С Новым годом! - Арина Рекк

— Что вы ищете? — не выдержала я.

— Кастрюлю, конечно. Пельмени сами себя не сварят, — пояснил и только что пальцем у виска не покрутил, мол, большая девочка, а очевидного не понимает.

Я закатила глаза и поняла, что с этим типом легче смириться, чем попытаться что-то изменить.

— В самом низу справа, — ответила терпеливо.

— Маловата будет. — Он задумчиво покрутил посуду в руках. В его лапищах она выглядела и правда крохотной. Но мне одной была как раз — не успевала пропасть еда, и легко мыть.

— Другой нет. — Я пожала плечами и вернулась к лепке.

— Ничего страшного, малыш, нам хватит, — ответил так, будто я действительно переживала по поводу размера кастрюли.

Я уже даже глаза не закатывала. Интересный, однако, тип у меня в гостях. А тип как раз набирал воду в кастрюлю и устанавливал ее на магический камень, который разогревался до нужной температуры.

— Так кто вы? — спросила я, не выдержав в итоге тишины и не сдержав любопытства.

— Если бы я знал, — вздохнул грустно.

— После серьезных ранений такое случается. Со временем вспомните, — поспешила я успокоить и, наткнувшись на хитрый взгляд, тут же прикусила язык. Да-а-а, этот тип явно не из тех, кто нуждается в сочувствии и утешении. — А как мне вас звать? — и, видя лукавый огонек в глубине синий глаз, предупредила: — Если скажете опять нелепое «милый» или «любимый», я буду звать вас… — Я задумалась и выпалила: — Йося!

— Оу, — озадаченно пробормотал он. — А ты знаешь толк в угрозах, малыш.

— Если будете называть меня малышом, тоже буду звать вас Йося!

Он рассмеялся.

— Э нет, второй раз не прокатит! Я уже почти привык к этому имени.

Я замерла. Мой мозг разомлел за три года жизни в глуши и не находил ответа на поддразнивания.

— Но можешь звать меня Аарон. Кажется, мое имя звучит именно так.

— Хорошо. — Я чувствовала себя проигравшей.

— Не дуйся, малыш, давай лучше свои пельмени, вода закипела.

Когда первая порция пельменей была готова, я как раз долепила оставшиеся, убрала их в заморозку и успела убрать со стола разведенную грязь.

— Малыш, тебе с бульончиком? — спросил деловито, стоя с половником над кастрюлькой. Я едва удержала смех: так нелепо выглядел этот здоровый мужик в маленьком свитере на моей крохотной кухоньке, да еще и с половником.

Заметив мое веселье, он тоже улыбнулся.

— Что?

А я резко посерьезнела. Три года я держала дистанцию со всеми приезжими рабочими, наемниками и тем более с осужденными. Они, рано или поздно, отсюда уедут. Я же не смогу. Не хотела ни к кому привязываться, а потом провожать, оставаясь тут в одиночестве, и страдать. Да и, честно признаться, даже мыслей как-то не было по поводу секса или тем более отношений с местными.

И хотя Аарон не местный, но он тоже уедет. И то, что он чертовски сексуальный, сильный и обаятельный, играет против него. Из-за этого мои страдания только заиграют новыми красками.

Заметив перемену моего настроения, Аарон с показной заботой спросил:

— Так расстроилась из-за бульончика?

— С бульончиком мне, с бульончиком… — пробормотала, лишь бы уже отстал. Хотелось скорее поесть, выпроводить гостя и посмотреть магъящик. Возможно, вышла какая-нибудь новая синема-лента.

— Зелень покрошить?

— Да кроши ты, что хочешь, — вздохнула обреченно.

Надежда поесть в молчании разбилась о суровую реальность, стоило только Аарону занять место за столом.

— Слушай, — начал он задумчиво, — а у вас тут всех гостей так «приветливо» встречают?

— Нет, только самых болтливых и наглых, — съязвила я, а он укоризненно на меня посмотрел. — Почему ты пришел ко мне?

Обратив внимание, что перешла на «ты», прикусила язык. Аарон сделал вид, что не заметил. Впрочем, может, и правда не заметил.

— Считай, я как звереныш. Кого первым увидел, за тем и пошел!

Я фыркнула.

— А если серьезно, то мне, в принципе, больше некуда идти.

— Ты мог бы остаться у кого-то из мужчин. Места тут всем хватает.

— Ты правда думаешь, что при выборе, пожить у тебя и пожить у мужика, я выберу мужика? — И он удивленно заломил бровь.

— Я думаю, что мне было бы удобнее, выбери ты мужика.

— О, это тебе сейчас так кажется.

— Звучит самоуверенно.

— Звучит так, будто это правда. — Он даже на стол налег, чтобы поведать мне эту истину.

Я опять фыркнула. Кажется, у меня это уже вошло в привычку. Хотя собеседник он и впрямь интересный. Не был бы еще таким красавчиком, было бы вообще чудесно. А у меня больше трех лет мужчины не было… Я отогнала эти мысли в самый пыльный угол сознания. Скользкая эта дорожка — начинать отношения, тем более на границе.

— Выгнать тебя, я так понимаю, не получится? — уточнила на всякий случай. И поймала себя на мысли, что уже не очень-то и хочется.

— Малыш, ты делаешь успехи, — удивленно протянул Аарон, я закатила глаза.

— Постелю тебе на диване.

— Ты собираешься спать? Так рано?

— А ты спать не хочешь? — Я посмотрела на часы. Почти восемь вечера. И если меня, после опустошения резерва и целого дня, потраченного на уборку и готовку, уже не просто клонило в сон, а практически вырубало на месте, то мой незваный гость на удивление выглядел бодрячком.

— Честно говоря, нет.

Я вздохнула и в лоб спросила:

— Кто ты такой?

Аарон пожал плечами. У меня закрались сомнения, что амнезия у него выдуманная. Не может человек после такого ранения на следующий день лопать пельмешки и сыпать шуточками направо и налево. Да к тому же не чувствовать себя уставшим. Какая, нафиг, амнезия?

— Есть подозрение, что ты мне врешь.

— Или не хочу говорить, — сказал и едва ли не впервые выглядел при этом серьезным.

— Так почему я? — Только сейчас подумала, что, возможно, выбрал он мой дом в качестве убежища не просто так.

— Я поспрашивал о тебе и понял, что ты тут прячешься. Я, собственно, тоже. Так почему бы нам не прятаться вместе? — начал серьезно, закончил, как обычно, шуточкой и наглой улыбочкой.

— И как ты это понял? — Веселья я не разделяла.

— Ты тут три года, при этом не приговоренная и уезжать не планируешь. Я всего лишь сделал логический вывод.

Я задумчиво замолчала.

— Не переживай. Я никому не скажу. Но, чтобы ты знала, для местных это тоже не тайна, просто болтать им о тебе резона нет. Половина мужиков тут, как я понял, сами не ангелы.