Ядожал - Маргарита Блинова

– Власта, – не выдержала я в итоге, – ты чего такая пасмурная?

Девушка наклонила голову, отчего выбеленные краской пряди каре упали вперед и закрыли ее лицо.

– Да так… – уклончиво произнесла она и показала на книгу у себя на коленях. – Смотри. Кто-то оставил здесь книгу на северном наречии. Читать невозможно, но картинки прикольные. Особенно вот эта…

Я послушно опустила взгляд в открытый томик. На странице был изображен высокий северянин в меховой одежде и боевых доспехах. Рожа суровая, взгляд ледяной, светлые волосы на голове заплетены в сложную прическу из множества тонких косичек.

И, словно специально караулил под дверью этот миг, в гостиную ввалился Эрик Хезенхау. Ой, брат, вот это ты зря!

Следом за Эриком в дверях появился Кристен. Он тепло улыбнулся мне, отвлекся на парня из нашей десятки и притормозил возле его кресла. А вот Эрик с тактичностью и грацией бегемота попер прямо к нам.

– Как думаешь, что значит «техекарр»? – Власта водила указательным пальцем по странице с картинкой и не знала о приближении Хезенхау.

– Вот сейчас и узнаем… – пробормотала я, зло косясь на северянина. – Ты же переведешь? Или снова сбежишь, как сегодня?

Эрик упал и развалился в соседнем кресле, вытянул длинные ноги и похабно улыбнулся.

– «Техекарр» переводится как: «Да, Власта, я знаю, что ты спишь и видишь меня в своих эротических снах».

– Тогда уж кошмарах! – Подруга передернула плечами.

– Ну да, ну да… – усмехнулся Эрик и резко подался вперед. – Вот к чему это все, а? Ты же не Рианка, тебе незачем играть в недотрогу. Хватит бегать, давай уже решим: к тебе или ко мне?

«Недотрога» в моем лице решительно придушила, вместо шеи Хезенхау, желание пнуть самонадеянного засранца. Зато Власта подавлять прекрасные порывы не стала.

– Похотливый придурок, – припечатала она, метко швырнув в лицо северянина подушку.

Тот отбил ее рукой и расхохотался.

– Ой, вот только не надо, ладно? Притворяешься, что тебе плевать, а сама… Я же вижу, что ты постоянно интересуешься северянами, нашим языком, обычаями. Волосы вон даже перекрасила, лишь бы понравиться нам.

Подруга резко выдохнула и вскочила на ноги. Раскрытая книга, что до этого лежала на ее коленях, с глухим стуком упала на пол.

– Ты… ты… – Из глаз Власты брызнули слезы. – Да что ты понимаешь! – крикнула она, зажала рот рукой и выбежала из комнаты.

Немногочисленные зрители разыгравшейся сцены проводили ее удивленными взглядами, а Кристен даже окликнул.

– Во, блин, истеричка! – прокомментировал Эрик.

Вид у него был потерянный. Не знаю, на какую реакцию он рассчитывал в своих фантазиях, но реальность его жестко обломала.

Я вспомнила лицо Власты, встала, подобрала оброненную подругой книгу и медленно выпрямилась. Подобно атлантам в порту Халоса, нависла над Эриком и с размаху обрушила на его блондинистую голову тяжелый фолиант.

Бах!

Хезенхау удивился настолько, что даже не попытался защититься от удара. Только обескураженно охнул и уставился на меня.

– Мой дорогой Эрик… – Еще один карающий удар по темечку и мое гневное: – Ты долбоклюй!

Северянин подскочил, словно в заднице у него была пружина, которая только что распрямилась.

– Вконец охренела? – взревел он бешеным медведем.

А я… Я так зла была. Даже не знала, что умею так злиться на кого-то!

– Нет, это ты охренел! – повысила я голос и пихнула парня в грудь. И откуда только силы взялись? Под взглядами ядожалов Эрик полетел обратно в кресло, а я в сердцах еще и ботинок его пнула.

– Если ты не в курсе, то Власта из Крутогорья!

– И чо?!

– И то! – Меня аж трясло от гнева. – В Крутогорье белый цвет – это цвет траура, черствый ты северянин. И вот так, как у нее, волосы выбеляют только в одном случае! В случае, если близкий родственник погиб в шахте! Власта потеряла или отца, или брата, а ты… ты…

Вся на эмоциях, я еще раз огрела его книгой по башке, в надежде расшевелить извилины, схватила свою обувь и пошла догонять Власту.

– Постой.

Сильная рука ловко перехватила меня за талию и сбила с целеустремленного шага. Я была так разгневана, что даже не смутилась того, что рука Кристена Арктанхау прилюдно лежит на моей талии, да и сам он чересчур близко.

– Подожди, – мягко попросил Арктанхау и кивком головы указал на приятеля. – Эрик неплохой человек. До него просто долго доходит.

Я повернулась и смерила взглядом этого самого, который неплохой человек. Северянин сидел все в той же позе, низко опустив голову, и буравил взглядом не то носок ботинка, по которому я врезала, не то замысловатую расцветку ковра на полу. Его грудь ходила ходуном, пальцы то сжимались в кулаки, то разжимались. Наконец осознание ситуации смогло растолкать другие мысли в его голове и залепить оплеуху самосознанию.

Хезенхау отмер, медленно качнул головой и сипло выдохнул:

– Идиот… – А дальше сорвался с места, сразу переходя на бег.

Причем не абы какой, а профессиональный бег с препятствиями, так как гостиная ядожалов была большой и хорошо обставленной! Эрик перепрыгнул журнальный столик, отпихнул мягкий пуф, в лихом прыжке перемахнул через диван и едва не снес дверь с петель.

– А-а-а… – выдала малость дезориентированная я, повернулась к Кристену, но даже спросить ничего не успела. Хезенхау вернулся обратно в гостиную. Подскочил ко мне, порывисто схватил за плечи и встряхнул.

– Ты знаешь, где живет Власта? – заорал он, не дождался ответа и спросил уже у всех присутствующих:

– Эй, все! Кто знает номер комнаты Подгорной?

«Все» немногочисленные ядожалы, присутствующие при этой сцене, были единодушны, то есть пораженно молчали и удивленно хлопали ресницами.

– Эх вы… – выдал крайне разочарованный Эрик, и одногруппники смущенно потупились, будто бы и в самом деле все и про всех должны были знать и докладывать северянину по первой же просьбе.

Хезенхау обернулся к нам, сердито глянул почему-то на меня и у меня же спросил:

– Вот и что теперь?

А что? Я сейчас настолько обескуражена его реакцией, что на советы не способна.

– Сходи к коменданту общежития, – пришел на помощь Кристен, всегда готовый выручить непутевого друга. – У него должен быть список заселения адептов.

– Точняк! – выкрикнул Эрик и…

В общем, дверь он таки снес.

* * *

Проснулась я резко, как от тычка в спину. Озираясь по сторонам, села со смутной мыслью, что снилась мне ахинея в духе лихого некроапокалипсиса. С трудом сообразила, что кто-то настойчиво стучится в дверь моей комнаты, вскочила и