Первая жена - Диана Рымарь

И вот теперь явилась… С хрена ли?

Неужели дела действительно обстоят так паршиво?

Что-то с трудом верится. Будь у нее такие проблемы с ребенком, уже давно стучалась бы во все двери, и в мою в первую очередь. Но она не стучалась. Почему? Да попросту потому, что все не так ужасно, как она пыталась показать. А значит…

Чую-чую, кто-то хочет меня наебать.

У меня с этим всегда хорошо обстоят дела. Шестое чувство подсказывает, когда какая-то свинья пытается воспользоваться мной или благоприятными обстоятельствами.

Наверное, Майя просто прочитала про меня в новостях, ведь я развернул полномасштабную рекламную кампанию по случаю открытия сети ресторанов. Скорей всего, так и есть.

Как вообще люди верят друг другу? Не понимаю. Я вот давно никому не верю, и бывшей жене в первую очередь.

Снова оживает динамик внутренней связи, секретарь сообщает мне:

— Артем Владимирович, к вам жена.

Гребаное, сука, дежавю.

Вернулась?!

Рисковая барышня, однако.

Так, ладно, теперь надо только спокойно. Как-то нежнее с ней, что ли, обходительнее. Чтобы опять не удрала как ошпаренная…

Ладно, я согласен послушать, что там у нее случилось с девочкой. Так уж и быть, постараюсь вникнуть в ситуацию, я ж не зверь какой.

Три миллиона, в конце концов, для меня совершенно не деньги.

— Пусть проходит, — сообщаю секретарю.

Впиваюсь взглядом в дверь, хотя и стараюсь выглядеть отстраненно.

Очень скоро дверь открывается, но на пороге появляется совсем не Майя.

— Инесса? — мое лицо вытягивается.

Испытываю лютое разочарование.

— А что ты так удивляешься, милый? — мурлычет она, — У тебя что, есть какая-то другая жена, которая может к тебе заявиться?

При этом она кокетливо на меня смотрит, крутится передо мной.

Только тут замечаю, что она в новой, мать ее так, шубе! Белой, доходящей ей до задницы. При этом явно из салона красоты — светлые локоны лежат уж больно аккуратно, да и физиономия накрашена непривычно ярко.

— Милый, ты готов развернуть свой подарочек? — Она проходит к моему столу, усиленно показывая, что подарочек — это она и есть.

— Где взяла денег на шубу? — смотрю на нее в упор.

Я ведь не отправлял.

Она дует губы и отвечает:

— Взяла ма-а-ахонький кредитик… Ты же оплатишь его, да, милый?

Сука… меня только что наебали на миллион.

Смотрю на то, как лыбится от удовольствия Инесса, и дико злюсь.

Вздрючить бы ее за это, совсем вышла за рамки.

Но…

Но, во-первых, некогда — мы уже опаздываем, внизу начинается праздник, прибывают гости. А во-вторых… Сейчас я не хочу тратить на нее ни грамма своих эмоций.

Мне встречу с Майей переживать вкусно, а не вот это вот все.

— Мы поговорим об этом потом, — строго ей отвечаю.

А она кажется довольной моим ответом. Готова на что угодно, чтобы не нести финансовую ответственность.

— Так как? — Инесса кокетливо на меня смотрит.

Потом распахивает шубу, а под ней порно-платье — красное, состоящее почти сплошь из кружев.

— Можно мне опуститься на колени и…

И еще вчера или даже сегодня днем я, вполне возможно, на это повелся бы. Потому что минет эта мадам делает такой, будто пылесосом все хреновые мысли засасывает. Рвотный рефлекс у нее отсутствует напрочь.

Но сейчас не хочу. Не хочу, и все тут.

— Нас ждут гости, — киваю в сторону двери.

— Что ты, милый, это не займет много времени. — Она подмигивает мне, наклоняется над столом, демонстрируя декольте.

А оно и вправду не заняло бы, учитывая мой спермотоксикоз.

Но передо мной до сих пор стоит лицо бывшей.

— Я сказал, пошли, — качаю головой. — Ты бы переоделась, что ли? Одета как шалава…

Инесса тут же оскорбляется, тянет обиженно:

— Это, вообще-то, последний тренд, ты отстал от жизни, милый.

Ну да, ну да, мне ж тридцатник, а ей двадцать пять. У нас прямо гигантская разница в возрасте, а точнее в мировоззрении.

Делаю вид, что не слышу последнего ее высказывания, захлопываю крышку ноутбука, встаю с кресла и направляюсь на выход.

Инесса семенит следом.

Пока мы спускаемся на первый этаж, я все кручу в голове ситуацию с Майей и этой… как ее там? Полька, кажется? Ладно, имя ее дочки я помню — и хотел бы забыть, да не забывается.

Все-таки неверно я поступил сегодня.

Надо было хоть документы проверить, вдруг и вправду дело серьезное.

Майя меня, наверное, после недавнего считает последним жлобом. Зажилил денег малышке на операцию. Сто пудов она так и думает. Вот только дело-то совсем не в деньгах. Может, взять да сломать стереотипы бывшей? Кинуть ей на карту денег, пусть заглотится? От такого поступка она охренела бы знатно.

Ага, ага, а Майя их заслужила? Ни-хре-на…

Мне вот никто ни разу в жизни подобных подарков не делал.

Я до четырнадцати вообще в принципе не знал, что такое нормальная одежда, сытый желудок и вообще. А в четырнадцать хватило ума слинять из ада, который по недоразумению называют детским домом, ведь с нами там обращались как с тварями.

Я начал крутиться сам, подрабатывать на рынке, потом потихоньку-помаленьку дорос до своего ларька… А дальше по накатанной. Даже высшее экономическое образование получил. Правда, отучился на заочном, но кого ебут эти детали?

Короче, лично мне жизнь ничего не подносила на блюдечке с голубой каемочкой. Почему я должен поступать по-другому?

А все-таки совесть ест.

Если бы Майя как-то по-другому ко мне подошла, по-человечески попросила, а не вылила на меня вот это вот все…

Додумать мысль не успеваю.

Когда мы спускаемся, в зал ресторана начинают прибывать гости.

Их много, в сумме, если вспомнить список гостей, наберется около пятидесяти человек. Инесса умудрилась пригласить всех, с кем мы хоть раз обедали или ужинали за треклятый год.

Я здороваюсь с людьми, потихоньку отвлекаюсь от недавних событий.

И вдруг чувствую, как острый локоть Инессы пихает меня под ребро.

Она наклоняется и злобно шипит мне на ухо:

— Что здесь делает твоя бывшая, Артем?

Я резко поворачиваюсь в сторону, куда она смотрит.

И вправду вижу Майю. Она забирает микрофон у ведущего.

Глава 4. Уродливая сторона его души

Артем

Я не верю тому, что вижу.

Майя действительно собирается это сделать?

Очень решительно выходит на небольшую сцену, откуда еще недавно что-то вещал ведущий торжества.

Надо же, микрофон ко рту подносит, ищет меня