Наследница долины орлов - Ирина Сверкунова

Лесса восторженно распахнула глаза.

- Мы с тобой поменяемся костюмами!

- Почти так. Мне не придется надевать твое платье. У меня будет нечто особенное для гостей, - Нель вскочила и подбежала к шкафу. Порылась на полке и вытащила бархатные кюлоты.

- Гляди.

Лесса пораженно открыла рот.

- Кюлоты!

- Да, дорогая. Я буду в костюме юного дворянина времен короля Карлая Седьмого, - Нель вытащила из шкафа курточку и шляпу.

- Это восторг! – Лесса всплеснула руками и засмеялась. Потом вдруг сникла.

- А что в это время буду делать я?

- Блистать! – Нель недвусмысленно кивнула на платье из хилиджанского шелка. – Твоя роль на этом балу – быть королевой. Танцуй , наслаждайся обществом дядюшкиных гостей, веселись. Когда устанешь – незаметно вернешься в эту комнату, переоденешься и уйдешь. Я дам тебе ключ. Потом оставишь его под дорожкой у самой двери.

Лесса смущенно присела на кровать.

- Ты отказываешься от роли королевы? Почему? – Девушка чувствовала, что подруга что-то недоговаривает. Но Нель только пожала плечами.

- Зачем мне эта роль? Знаешь, у меня есть сильное подозрение, что сегодняшний бал – смотрины.

- Тогда тем более… Нель, а вдруг барон нашел тебе приличного молодого человека?

- Лесса! Мой дядюшка и что-то приличное – это абсурд. Вчера мне намекнули, что наши лесные угодья на треть вырублены, что несколько лет назад были проданы все племенные кобылы, что работникам урезаны выплаты. И это только то, что лежит на поверхности. А чего мы еще не знаем?

- Откуда у тебя эти сведения?

Нель устало присела на стул.

- Садовник Флем рассказал. А о том, что идет вырубка леса, ему поведал лесник, который приехал к опекуну для отчета. Лесник со стариком Флемом давние знакомцы. Лесса, я подозреваю, что дядюшка меня прилично обокрал.

- Постой, - Лесса стремительно вскочила на ноги. – Или я чего-то не понимаю, или дело обстоит как раз наоборот – ему невыгодно выдавать тебя замуж. Все права на владение наследством перейдут твоему мужу. И тот навряд ли будет молчать, обнаружив воровство.

Нель задумчиво кивнула.

- Все правильно. Так бы и случилось… Если бы речь шла о приличном человеке. Но дядюшка не мог подобрать для меня приличного человека. В монастыре, матушка-настоятельница просветила меня, что по достижении девятнадцати лет, я имею право затребовать полный отчет о положении моих дел. Не у дядюшки, а у опекунского совета. А мой дядюшка обязан перед ним отчитаться.

- Стой! – Воскликнула Лесса. – Нель, получается, что сегодняшнего дня твой дядя не имеет над тобой власти?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Имеет. Я смогу выйти из-под его опеки только через месяц. Такой порядок, - Нель горько усмехнулась и со вздохом посмотрела в окно, откуда доносился смех бегающих по двору работниц. – У моего опекуна нет выбора. Он должен в течение месяца выдать меня замуж… за неприличного человека. Понимаешь? За такого человека, который согласится прикрыть дядюшкины махинации.

- Но какая выгода этому человеку? – Непонимающе нахмурилась Лесса. – Нель, ты что-то намудрила в своих предположениях.

- Не знаю… может, и намудрила. Но самый выгодный вариант для опекуна, чтобы избежать неприятности – убить меня. Концы в воду, и все наследство останется ему, вместе с родовым именем, или же поделить наследство, по договоренности, с неприличным человеком. Вот тебе и выгода для какого-нибудь мошенника.

- Ой! Замолчи! – Сердито махнула рукой Лесса. – Да как у тебя язык повернулся такое сказать. Барон ди Рёх, конечно, еще тот прохиндей. Но убить…. Нет, подруга, это ты намудрила.

Нель застыла на секунду, повернув голову к шкафу, где висело платье из хилиджанского шелка. Но тут же мотнула головой, отгоняя плохие мысли.

- Да услышит твои слова благочестивая Ефимия, - прошептала она подруге.

*

Барон ди Рёх подошел к окну, чуть отодвинул тяжелую штору, оглядел парадную площадку особняка. Чуть дальше тянулась аллея – въезд в усадьбу.

- Скоро приедут. Виор Дюш – пунктуальный человек.

- Решим вопрос сейчас. Ты знаешь, я не хочу, чтобы меня кто-то видел.

- Упаси Провидение, если кто-то тебя увидит, - потешно вскинул толстые ладошки барон. – Ну… разве, что в маске.

- И никак иначе, - согласился с ним собеседник.

Это был крупный мужчина с настороженным взглядом, в его глазах плавала странная пугающая чернота. Кожа шоколадного оттенка, грубые черты лица и жесткие черные волосы выдавали в нем южанина. Из-под плаща-накидки выглядывала темная шелковая рубаха, поверх ее – кожаная жилетка, окантованная золотой тесьмой.

Широкие брюки так же подтверждали, что человек приехал издалека, а по говору и акценту можно было предположить откуда – из Хилиджанского султаната.

Барон подошел к стене и нажал на темную деревянную панель. Раздался щелчок, от стены отошла маленькая дверца, открывающая тайник. Вытащив из него объемный кошелек, набитый монетами, он бросил его на стол.

- Здесь половина обещанного. Вторую получишь по завершению нашего плана.

- Твоего плана, барон-бей.

- Ну, хорошо… моего плана, - не стал спорить ди Рёх и состроил умильную ухмылку на лице, намекая, что это не так и важно – чей план. Главное – кто будет его осуществлять.

А осуществлять его придется как раз не барон-бею, лишенному магического дара, а его собеседнику.

- Ахим-бей, зачем так тревожишься. Ты приструнишь девчонку, погасишь на время ее дар, вольешь в нее ложные воспоминания. Она подпишет бумаги – брачный договор и дарственную для меня. И все будут счастливы. Она получит мужа... Какого-никакого. Ты – золото, я – дарственную на некую сумму. Даже убивать никого не придется, - довольный своей шуткой, барон мелко затрясся хохотом.

Ахим исподлобья выслушал ди Рёха и молча забрал деньги. С улицы раздался стук колес подъезжающей кареты. Барон метнулся к окну.

- Приехали, голубчики. Иди, - и махнул толстой ладошкой в сторону неприметной двери, отделанной теми же панелями, что и стены кабинета.

Через две минуты дворецкий доложил:

- Господин барон, к вам пожаловали…

- Пусть заходят.

Дворецкий почтительно отступил в сторону, и в кабинет вошли двое. Один – солидного вида господин, с седой головой, крепкий, высокий, в темном дорогом камзоле. Второй плелся за ним неуверенной поступью и оглядывался из-за его спины. Это был странный молодой человек лет двадцати пяти.

- Додик! – Вдруг остановился и гаркнул первый