По дорогам Авалады - Анастасия Рул

Только что на счет этих троих? От них так и веет недоверием, они даже оружие далеко от себя убирать не стали.

Надо выяснить для начала, как они пересекут границу. И не собираются ли они последовать за мной вплоть до дома парнишки? Мне совсем не хотелось, чтобы мать, когда увидит сына, спросит у меня — а ты кто? Я же вроде как брат мальчишки.

Я решила, что лучшим выходом будет переночевать в компании с тремя парнями. Затем пройти границу и, отделавшись от них, дальше идти своим путем. Спасители-то они спасители, но не для меня, ратийки, их злейшего врага.

К счастью, я знала векторанский язык и говорила на нем безупречно. Так просто меня не обнаружат. Ну, если документы не запросят.

С этими мыслями я вернулась обратно к костру, где переговаривались между собой трое моих новых знакомых. Я заметила, что двое из них носят мечи. Третий, Йер, — лучник, его лук с колчаном стрел лежали рядом с бревном, на котором сидели парни. Два меча и лук.

М-да, опасненько рядом с ними.

— Кото, нашел тарелку? — Йер спрашивал, глядя на меня.

Надо же, у меня теперь и имя есть. Скорее всего, мальчишка назвал свое имя, чем здорово облегчил мне жизнь.

— Нашел, — вытаскивая из своего мешка тарелку, я с благодарностью посмотрела на сопящего паренька.

— Вы с братом совсем не похожи, — вскользь заметил Гай, бросив на мое лицо острый взгляд. — Не родные?

— Матери разные, — поспешно соврала я. — А у отца фантазии совсем не было, и он нас назвал одинаково, я — старший Кото, брат — младший Кото. Моя мать была…

Я запнулась, лихорадочно соображая, как объяснить свою светлую кожу и светло-медные волосы, характерные для ратийцев, цвет которых не сможет скрыть даже полумрак от костра. У векторанцев кожа была бронзовой, их земли в основном составляли степи, в которых не было преград для лучей солнца.

— Пленной ратийкой? — продолжил Йер за меня голосом без интонаций.

— Угу.

Взяв наполненную супом тарелку, я присела на край бревна рядом с Гаем, и сменила тему:

— А вы пограничники? Охраняете границу?

Зен, к тому времени уже безмятежно попивающий чай, поделился планами:

— Не совсем. Мы наемники, идем на ярмарку в Алию. Там неплохо платят. Мы были ближе всех к вам, и пограничники отправили нас, пообещав заплатить за работу. Мы не стали отказываться.

Ах, да, ярмарка в Алии.

В это время года на нейтральной территории проходит ярмарка, где «правят балом» ушлые торговцы. Бывала я как-то на такой ярмарке. Она проводится ежегодно, и на этот период между враждующими странами устанавливается подобие временного перемирия.

Помнится, видела там не только людей, но и необщительных эльфов, вампиров, гоблинов. Феерическое зрелище, эта ярмарка. Много пестрых одежд, необычных товаров и прочих чудес.

Князь города Алии на время открытия ярмарки с распростертыми объятиями принимал всех наемников, желающих вступить в отряды городской стражи.

— А ты чем занимаешься? — спросил Йер все тем же осторожным тоном.

Какой настороженный.

Когда я перестала себя вести, как свихнувшийся ребенок, Зен с Гаем чуть расслабились, и теперь уже не с таким напряжением поглядывали в мою сторону. Зен так вообще, казалось, находился на пляже у моря, а не в ночном лесу, переполненном хищниками. И все время мило мне улыбался. Но не Йер.

— Я? Хм…

— С такой смазливой мордашкой выступаешь в бродячем цирке? — хмыкнул Зен, следом за ним ухмыльнулись его друзья.

Смазливой? Я недоверчиво прикоснулась к своим заалевшим щекам. Никто и никогда не называл меня смазливой. Это было неожиданно.

— Нет, вообще-то я летописец, исследую и анализирую историю, — ответила я.

Почти правду сказала.

Собственно, в своей стране я прошла пятилетнее обучение тактика боя, и даже успела поучаствовать в небольших битвах на границах империи. За свои заслуги получила приглашение от князя Рато перейти в его главный штаб, но отказалась.

В то время в одной из императорских библиотек мне на глаза попался архив мага Долоха, давно ушедшего в мир иной. Среди старых, пожелтевших от времени свитков, я откопала информацию, от которой волосы дыбом встали. До сих пор, как вспомню, что я там вычитала, так страшно становится.

Те свитки и стали причиной моего безрассудного похода к Горам Смерти.

— Исто-орик, значит, — протянул Зен. — В старых письменах разбираешься?

— Да, — кивнула я головой.

— Гай, нам как раз такой нужен, — ярко улыбнулся своему другу Зен.

Гай тремя глотками дохлебал суп из миски и скосил свой взгляд на меня:

— Грамота есть?

— Есть, — кивнула головой я, и спохватилась.

Документ был, но он был выдан Академией Рато и на мое настоящее имя, Лини Вийр.

— Дома, — поспешила добавить я. — С собой не взял.

Гай встал с бревна, подошел к котелку с чаем, налил себе в кружку, и, отмахнувшись от дыма, повернулся ко мне.

— В каком году была создана империя Вектор? — мягко начал он допрос.

— В 252 году, — машинально ответила я. — Это что, экзамен?

— Да. Кто был первым правителем?

— Шато де Жен.

— Как звали мага, что открыл законы управления магией четырех стихий?

— Вальдар Мудрый.

— В каком году он жил?

— В начале четвертого века.

— Как называли свой мир ирийцы?

— Поднебесная, — ответила, и замолчала, испуганно прижав ладонь ко рту.

Вот же Крайя, язык мой — враг мой.

Вопрос был не из тех, что задают экзаменаторы.

«Кто такие ирийцы?» — вопрос, который никто и никогда не задает. На него нет ответа ни в одном учебном свитке из-за того, что все мировые державы решили скрыть правду об ирийцах, живущих до нас.

Об ирийцах скрыли всю информацию. За вопрос, который задал Гай, могут заключить в темницу до скончания веков, а то и вовсе казнить, за «государственную измену».

История мира Авалада до первого века нашей эры была сокрыта и похоронена правителями во всем мире.

А ответ на вопрос Гая я знала из старых свитков мага, которые и привели меня сюда, в Старый Лес.

Йер замер, надув щеки не проглоченным чаем. Гай кашлянул, подавившись дымом из трубки, которую курил. Зен один остался спокоен. Он невозмутимо отпил чай, сощурил глаза и тихо спросил:

— Кто такие ирийцы?

Но я уже взяла себя в руки, и спокойно ответила:

— Не знаю, случайно с языка сорвалось.

— Хм, — протянул Гай.

Я с тревогой ощутила, как отношение парней ко мне опять изменилось.

Вдобавок к настороженности Йера прибавилось