Батарейка для мага - Алина Углицкая

– Ладно, будем считать, что метка не жжется, значит, охотники и правда отбыли в город. А могло ведь все сложиться иначе, – вздохнув, Эдме протянула мне деревянный гребень. – Расчешись, и давай ужинать. На голодный желудок разговор не идет.

Вот гребень из ее рук я выхватила с радостным визгом. Волосы были моей гордостью и главным сокровищем. Золотисто-русые, слегка вьющиеся и густые. Я их ни разу не красила, лишь изредка подстригала. Но если эту красоту не расчесать, пока она влажная, потом придётся раздирать пук соломы.

И не факт, что получится.

В общем, к тому времени как удалось привести прическу в порядок, я едва не падала от усталости.

– Садись, – кивнула Эдме на накрытый стол.

Я расположилась так, чтобы можно было опереться спиной на стену. Есть хотелось чуть ли не больше, чем спать.

Не знаю, куда меня занесло, в другой мир или сон, но я в нём уже почти сутки. И за это время ничего не ела.

Тёмный хлеб грубого помола, варёные яйца, слабосолёное сало и пучки зелёного лука – это всё, что предложила мне Эдме. Но простая нехитрая пища показалась едва ли не самой вкусной за всю мою жизнь.

Если раньше от сала я воротила нос, а варёные яйца, тем более с луком, казались мне гадостью, то сейчас съела всё до крошки.

– Спасибо! – выдохнула, запихнув в рот остатки.

В животе поселилась приятная тяжесть, а глаза начали закрываться сами собой.

Спать хотелось так сильно, что мне было уже все равно, где я и что со мной. Лишь бы добраться до подушки, обнять ее и уснуть.

– У меня одна кровать, – сообщила Эдме, – поэтому я постелила тебе на полу.

Она приглашающе отодвинула занавеску и осветила лампой небольшой закуток. Там, прямо на досках, ждал расстеленный комковатый матрас. Сверху лежали подушка и покрывало.

– Устраивайся, – Эдме слегка подтолкнула меня. – Завтра поговорим. Все равно одна ночь ничего не изменит. Уже ничто не изменит твоей судьбы.

Я послушно легла.

Матрас шуршал и кололся. Похоже, он был набит соломой. Но это нисколько не помешало мне провалиться в глубокий сон, едва голова коснулась такой же колючей подушки.

***

Утро началось со стона.

Даже не сразу поняла, кто стонал, пока не попробовала шевельнуться. Всё тело затекло и болело после вчерашнего бега по лесу и ночевки на жёсткой постели.

Открыв глаза, я уставилась в деревянный нависающий потолок. И почти не удивилась, увидев его. Похоже, мой кошмар затянулся.

Полежала ещё некоторое время, разглядывая комнатку.

Кровать у Эдме действительно была одна. Даже не кровать, а узкий топчан, сколоченный из нескольких досок. С таким же, как у меня, соломенным матрасом. Похоже, мой еще вчера тоже лежал на этом топчане.

В груди шевельнулось чувство благодарности. Но его тут же затмило горькое осознание: Эдме права. Никакой это не сон. Сны не длятся так долго, даже самые кошмарные. Пора признать правду. Я попала в другой мир, и у меня большие неприятности.

Моя спасительница – мой единственный источник информации. Надо разузнать у неё всё, что возможно, прежде чем уйти. А уйти мне придётся. Если то, что Эдме сказала вчера про метку – правда, то те охотники обязательно отыщут и эту избушку, и меня в ней.

Тогда и Эдме не поздоровится. Если судить по всем книгам и фильмам, которые я успела прочесть и просмотреть, злодеи всегда убивают тех, кто помогает героям.

И пусть я не герой, но не хочу, чтобы Эдме пострадала из-за меня.

Охая и ахая, я поднялась на ноги и отдёрнула занавеску.

Эдме топила печь, в которой уже булькал чугунок. Запах ароматной похлебки заставил меня сглотнуть. Желудок уже забыл о позднем ужине и громко заурчал, требуя еды.

– Умывайся и садись завтракать, – вместо приветствия сообщила Эдме, беря длинный ухват.

С его помощью она достала из печи чугунок.

Я умылась, прополоскала рот, потёрла зубы пальцем за неимением щётки, а потом села за стол.

От чугунка шел умопомрачительный аромат. Но я, помня, что время может играть против меня, заставила себя отвлечься от еды. Сначала информация.

– Эдме, эти охотники, или кто они, найдут меня здесь? – голос дрогнул, но мне нужно было знать точно, сколько времени осталось.

Женщина отвернулась к печи, словно не слыша вопроса. По её опустившимся плечам я поняла, что права. Значит, это место не такое уж безопасное, как мне показалось вчера.

Эдме молча наполнила две глубокие глиняные миски, поставила на стол, положила рядом деревянные ложки и протянула мне толстый ломоть хлеба.

Я схватила хлеб в руку, зачерпнула ложкой густого варева, от которого поднимался лёгкий парок, но, прежде чем поднести ложку ко рту, произнесла, стараясь вложить в голос максимум убеждения:

– Расскажи. Мне нужно знать, что меня ждет в этом мире и в новой жизни. Я смогу вернуться домой?

Эдме, не глядя на меня, покачала головой. Пару секунд она молчала, потом тяжело вздохнула и наконец ответила:

– Нет.

Я вздрогнула, услышав свой приговор. Рука дернулась, похлебка слегка расплескалась.

Если вспомнить самые страшные моменты моей жизни… Вступительный экзамен, когда мне попался вопрос, которого я не знала. Лихач, не затормозивший у пешеходного перехода, по которому я шла и лишь чудом успела отпрянуть. На полчаса остановившийся в тоннеле поезд метро, ещё и с погасшим светом…

Во все те моменты мне не было так страшно, как сейчас. От одного тихо произнесённого слова.

– Точно? – верить не хотелось.

– Точно, – эхом ответила Эдме, разрушая последнюю надежду. И протянула мне тряпку. – На вот, вытри стол. Теперь ты привязана к нашему миру собственной магией.

– Чем?

От удивления я даже про голод забыла.

– Магией. Думаешь, почему охотник выбрал тебя? И как именно?

– Но в моем мире нет магии!

– Это неважно. Она есть в тебе.

Я растерялась.

На ум тут же пришла вчерашняя странная сцена. Гром, яркий свет, разлетевшиеся в разные стороны маньяки и я – в колючих кустах.

– Каждый охотник натаскан, чтобы чуять даже спящую магию, – продолжила Эдме. – И чем сильнее у лейвы потенциал, тем ярче аромат ее магии. По нему он тебя и выследил. На него завязал межмировой переход. Но сначала, вероятно, следил за тобой в твоем мире, искал удобный момент, чтобы поставить метку. Для этого ему нужно было прикоснуться