Спорим, ты будешь моей? - Дарья Стааль

Я поморщился. Давняя история, положившая начало нашему задорному противостоянию, началась по моей глупости. И, к сожалению, я был слишком юн, чтобы как-то исправить эту ситуацию.

С годами лучше не становилось, и родители попытались нас развести. Думаю, это было несложно – девушка ходила в дамские салоны, а я – в юношеские клубы. Но какой-то момент я осознал, что лучше пикировки с Руби, чем ее отсутствие в моей жизни. И мы снова начали «случайно» сталкивать на светских мероприятиях.

Кажется, она меня ненавидела, а я просто не мог остановиться дергать ее за косички. Точнее, распускать ее прекрасные золотые локоны и любоваться, как гневно сверкают серые глаза.

– Мелкое недопонимание – не повод не жениться, – возразил я и вписал своей рукой «23. Руби Бонфаер».

Поставил рядом галочку и протянул отцу.

Тот долго и молча смотрела на лист бумаги, размышляя о прихоти наследника.

– Ничего не имею против Бонфаер, но, Эрик, ты уверен, что это хорошая идея? Если ты пытаешься насолить девчонке, женившись на ней, боюсь, выйдет обоюдоострый клинок.

– Отец, – медленно проговорил я, пытаясь в минимальное количество слов вместить все те мысли, что роились в голове, – я думаю, она подойдет лучше всего.

Лорд Дарквотер вздохнул и выразительно посмотрел на меня:

– Но вы же друг друга терпеть не можете.

– За пять лет академии я это исправлю, – парировал я в ответ.

Отец приподнял бровь:

– С чего бы? Руби Бонфаер не поступает в академию Иварии.

Эта новость меня шокировала. Я и не предполагал, что девушка может оказаться в каком-то другом учебном заведении. Я вообще забыл, что существуют какие-то другие учебные заведения!

– Думаю, – медленно проговорил я, – мы сможем подобрать аргументы для лорда Бонфаера, что его дочь должна учиться в магической академии.

Аргументы для отца Руби подобрать было легко. А вот наладить контакт с самой девушкой оказалось сложно…

Я решил отложить до конца обучения «тот самый» разговор, чтобы в самом плохом случае нам больше не пришлось находиться под одной крышей, но…

Я же не мог позволить кому-то обидеть мою Руби.

Рука сама потянулась к планшету, и пальцы быстро набили сообщение:

«Как насчет кофе?» 

Руби Бонфаер

Утро началось с того, что я совершенно забыла про полуночные сообщения от Эрика.

Я вообще ненавидела эту часть дня и передвигалась по апартаментам практически на ощупь – глаза открываться отказывались. Не то чтобы я была убежденным ночным жителем, но образ жизни обязывал. Пока всех накормишь – уже глубокая ночь, а перед сессией может быть даже раннее утро.

Умылась и уставилась на себя в зеркале. Там отражалось симпатичная, но очень помятая и оттого недовольная мордашка. Мордашку надо было накрасить, а воронье гнездо на голове расчесать. Некоторое время я всерьез размышляла о том, а не пойти ли на пары прям так. Но я была воспитана в лучших традициях благородных леди, а это значит, что даже смерть не является оправданием выглядеть неопрятно.

Пришлось все-таки расчесываться, завиваться, рисовать брови, красить ресницы… Короче, все это не прибавило мне радости жизни, и вышла я из апартаментов с кровожадным желанием нарубить какую-нибудь капусту.

«Какая-нибудь» капуста подвернулась практически сразу, не отходя от входной двери.

– Почему? – спросил Эрик, смотря на меня с высоты своего огромного роста.

– Что «почему»? – не поняла я.

– Почему «ни за что»? – уточнил парень.

Понятнее не стало.

– Дарквотер, давай после обеда поиграем в шарады, – поморщилась я, обходя его по дуге. – А еще лучше – не со мной.

Обычно после короткой перепалки Эрик скрывался с моих глаз, но сегодня он оказался удивительно настойчив. Я бы даже сказала, рискованно настойчив!

– Ты куда так спешишь? – поинтересовался боевик, шагая рядом.

– В столовую, – отозвалась я. – Мне срочно нужен кофе, иначе ты падешь первой жертвой бытовой магии.

– Сегодня понедельник, – напомнил Эрик. – В столовой подают комбикорм от первокурсников.

Я поморщилась. С одной стороны, чисто из солидарности с несчастными студентами, дежурившими на общественных началах у плиты, мне хотелось возмутиться. С другой стороны, я помню, как сама готовила в первый, не испытывая чувства жалости к голодающим.

В общем, пришлось вяло буркнуть. Для профилактики, так сказать:

– Эрик, выбирай выражения. Я тоже не умела готовить на первом курсе.

– Зато сейчас о твоей еде ходят легенды по всей академии! – польстил мне Эрик так нахально, что я на него аж покосилась.

– С тобой все хорошо? – уточнила я у парня.

– Вполне, а что? – приподнял брови он.

– Ты какой-то… – я окинула его изучающим взглядом, – какой-то подозрительно добренький…

– Ну хочешь, могу распрямить твои дурацкие кудряшки, – предложил Дарквотер.

– А вот этого парня я узнаю, – хмыкнула я и уже собралась спуститься по лестнице, как Эрик меня остановил, коснувшись локтя.

– Эй, Руби, я серьезно, – произнес парень, заглядывая мне в глаза. – Поехали в город позавтракаем.

– Эрик, – произнесла я проникновенным тоном, – отвяжись.

И, развернувшись, принялась спускаться по лестнице. Честно говоря, чем ниже я спускалась, тем больше воспоминаний о стряпне первого курса всплывало в памяти, и тем соблазнительнее становилось предложение Эрика.

Может быть даже я бы согласилась, дойдя до первого этажа, но Дарквотер остался верен себе – волосы потяжелели и опали волнами на плечи.

Я замерла на лестничном пролете, размышляя, чего я сейчас хочу больше – невкусно поесть или спалить Эрику брови?

Решила, что будет компромисс – поем в кафетерии при столовой, где всегда готовил наемный персонал, но драли втридорога. И не буду нарушать традиций – спалю Дарквотеру манжеты.

Сверху раздалась характерная ругань, и я с чувством глубокого удовлетворения отправилась завтракать.

Общежитие соединялось с главным зданием крытой галереей-переходом. По сути – длинный коридор с огромными окнами, из которых в холодный сезон люто сквозит, так что, как правило, тут никто не задерживается.

Столовая располагалась в пристройке типа атриума, жавшейся к одной из корпусов главного здания. Огромный стеклянный купол был красив, и от одного взгляда на него мне становилось зябко – тонкие стыки рам терялись, и казалось, что ты сидишь под открытым небом.

Душевным открытым небом ноября.

Довольно большое помещение было двухэтажным. На первом в центре располагался поварской цех, закрытый от любопытных глаз, линия раздач и столы на четверых человек. Второй этаж шел широким балконом по периметру столовой, предлагал услуги кафетерия и вмещал в себя гораздо меньше людей.

Кафетерий состоял из застекленного прилавка с ассортиментом чуть более разнообразным, чем на общей раздаче, но уже съедобным. В те дни, что в