Неожиданный удар - Ханна Коуэн

И в этот миг все мое раздражение испаряется, оставляя после себя пустоту с легким привкусом удивления. Мог бы догадаться.

– Слишком высоки шансы повторной травмы. Слишком рискованно, – подтверждаю я.

Она резко кивает.

– Теперь я здесь ради мамы. И мое плечо достаточно выздоровело для повседневной жизни.

– Рискну предположить, что сегодня вы здесь благодаря маме? – спрашиваю я с грустной улыбкой, ощущая резкий укол разочарования, но игнорирую его.

– Она весьма твердо настаивала, чтобы я получила эту работу и не торчала дома.

Я наклоняюсь вперед и ставлю локти на стол.

– Она не единственная. Вы мой лучший вариант. С травмой или без, – говорю я, пристально глядя на ямочку у Скарлетт на подбородке.

Она медленно моргает:

– Не уверена, что я лучший вариант.

– Почему нет? У вас большой опыт, не говоря уже про успех.

– Да, но я не в самой лучшей форме.

Я едва успеваю сдержать смех. Быстрого взгляда хватает, чтобы доказать ошибочность этого утверждения.

Скарлетт в потрясающей форме. Невозможно достичь такого уровня в спорте, не работая над своим телом до изнеможения бесконечными часами, доводя его до совершенства.

Ее бедренные мышцы так выделяются под тонким материалом лосин, когда она кладет ногу на ногу, что я вынужден отвести взгляд, пока меня не поймали за пусканием слюней.

– Ни минуты не сомневаюсь, что если бы не плечо, вы бы завершили очередной победный сезон за «Блейз». Вы все еще на пике, и только вам решать, провести свои лучшие годы, погрязнув в сожалениях или помогая тренировать очень талантливую девочку здесь, в «ЛКУ». Лично я знаю, что выбрал бы.

В глазах Скарлетт мелькает слабый интерес.

– Сколько ей лет? – неохотно спрашивает она. – И что именно вы задумали? Потому что сейчас я крайне занята дома и не хочу травмироваться еще больше.

– Шестнадцать. Уиллоу Бартон. Она хороша. Очень хороша. Возможно, лучшая моя хоккеистка. И во время тренировок ваше плечо будет в безопасности. Я могу поручить кому-нибудь другому заниматься агрессивными аспектами ее тренировок, но мне нужно, чтобы вы научили ее всему, что знаете. Хочу, чтобы вы помогли довести ее до идеала. Справитесь?

– Она настолько хороша?

– Она настолько хороша, – киваю я.

Многие талантливые спортсмены занимались в «ЛКУ» перед тем, как выйти на профессиональный уровень, но Уиллоу особенная. Такую юную девушку ждет будущее ярче, чем у большинства людей вдвое старше ее. Она заслуживает лучшего. За этим она и пришла сюда.

Скарлетт вздыхает, все еще не уверенная в своих действиях. Не удержавшись, я говорю:

– Соглашайтесь, и я помогу вам с плечом. Может, я не настолько хорош, как те, кто работал с вами в Калгари, но я попробую.

Она размыкает губы, наверняка, чтобы отказаться, но мои дальнейшие слова останавливают ее.

– Вы можете пытаться обмануть всех остальных, притворяясь, что в порядке, но я слишком давно работаю со спортсменами – с травмами и без, – чтобы не заметить, как вам больно. Я не стану судить вас. Позвольте мне помочь.

Я шесть лет не работал с реабилитацией клиентов – в самом начале у меня не было специалистов, и пришлось повышать квалификацию, – но я ни за что не скажу ей об этом. Перерыв не уменьшил мои знания или опыт, не говоря уже о способности достигать всего, за что берусь.

Скарлетт проводит пятерней по своим локонам и тяжело выдыхает. Ее розовые губы изгибаются в оскале, и я чуть не смеюсь от того, как идеально это сочетается с ее резкими манерами.

– Хорошо, – говорит она, и я чуть не роняю челюсть. – Я согласна. Но мне нужны выходные и график до пяти вечера. Тут я не уступлю.

– Идет, – легко соглашаюсь я.

Она кивает, после чего встает и упирается руками в свои округлые бедра.

Наши взгляды встречаются, и я протягиваю ей руку. После секундной заминки наши ладони встречаются в быстром рукопожатии.

Я широко улыбаюсь:

– Добро пожаловать в семью «ЛКУ», Скарлетт Картер.

Глава 4. Скарлетт

Выехав с парковки «ЛКУ», я набираю Лео. Этот профессиональный хоккеист – мой самый близкий друг, и он много дней провел рядом с моим новым боссом. Если есть человек, который может сказать, приняла ли я верное решение, согласившись на работу, то это он.

Лео берет трубку после третьего гудка, тяжело дыша в микрофон.

– Летти?

– Расскажи мне про Адама Уайта.

– Вау, девочка. Во-первых, привет. Во-вторых, зачем? Ты задумала что-то, о чем мне следует знать?

Я закатываю глаза и сворачиваю с гравийной дороги на шоссе. Навигатор в маминой машине показывает, что до дома всего шесть минут.

– Привет, Лео, – вздыхаю я. – И нет, не совсем. Он сегодня предложил мне работу, и я согласилась. Я хочу услышать, глупая это была затея или нет.

В телефоне раздается грохот и приглушенное ругательство.

– Повтори?

Я рычу.

– Я знала, что это было глупо.

– Я этого не говорил. Просто удивился, – заявляет Лео, перекрикивая шум голосов. – И как это произошло? Сомневаюсь, что ты притащилась на его каток, умоляя о работе.

– Может, и притащилась, – смеюсь я.

Он фыркает, и я расслабляюсь впервые с тех пор, как покинула кабинет Адама. Мы с Лео знаем друг друга с двенадцати лет, когда оба занимались в хоккейной секции, и все еще поддерживаем связь. Это впечатляюще, учитывая, что уже одиннадцать лет мы созваниваемся и переписываемся каждый день, несмотря на то, что сейчас он играет за команду «Миннесота Вудмен».

После стольких лет я даже представить не могу, как можно не разговаривать с ним так часто. Это стало привычкой, от которой я не собираюсь избавляться в ближайшее время, а то и никогда.

– Попробуй еще раз, Летти. Это первый раз за много лет, когда ты заговорила о нем. Ты ни за что не пошла бы туда по собственной воле.

Я проезжаю указатель «Восточный Ванкувер» и останавливаюсь на светофоре.

– Ладно. Это мама. Она врезалась в него со своим новым растением на парковке «Цветочного магазина Шарлотты» и рассказала, что ее звездная хоккеистка-дочурка вернулась в город и теперь свободна и умирает от скуки.

В динамиках раздается хриплый смех Лео.

– Ага, похоже на нее.

– Это не смешно, – ворчу я. – Она полна решимости не позволить мне сидеть дома, чтобы ухаживать за ней. Именно в этом причина ее внезапной болтливости.

Загорается зеленый свет, и я жму на газ.

– Хочешь сказать, что тебе не было скучно?

– Иногда да. Но мне нравится заботиться о ней. Я и так уже упустила столько лет. Теперь я здесь и больше не хочу терять время. Ты лучше всех знаешь нашу ситуацию.

Мое признание похоже на брошенный в воду камень. Сначала слышен всплеск, когда он ударяется о поверхность, а затем тонет в полной тишине. Легкие сдавливает, и я крепче вцепляюсь в руль, словно стараясь удержаться в этой реальности.

Лео что-то бормочет, но я не могу разобрать слов – как будто он заслонил микрофон, – а потом крики вокруг него прекращаются.

– Знаю. – Теперь