Однажды стану твоей - Натали Андерсон

— Пирог уже привезли?

— Здесь отличный сервис.

Она покачала головой:

— Ты был уверен, что я соглашусь поесть с тобой пирог?

— Если бы не ты, я был бы несчастен и мне пришлось бы съесть его в одиночку…

Вайолет хихикнула, села на диван и стала наблюдать, как он поднимает крышки блюд, потом уставилась на скульптуру на тарелке.

— Это тыквенный пирог?

— Конечно. Он отмечен наградами как кондитерское произведение искусства.

Перед ней была позолоченная сфера.

— И как это есть?

— Как хочешь, — весело сказал он.

Покосившись на него, она взяла маленькую серебряную вилку. Разрезав гладкую сферу, она восхищалась открывшимися сложными слоями. Пирог таял во рту.

— Это…

— …Незабываемо? — спросил он.

— Определенно так.

Взял свою порцию и съел ее большим куском, все время глядя на Вайолет.

— Мне не передать словами, как это вкусно.

— Ты всегда так много говоришь, а в конце у тебя перехватывает дыхание? — поддразнил он. — Почему ты работала на День благодарения?

— Я здесь одна. — По ее спине пробежала дрожь от блеска в его глазах. Сегодня вечером он смотрел на нее так, что она никак не могла успокоиться. — Ты сегодня тоже работал.

— Да.

— У тебя не будет большого ужина, семейного мероприятия или чего-то еще?

— Нет.

— Значит, ты снова один.

— Не сейчас.

Он смотрел на нее так пристально, что ей казалось, будто он прочтет ее мысли. Она покраснела еще сильнее, потому что образы в ее голове были совсем неуместны. Но сейчас она переживала самые захватывающие моменты в своей жизни.

Переполняясь энергией, Вайолет встретилась с ним взглядом. Оба молчали, но их общение не закончилось. И те же самые мысли, которые были у нее, — сумасшедшие и непристойные — были и у него. В этом она не сомневалась. Она ни о чем не сожалела, и на этот раз говорила миру «да».

Она хотела всего. На своих условиях. И здесь — с мужчиной, которого едва знала, но которому интуитивно доверяла, — она стремилась раскрыть правду. Ей почему-то хотелось с ним откровенничать.

— Я никогда так не делала. — Она вздохнула.

— Не ела тыквенный пирог? Не праздновала День благодарения? Не была в номере отеля с мужчиной?

— Все вышеперечисленное.

Незнакомец замер:

— Почему сейчас? Почему со мной?

Заметив подозрение в его взгляде, она рассмеялась:

— Ты ослепителен. И у меня не было возможности сделать что-либо из перечисленного до сих пор.

— Ты затворница?

Она ответила не сразу:

— Я из прекрасной семьи. Они лучшие. Любящие родители. Четыре старших брата. Но…

— Четыре. — Он усмехнулся.

— Они тоже все альфа. И очень меня оберегают. — Она взглянула на него и рассмеялась. — Ты бы тоже был чересчур заботливым старшим братом.

Он тут же посерьезнел.

Вайолет прикусила губу:

— Я не хотела тебя обидеть.

— Ты меня не обидела. Ты просто ошибаешься, вот и все. — Он вздохнул, и его улыбка стала немного натянутой. — Твои братья вернулись в Новую Зеландию, верно? Они не вломятся сюда и не отругают меня за то, что я остался наедине с их младшей сестренкой?

Она с улыбкой покачала головой:

— Успокойся. Они дома.

— Почему они так тебя оберегают? Только потому, что ты единственная девушка в семье? — Он нахмурился. — Как старомодно!

— Не только поэтому. — Вайолет помолчала, размышляя. — Я перенесла рак, но теперь у меня все хорошо. — Она напряглась. Если он испугается ее прошлого, то окажется не тем человеком, каким она его считала.

— Когда?

— В семнадцать лет мне поставили первый диагноз. Я прошла химиотерапию и облучение.

— Тебе наверняка было тяжело.

— Всем бывает трудно. — Она отрывисто кивнула и улыбнулась. — Не жалей меня. Я уже здорова. Но именно поэтому я на многое смотрю иначе.

Она не пожалела, что рассказала ему. Ей стало легче. Она сомневалась, что они встретились просто так. Было в их общении что-то гораздо более глубокое. И когда он внимательно смотрел на нее, у нее начинали играть эмоции.

— Я осиротел в десять лет, — хрипло произнес он. — Не жалей меня.

Она была уверена, что он тоже нечасто говорил об этом.

— Как скажешь.

Осиротел в десять лет. Неудивительно, что у него не было пышных праздников на День благодарения. Есть ли у него братья и сестры, тети и дяди? Вряд ли. Наверное, именно поэтому он почти все время живет в номере отеля.

Оба молчали и задумчиво разглядывали друг друга.

— Ты не хочешь еще о чем-нибудь меня спросить? — наконец сказала Вайолет.

— Ты сообщишь мне, если захочешь, чтобы я узнал что-нибудь еще. А тебе не любопытно?

— Мне безумно любопытно, но я пытаюсь это скрыть.

— Жаль. — Он ухмыльнулся. — Итак, ты приехала на другой конец света. — Он наклонился к ней: — Тебе не хочется узнать мое имя?

Незнакомец был таким сильным и большим, и своими размерами мог сокрушить ее. Но сейчас, когда они устроились в номере, остальной мир и все его опасности просто исчезли. Мужчина был сильным, но нежным. Наверное, она сошла с ума, но ей казалось, что с ним она в безопасности.

— Это действительно важно для того, что произойдет? — прошептала она.

— Вовсе нет.

Она вздрогнула, понимая риски, но чувствовала, что все в порядке.

— Тогда не говори мне, как тебя зовут, — ответила Вайолет.

Глава 3

Роман знал, что ему не следовало приводить ее сюда, но теперь ощущение пустоты, с которым он боролся несколько дней, уменьшилось. Он хотел наблюдать за ней, слушать ее торопливую речь и видеть радостную улыбку. Ему не терпелось прижать ее к себе. Он должен был назвать ей свое имя, но не хотел. Надо было спросить, как ее зовут, но и этого не хотел делать. Не стоило омрачать приятную атмосферу деталями, которые не имели значения. Когда она рассказала ему о себе, он увидел беспомощность в ее глазах.

О своем прошлом он ни с кем не говорил. Большинство людей, с которыми встречался, уже знали «трагическое семейное прошлое миллиардера». Об этом регулярно писалось в дрянных светских статьях в Интернете. Он не искал сочувствия и не любил любопытных людей, которые делали вид, что хотят ему помочь. Они никогда его не поймут. Он попал в аварию, в которой мгновенно погибли его родители и пропала младшая сестра. Девочку так и не нашли. Он остался один. И до сегодняшнего дня ему нравилось одиночество.

Но сегодня что-то изменилось — как по волшебству. Однако он не собирался соблазнять эту незнакомку, которая,