Очень плохая гувернантка - Матильда Старр

Я не слишком старалась завуалировать угрозу. И, кажется, меня услышали. Девочка вздохнула и продолжила читать.

– Древние народы, обитающие в пустынях, наловчились делать сыр из молока верблюда… – разнеслось по залу.

Я продолжила осмотр.  Достала с разных полок несколько книг, даже не прочитав их названий. Просто заглянула за них и, удостоверившись, что там нет никаких тайников, вернула обратно.  Немного освоившись, взобралась по лестнице наверх и сняла очередной фолиант.

И вдруг из шкафа высунулась огромная верблюжья голова и, пошевелив ушами, подмигнула мне и тут же плюнула своей жвачкой. К счастью, не попала.

– Элис! – рявкнула я, поспешно возвращая книгу на место. – Ты же обещала!

– Ох, простите! – пропищала девочка откуда-то снизу. – Но тут так интересно!  Представьте, раньше люди верили, что верблюжий сыр дарует бессмертие!

– Значит, ты решила заняться моим бессмертием? – я закипала.

Из-за маленькой мерзавки я чуть не свернула себе шею. Но главное – она отвлекала меня от работы!

– Оно само… – пропищала девочка. И тут же бодро выдала аргумент в свою защиту: – Делай я это специально, он бы попал в цель, когда плюнул!

– Ну хватит! – рассердилась я.

– Хватит? – удивилась она. – И что, мне даже не стоит начинать главу про древние похоронные обряды с участием сырных головок?  Слышала, их кидали прямо в погребальные костры знатных особ. Интересно, получалась ли в таких случаях хрустящая корочка?

– Думаю, эту главу можно пропустить, – нахмурилась я, представляя, как из-за соседнего стеллажа на меня рухнет свежезапеченный покойник под сырной корочкой.  –  И вообще. Ты прекрасно читаешь и отлично вникаешь в суть прочитанного. Да, именно так я и скажу лорду Линдехоллу…

Приходилось признать: мелкая негодяйка разбила меня в пух и прах.

Глава 4

Остаток дня прошел в хлопотах. Моя подопечная сделала все, чтобы мне не дай боги вдруг не стало скучно. Перечень ее проделок впечатлял.

Заставила все ковры в доме стать батутами. Слуги очень оценили новый аттракцион, особенно те, что в этот момент накрывали стол к ужину.

Что-то утворила – и больше часа зеркала показывали вместо настоящих отражений весьма обидные карикатуры.

Превратила гостиную в бассейн с золотыми рыбками.

После всех этих происшествий убегающими столовыми приборами и прыгучей чашкой за ужином меня было уже не удивить. Всего-то!

Неужели у нее так быстро иссякла фантазия? Или мне следует ожидать чего-то совсем жуткого?

Разумеется, всякий раз Элис искренне извинялась и уверяла меня, что сдерживалась изо всех сил, но “некоторые вещи просто случаются”. Надо же, какой философский подход!

Когда девчонка уснула, я наконец вернулась в выделенную мне комнату, плотно закрыла дверь и механически щелкнула замком.

Не смогла сдержать смешок. Боги, что за люди! Неужели они и вправду считают это хлипкое недоразумение замком? Я пробежалась пальцами по периметру двери, привычно шепча заклинание.

Ну вот, это уже на что-то похоже.

Не помешала бы пара запорных амулетов, но увы, это не та роскошь, которая мне по средствам. Впрочем, беспокоиться особо не о чем: заклинания, которым учат в воровской гильдии – штучки с секретом. Они не требуют много магии (это и понятно, какой сильный маг выберет себе эту профессию), зато весьма заковыристые.

Тот, кто попытается ко мне вломиться, получит такую отдачу, что мало не покажется. И чем большую силу применит, тем больше будет отдача. Неплохо придумано, я считаю.

Затем проделала ту же процедуру с окном, увешанном простенькой шторой. И к тому времени, как закончила, поняла: я совершенно выбилась из сил. На заклинание ушли последние их крупицы. И все же сделала последнее усилие и стащила с себя дурацкое платье.

Как люди вообще в этом ходят? Несколько слоев юбок так и норовят запутаться в ногах, узкий корсет сдавливает грудь так, что толком и не вдохнешь. А еще туфельки на каблуке-рюмочке!

Подозреваю, мужчины нашего мира нарочно упаковывают своих женщин в такие наряды! Просто чтобы сделать из них идеальных жертв. Если не можешь нормально двигать ногами и дышать полной грудью, далеко не убежишь. А уж на каблуках!

Все это совсем не подходит для моей профессии. Все-таки ловкость и способность в случае чего убежать – именно та штука, от которой чаще всего зависит моя свобода, а то и жизнь. О том, чтобы заняться делом, не могло быть и речи. Какие дела, когда я беспомощна, как новорожденный котенок?

Покончив с раздеванием, я с размаху рухнула на выделенную мне кровать. И вздрогнула от неожиданности, утонув в мягкой перине.

Только вздрогнула. А ведь любая порядочная девица не преминула бы завизжать или хотя бы охнуть от неожиданности. Однако нас учили изумляться, пугаться, радоваться и огорчаться молча. Крайне полезный навык, как бы я  ни относилась к своим учителям.

Я покрутилась в поглотившей меня перине. Жареные черти! Если у них слуги спят в таких постелях, в каких же условиях опочивают сами господа?

Устроиться поудобнее было решительно невозможно. Может, и есть в мягких перинах какие-то преимущества, но, если ты привыкла спать на жестком топчане, оценить их непросто. Пришлось собрать остатки сил, стащить одеяло на пол и наконец, нормально улечься.

Только после этого я достала коммуникатор и ловко нажимая на клавиши, написала: «Милая Дафна, дорогая моя подруженька! Спешу сообщить тебе, что добралась хорошо, дорога была не слишком утомительна. Вверенное мне дитя – настоящий ангелочек, хотя предыдущие воспитатели ее несколько избаловали. Поправить дело возможно, однако, боюсь, займет куда больше времени, чем я предполагала. И все же я верю в свои силы, в свой опыт и твердость духа. С большой любовью, навеки твой друг Агата Сильвант».

Я еще раз перечитала свое сообщение. Кажется, вышло недурно. И нажала «отправить».

Если бы я и правда была Агатой Сильвант и у меня имелись подруги, пожалуй, наша переписка так бы и выглядела. На самом же деле мой куратор только что узнал, что внедрение в семью прошло успешно, соответствие моей личности предъявленным документам не вызвало никаких сомнений, только вот найти нужную вещицу будет не так просто.

Не прошло и пяти минут, как на коммуникатор поступил ответ: «Милая моя, драгоценная Агата! Ты себе не представляешь, как же я рада за тебя. Ни на минуту не сомневаюсь ни в твоих высоких моральных качествах, ни в твоем профессионализме. Уверена, не пройдет и недели, как все наладится