Измена. Сожалений нет - Наташа Дух

Муж не ушел, пока не убедился, что дочери снова спят. Нежно подоткнул им одеяло, и мы снова оказались одни. Я решила у него спросить:

— Ты хотел о чем-то поговорить?

Он озадаченно посмотрел на меня и махнул рукой.

— Нет, уже нет. Пойду в душ.

Я вернулась в комнату и села на постель. У меня мелькнула мысль. Житейский быт и любимые дети, много лет в браке. Мы совсем забыли о романтике. Я вспомнила, как нас сжигала страсть, когда мы срывали друг с друга одежду, стоило остаться одним.

Так почему бы сейчас не попробовать снова разжечь эту искру? Быстро нашла в шкафу мой сексуальный красный комплект кружевного белья и пеньюар. Прохор раньше очень любил, когда я его надевала.

Улыбалась, представляя его реакцию. Муж придет и будет на меня смотреть глубоким, пронизывающим до мурашек взглядом, а потом подойдет и тесно прижмет к своему телу, давая понять силу желания, и дрожащими от нетерпения руками развязывать пеньюар, и освобождать от белья. А потом целовать шею и грудь, пока я не откину голову назад, задыхаясь от его ласк. От картинок в голове я почувствовала приятное ноющее чувство внизу живота и начала дрожать от предвкушения.

Быстро переоделась и немного приподняла длинные каштановые волосы, проведя по ним круглой щеткой. Посмотрелась в большое зеркало и осталась довольна отражением, после двух родов фигура немного испортилась, но было не критично.

Я приняла самую сексуальную позу, когда увидела Прохора. Он вышел из душа, и на нем было только полотенце, обернутое вокруг бедер. Невольно залюбовалась его торсом и мокрыми волосами. Мои руки желали касаться его тела и слиться в танце страсти.

Его глаза расширились, и он отступил на шаг назад. Меня покоробила его реакция, и я непонимающе села на кровати. Муж взял себя в руки, и уже спокойно сказал:

— Прости, Настя, но я очень сильно устал, и на игрища не настроен. Хочу спать.

Я пыталась справиться с подступающими слезами, сердце сдавило и мне показалось, что оно перестало биться, шум стоял в ушах, пока Прохор спокойно лег на свою половину постели. Спал он или нет, я не знала, сняла бесполезный комплект и тоже легла.

Вскоре послышалось его легкое сопение. Я беззвучно плакала. Чувствовала себя униженной и отвергнутой. Раньше такого не было, и он мне никогда не отказывал. Что же сейчас случилось? И как мне быть? Теперь я окончательно поняла, в нашем браке кризис. И к чему он приведет, не понимала. И главное, как его решить, если Прохор такой закрытый?

Глава 3

Анастасия

Утреннее солнце заглянуло на нашу уютную кухню и согревало приятным теплом. Я пыталась вести себя как обычно, специально пряча мое настроение, но мужу было все равно. Теперь я это отчетливо видела. И иллюзия разбилась, как тарелка. Прохор проснулся, и сразу направился на кухню. Он любил пить чай в одиночестве, просматривая в телефоне рабочие моменты. Но даже когда я вышла к нему, он не извинился за вчерашнее. Не захотел об этом поговорить и объяснить, почему так поступил. Просто сделал вид, что ничего не произошло.

Я же вчера пролежала без сна полночи, постоянно перебирала события прошлого и пыталась понять, почему он стал таким холодным? Кто виноват в этом? Что же, значит, его ждет не замечательный вечер с семьей, как я мечтала, а неприятный разговор. Вчерашнюю выходку замалчивать не собиралась. Но сейчас не было смысла. Муж был мыслями уже в работе, и все равно не будет слушать. Грудь сжимало от боли, и пятна плыли перед глазами, было трудно дышать, пока я помешивала овсяную кашу. Теперь, оглядываясь назад, я вижу, что он таким был часто, но была ослеплена любовью, и многое не замечала.

Я доварила кашу, повернулась, чтобы идти в детскую, и услышала спокойный голос Прохора:

— Настя, нам надо вечером поговорить, когда уложим дочек спать. Приеду в шесть вечера. Планирую пойти с ними на аттракционы.

Вот как. Про меня ни слова? Посмотрела на мужа, мое сердце сильно билось, и я невольно скрежетала зубами от всей ситуации.

— Я тоже думаю что надо. Меня взять не забудь или Сонечку. Кажется, ты забыл, что мы тоже часть твоей семьи.

Его глаза сузились, а брови нахмурились. Он скрестил руки на груди.

— Никогда не забывал. Работаю много, чтобы у вас все было. Пойдем будить детей.

А внимание, заботу и любовь за последний год ты не забыл нам подарить? Теперь я отчетливо видела, насколько была слепа. И хотя сердце все равно отчаянно билось, когда утром пришла к нему на кухню, я поняла, что упустила важный момент воспитания. Любовь детей разделилась на два родителя. Близнецы обожали папу и были достаточно равнодушны ко мне. Сонечка наоборот. И как это исправить, я пока не представляла.

Мы вернулись все вместе на кухню, и дети начали увлеченно есть. Они были как всегда шумные и энергичные и не давали нам поговорить, отвлекая на себя все внимание. Прохор, уже допивая чай, с неожиданной теплотой в голосе сказал:

— Настя, оплачивай обучение в вузе. Деньги я тебе утром перевел на карту. Мне пора на работу.

Прощальных поцелуев в нашей семье заведено не было. И сейчас мне не хотелось, чтобы он меня целовал. Ум воспроизводил сцену моего унижения, и сейчас у меня была повышенная чувствительность к его прикосновениям. И не самая приятная. Пока я с ним вечером не поговорю, и все не выясню, не смогу относиться, как раньше. Прохор обнял дочек и уехал.

Я стала наряжать детей в красивые выходные платья. Сонечка выбрала подарок, и, пока близнецы носились друг за другом, а я за ними приглядывала, помогала ей упаковывать.

Без пяти час мы уже были на празднике. Нас встретила Алина Владимировна и проводила в квартиру. Я удивилась размаху праздника. В большой комнате уже находился ведущий и готовился открыть празднование. Недалеко клоун развлекал малышню. Маша и Марина туда сразу убежали. Начались первые поздравления, когда все гости приехали, и общая атмосфера праздника, веселья, детского смеха, отвлекла меня от горьких мыслей.

Дети сидели отдельно от взрослых, и меня посадили рядом с Алиной Владимировной, мы разговаривали о Сонечке и плавно перешли на другие темы. Воспитатель дочери оказалась очень интересной и милой женщиной. Мне еще больше захотелось с