Дело особой важности - Пола Льюис

Но он лишь рассмеялся ей в лицо.

— Звучит очень мило. Жаль только, что это ложь от первого до последнего слова. И то, что вы использовали лишь те самые эскизы, было, конечно, простым совпадением. Остальные, по всей видимости, выбросили на помойку.

— Нет, все не так. Я… — Лори осеклась. Нет, гордость не позволяла ей дать ему повод лишний раз позубоскалить, рассказав о том, как она собрала все неиспользованные отцом чертежи, вернувшись домой после первого семестра в колледже, и они до сих пор лежат в ящике ее туалетного столика.

И тут другая мысль пронзила ее.

— Если ты действительно считаешь, что мы так поступили, почему не подашь на нас в суд за нарушение авторских прав? Несомненно, такой известный, и отнюдь не уважаемый мною человек, как Алекс Барези, в два счета выиграл бы процесс.

— Само собой, это было моим первым побуждением, — согласился он, — лишить тебя с твоим драгоценным папашей всего, до последнего пенни. Но потом я решил доставить себе более утонченное удовольствие, наблюдая за тем, как «Пэджет Кристал» медленно истекает кровью. — Застыв на месте, Лори смотрела на него, а его голос стал похож на урчание сытого тигра; он словно смаковал каждое слово. — Да, Лорина, это гораздо приятнее во всех отношениях, ты не находишь?

Она увидела, как изящно очерченные губы патриция искривила жестокая ухмылка.

— Ты… ты дьявол! — У нее пересохло во рту от страха, и вместо слов вырвалось невнятное сипение. — А ты не боишься получить кинжал меж ребер как-нибудь темной ночью?

Алекс безразлично пожал плечами.

— Я прекрасно сплю по ночам. Но сейчас нам пора идти. Ты не хочешь заставить своего отца ждать?

— Я не пойду, — быстро проговорила Лори.

Он нахмурился.

— Но позволь, раз ты так близко к сердцу принимаешь интересы «Пэджет Кристал», — Лори сделала вид, что не заметила едкого сарказма, и ни один мускул на ее лице не дрогнул, — ты, несомненно, должна принять самое живое и непосредственное участие в финальных переговорах.

— Переговорах! — взорвалась она. — Ты ведешь переговоры?! Не смеши меня. Ты вроде разбойника с большой дороги, который останавливает почтовый дилижанс, перерезает подпругу у лошадей, стреляет вознице в сердце, а потом приставляет пистолет к виску пассажира и говорит: «Что ж, начнем переговоры».

Алекс негромко рассмеялся.

— А тебе не откажешь в остроте ума, я, право, польщен. — Он насмешливо поцокал языком в знак одобрения. — Но лестью меня нельзя заставить передумать. А сейчас, — голос его сразу посуровел, — я хочу, чтобы ты там присутствовала. Так что, идем.

Алекс быстро повязал галстук, накинул пиджак, затем открыл портфель и сложил туда бумаги. Он взял ее за руку, она замялась на месте, и пальцы его сжались сильнее. Лори внимательно посмотрела на него и невольно поежилась, несмотря на жару, прочтя угрожающее предостережение в его серых глазах. Поджав губы, она покорно пошла рядом с ним.

На стоянке автомобилей она глухо спросила:

— Тебя подвезти?

— Нет, спасибо. Я взял автомобиль напрокат.

Он указал на синий «ровер», и Лори нахмурилась. Можно было бы и догадаться! Ни один из служащих ее отца не мог и помыслить о том, чтобы занять это место — только этот самонадеянный мерзавец, спокойный, как удав…

— Но если ты будешь настолько добра, что покажешь мне дорогу, — продолжая он, — я поеду следом.

Лори резко повернулась, забралась в свой «мини», резко дала задний ход и вылетела со стоянки, чудом проскочив перед фургоном с надписью «Пэджет» на борту. Она мчалась, специально выбирая самые узкие и кривые улочки на окраинах городка. Но в зеркале заднего вида неизменно маячил блестящий синий капот, и когда ее машина с ревом начала подниматься по извилистой дорожке, ведущей к Маллардсу, и затем припарковалась у окруженного галереей входа, разбрасывая гравий, «ровер» все время был рядом.

Алекс вышел из машины и остановился, глядя на красивый старинный дом, каменный фасад которого наполовину скрывали раскидистые ветви цветущих деревьев.

— Любуешься недавним приобретением? — Неосторожные слова сорвались с языка прежде, чем она сумела сдержаться.

Алекс на мгновение остановил на ней ледяной взгляд, но все, что он сказал, было:

— Красивый дом.

— И является частью имущества фирмы с тех пор, как отец вынужден был перезаложить его. Он живет здесь с самого детства, и мама здесь жила, до того как… — Лори не договорила. В этом доме и сама она жила с самого рождения, здесь прошло ее безоблачное детство, рано закончившееся после смерти матери, — Послушай, Алекс, — продолжила она, — что бы ты ни думал о нас с отцом, умоляю, не выгоняй его отсюда. Он так любит этот дом. Это… это убьет его.

Губы ее задрожали, и она подняла на него глаза, в которых заблестели непрошеные слезы. Но Алекс лишь насмешливо изогнул одну бровь.

— Взываешь к моим лучшим чувствам, Лорина? А тебе должно быть известно, что у меня таковых не имеется.

Странно улыбаясь, он повернулся, поднялся по ступеням и вошел в просторную прихожую. Слева из комнаты доносился гул голосов. При их появлении трое мужчин, стоявших у мраморного камина, обернулись в их сторону.

— А, Лори, — с облегчением произнес ее отец и, улыбаясь, двинулся к ним навстречу — Синьор Барези. — Он протянул руку Алексу, и Лори не могла не восхититься его самообладанием. — Вы, конечно, знакомы с моей дочерью. Позвольте представить вам Фрэнка Симпсона, юриста компании, и Джеймса Форсита, нашего главного бухгалтера.

Алекс удостоил их обоих одним кивком.

— Смерть вашего отца глубоко потрясла всех нас, — продолжал мистер Пэджет. — Прекрасный был человек.

Алекс слегка склонил голову.

— Благодарю вас. Я получил тогда ваше письмо с соболезнованиями.

Стоявшая между ними Лори слушала обмен любезностями и наконец не выдержала:

— Пап, он считает, что мы…

— Может, начнем, — учтиво перебил ее Алекс. — По-моему, мы итак опоздали на пару минут.

Он направился к овальному столу красного дерева, и Лори ничего не оставалось кроме как усесться в кресло между отцом и Джеймсом. Тут же она поняла свою оплошность: она оказалась прямо напротив Алекса, который самоуверенно взял бразды ведения разговора в свои руки, нимало не смущаясь тем, что находится на территории противника, один против четверых.

Лори ловила себя на том, что помимо своей воли она то и дело смотрит на человека, отделенного от нее полированной поверхностью стола. Она украдкой наблюдала за ним из-под опущенных ресниц, а он в пух и прах разбивал вроде бы юридически обоснованные возражения, выдвигаемые Фрэнком Симпсоном. До чего же скользкий дьявол! Красивый дьявол — этого не отнимешь — типичный смуглый итальянский красавчик, но, тем не менее, самый настоящий дьявол, гордый и коварный, как сам Люцифер, Князь Тьмы.