Поймать балерину - Мария Зайцева

- Ох, какая ерунда… - пробормотала я, направляясь к лестнице.

- Давай я, - тут же вызвалась Жаннет, - мне не помешает пара франков…

Но я уже дошла до лестницы и решительно поднялась по ней.На палубе меня встретил матрос, которого, видимо, предупредили о моем появлении, потому что он ни слова не сказал и лишь указал направление, в котором мне надо было идти.

- Вот ты нахалка! – закричала снизу Жаннет, - ну, вернись только!

Но я шла вперед, к владельце шляпки, пожилой мадам, одетой изысканно и дорого.

- Ох, милочка, спасибо вам! – она с облегчением взяла у меня из рук шляпку, - это сама Наташа Рубин, понимаете? Было бы безумно жаль потерять… Ой! А я вас знаю!

Новые знакомства

- Ой! А я вас знаю! – радостно заявила пассажирка, и я, вздрогнув, чуть было не побежала прочь с палубы.

Измученная постоянными тревогами последних дней, я не могла правильно реагировать на такие возгласы. Почему-то показалось, что женщина сейчас вызовет полицейских…

В этот момент я не думала о причинах, о том, что упрекать меня не в чем, разве что в сомнительном происхождении нескольких, оставшихся у меня золотых вещиц. Просто испугалась. Сильно испугалась.

А женщина, заметив , как переменилось мое лицо, тут же перестала улыбаться и торопливо заговорила:

- Ох, милочка, ну что вы? Побледнели, с лица спали… Присядьте, выпейте воды.

Я села в предложенное парусиновое кресло, приняла от стюарда стакан с водой. Сделала глоток. Медленно. Обдумывая ситуацию.

Я уже пришла в себя, первый момент слабости растворился. И теперь необходимо было продолжить разговор. Интересный для меня разговор.

Я уже поняла, что, скорее всего, мадам видела меня либо на сцене, либо в газете, где печатали портреты не только Павловой и Карсавиной (танцовщицы труппы Дягилева, прим. автора), но и второстепенных балерин. Симпатичных, разумеется. Я была симпатичной. Меня даже несколько раз печатали.

- Я вас понимаю, дорогая, - пассажирка положила руку, затянутую в тонкую перчатку, на мою ладонь, - эта качка постоянная… Я сегодня в первый раз вышла на палубу, подышать воздухом. А до этого все время лежала… Так голова кружится и мутит… Ужасно. Вы тоже плохо переносите качку?

- Нет, просто… Как-то не по себе стало, сейчас пройдет, спасибо, - улыбнулась я и поддержала разговор, - а как вы меня узнали?

- Ну что вы, душенька, - с охотой начала рассказывать пассажирка, - я такая поклонница балета! Как жаль, что после русских сезонов он немного испортился… Все же, Павлова в «Шахрезаде» невероятна… А Нижинский! О-о-о!

Она закатила глаза, я отпила еще воды и с готовностью поддержала беседу.

Через какое-то время стало очевидным, что моя собеседница , мадам Элеонора Дин, как она представилась, не особенно разбиралась в балете, но имела прекрасную память на лица. Она запоминала всех второстепенных танцовщиков и танцовщиц, могла перечислить по именам, кто из них в каком балете танцевал, кого заменили потом и по каким причинам. Правда, причины она озвучивала те, что писали в газетах. И это опять же указывало на то, что мадам Дин – не близка в балетному закулисью.Вывод для меня очень приятный и обнадеживающий.

- И вас я помню именно по «Шахрезаде», - болтала мадам Дин, - как вы танцевали! О-о-о! На мой взгляд, не хуже Павловой!

Я улыбнулась неприкрытой лести, не имеющей с реальностью ничего общего, но не стала кокетничать и опровергать. В конце концов, так приятно…

- Никогда не думала, что судьба сведет меня с одной из балерин «Русских сезонов»! Но, милая Аннет, почему вы здесь? И почему в третьем классе? Это так странно…

А вот тут наступал самый тонкий момент всей нашей беседы. Обманывать не стоило, да и смысла не было. Но и всю правду говорить… Что это даст? Только вызовет жалость. Нужна ли мне жалость в  моей новой жизни? Нет.

- Ох, это такая смешная история, - улыбнулась я как можно беззаботней, - дело в том, что меня пригласил мой импресарио в Нью Йорк… Там сейчас очень популярны балеты «экстраваганца», слышали о таком жанре?

- Нет, очень интересно!

- О , да! – с воодушевлением подхватила я, - очень интересное направление, смелое, я бы сказала,   «модерн»! Все же, Новый Свет в этом вопросе более открыт прогрессу… К сожалению, своей балетной школы и сколько-нибудь значимых танцовщиков в Америке нет… Сол сотрудничал со мной в Париже, потом уехал покорять Новый Свет… И решил работать в этом направлении. Предложил мне участие…

- Это прекрасно, такая возможность! – солидно, со знанием дела, покивала мадам Дин, - но странно, что третий класс…

- Произошла путаница с билетами… Я обнаружила, что еду третьим, уже когда попала на корабль. К сожалению, меня даже не пустили поговорить с капитаном, представляете?

- Кошмар! Разве можно такую уточненную девушку держать рядом с этими… эээ… грязными иммигрантами? Неудивительно, что вы падаете в обмороки! Там, наверняка, ужасные условия!

- Ну что вы… - кротко улыбнулась я, вздохнув, - я неприхотлива… Главное, доплыть спокойно… Так хочется, наконец, начать танцевать! Мы будем в «Метрополитен опера» на Бродвее выступать.

- Ох, как это замечательно! – всплеснула руками мадам Дин, - но, милая моя Аннет, вам больше нельзя находиться там, внизу! Давайте я похлопочу за вас! Месье Дин, мой муж, один из менеджеров компании «Уайт Стар Лайн», которой принадлежит этот корабль, и уже два раза был приглашен капитаном , сэром Эдвардом Джоном Смитом, в курительную комнату для высших офицеров.

- Ох, ну что вы… - очень натурально засомневалась я, - это неудобно… Да и не стоит… Не хочу вас обременять…

- Да вы нисколько не обремените! – решительно отмела мои возражения мадам Дин, - более того! У меня, кажется, есть даже место для вас! Моя горничная прямо накануне отплытия заболела, мерзавка. Подхватила какую-то экзотическую гадость… И теперь ее комната в моей каюте пустует. Я, конечно, понимаю, что это не самый лучший вариант, но там хотя бы отдельный вход… Я специально поставила месье Дину условие, чтоб все было по-отдельности, а то, когда мы путешествовали вокруг Африки, у нас с прислугой был смежный номер, и она пользовалась моей ванной… Бррр… Представляете? Я еле вытерпела… Я понимаю, что вас может обидеть мое предложение, все же комната прислуги, но тем не менее, это