Предатель. На осколках лжи - Наталия Анатольевна Доманчук

– Привет, малышка! – он подошел к Полине, и девочка охотно протянула к нему руки.

Не спрашивая разрешения, он вытащил ее из стульчика и взял на руки:

– Ну? Как ты тут поживаешь? Вкусный бублик?

Полина протянула ему кругляш, и мужчина громко втянул носом:

– Очень вкусный, пахнет прекрасно! – он обернулся к Даше. – Я уже заказал вам грузчиков на воскресенье и машину. Нужна помощь, чтобы собрать все в коробки?

Даша нахмурилась:

– Костя, не надо. Мы же договорились, что просто на такси перевезем. Вещей-то не так уж и много.

– Только у нашей королевы столько вещей, что тебе грузовик понадобится, – Константин приподнял девочку и чуть подкинул, – да, Полин? Коляска, кроватка, стульчики, ходунки, а платьев сколько у нас, да?

Малышка заливисто засмеялась, и мужчина прижал ее к себе и поцеловал.

Даша не стала спорить. Во-первых, бесполезно, а во-вторых, Костя был прав. За последний год они обзавелись таким количеством барахла, которое и в грузовик не поместится.

К счастью, Константин пробыл недолго, только выпил кофе, не выпуская из рук Полину, и наконец-то ушел.

Через пару часов пришла Аглая, принесла две шаурмы и бутылку кока-колы. Даша как раз уложила дочку спать, и девушки устроились на кухне.

– Никогда нам с тобой не стать, как Регина! – заявила она, вымыв руки.

– Ты сейчас о чем? – не поняла Даша.

– Нет в нас аристократичности! – девушка задрала подбородок и прошлась по кухне. – Регина еще не зашла ко мне в кабинет, а я уже почувствовала запах ее парфюма. И не какой-то там гуччи-шмучи, а такой, что нам и не снился.

– Это какой это, интересно? Неужели мы даже на хорошие духи с тобой не заработали? – удивилась Даша.

– Ну, на миллилитров пять, может, и заработали. Я в Лондоне такие видела, ходила, нюхала. Шик, одним словом! Да и сумочка у нее была та, которую выносят, когда накупил на миллиард рублей.

Даша засмеялась:

– Ты прямо сразу же поняла, что это именно эта сумочка, да?

– Ну “Hermes”, что там непонятного? – Аглая достала из шкафчика две тарелки, вытащила из пакета две шаурмы и указала на них рукой: – Садитесь жрать, пожалуйста!

Морозова наклонилась, понюхала и закатила глаза:

– Обожаю!

– Вот-вот! И я! Но почему-то у меня есть уверенность, что Регина никогда такую вкуснятину не ела, – предположила Аглая. – Люди такого уровня даже не представляют себе, какой это кайф!

Она присела на стул, пододвинула к себе тарелку, взяла обеими руками шаурму и откусила кусок.

– Ошибаешься. Мы с Давидом после универа частенько покупали такую еду, – призналась Даша.

– Правда? Странно. Ну, значит, твой Давид особенный. А Регина точно ее не ела.

Даша не стала спорить. Ей вообще не хотелось говорить о мужчине, которого она до сих пор любила.

Глава 5

Давид продолжал рассматривать фотографии Даши. Примерно на десятой его сердце буквально чуть не остановилось: она держала на руках маленькую девочку, а подпись внизу гласила: “Моя доченька Полина”.

Сердце забилось гулко и протяжно, в груди стало тесно, а глаза затуманились. Яд ненависти обжег вены.

Гуревич резко захлопнул лэптоп и отбросил на подушку.

Даша явно счастлива. У нее ребенок! И не просто дочь, а маленькая девочка, о которой они оба мечтали, даже имя выбрали – Полина. И теперь у нее есть дочка, а у Давида – совсем ничего.

От Регины он ушел, с работы – тоже.

Гуревич схватил лэптоп и продолжил листать инстаграм Даши в поиске фотографии мужа. Долистав до конца, он не нашел ни одного мужчины на снимках, и на сердце чуть отлегло. Может, не замужем? Вдруг у них есть еще один шанс? Какой смысл держать в себе обиду и лелеять ее каждый день, поливая, как цветок, ядом злопамятства?

Не лучше ли позвонить ей завтра утром и просто пригласить на кофе?

С такими прекрасными мыслями Давид даже не заметил, как заснул.

Проснулся он уже утром от того, что кто-то громко тарабанил то ли в стену, то ли в дверь.

Еле раскрыв глаза, Давид потащился в прихожую. Едва распахнул дверь, как на него налетел Аркадий – его заместитель.

– Быстро собирайся, у нас ЧП! Почему ты телефон не поднимаешь? – набросился он на него.

– Потому что я уволился, – спокойно ответил Давид и развернулся, чтобы пойти на кухню, но Аркадий его схватил и, шипя, произнес:

– У нас две смерти на объекте! Там, где ты утром был!

– В смысле? – не понял Давид, но руки у него уже задрожали.

– Я не знаю, что там произошло, в точности! – закричал Аркадий. – Поехали туда! Батя там твой сейчас все разгребает – и сказал мне живым или мертвым тебя доставить.

Заместитель, обычно спокойный и хладнокровный, сейчас явно пребывал в состоянии панического ужаса.

Давид сдался. Они сели в машину, на которой и приехал Аркадий с водителем. По дороге Гуревич пытался выяснить, что же случилось на стройке этим утром, но его заместитель действительно толком ничего не знал.

Сразу было заметно, что что-то неладно. На строительном участке действительно было много людей. Давид и Аркадий надели каски и прошли к стоящему зданию.

Отца он увидел сразу – тот стоял и что-то громко объяснял рабочему. Увидев сына, Генрих Владленович поманил его пальцем, и Давид сделал свои последние десять шагов в жизни.

– Ты вчера не выполнил того, что я тебя сказал! – спокойно произнес Гуревич-старший. – Я сказал, чтобы ты приехал и все тут проверил! – его тон повышался с каждым словом: – А ты, как обычно, просто поговорил с кем-то и поверил во все басни, которые тот тебе наплел.

– Ты можешь сказать, что случилось? – еле сдерживаясь, чтобы не развернуться и не уйти, спросил Давид.

– Два кровельщика вчера ночью напились и упали с шестого этажа. Осталось от них одно мокрое место, – голос отца звучал холодно и сдержано. – Я все утро это разгребал за тебя.

– За меня? – округлил глаза Давид.

– Да, это твоя вина.

– Что за бред? Я тебе что, начальник стройки, участка? Ты хочешь повесить на меня две смерти, чтобы дальше дергать за ниточки?

Давид уже не сдерживал себя, а кричал на отца:

– Да я лучше сяду, понял? Чем буду дальше с тобой работать!

Ему хотелось его придушить, наброситься и избить, но тут он увидел надвигающуюся тень. Подъемный кран, который стоял сбоку от здания, из-за резкого перемещения груза чуть накренился, а затем стал падать прямо на них.

Бежать было некуда, они стояли в узком проходе: слева и справа высокие бетонные плиты. Все, что успел сделать Давид – сгруппироваться и прикрыть руками голову.

Очнулся Давид уже в палате. Рядом оказалась медсестра, и та быстро позвала врача.

– Ну молодец, – похлопал по постели, чтобы не трогать больного, доктор, – организм молодой, выдержал. Поздравляю!

– С чем? – хриплым голосом спросил