Властитель свободы - Шериз Синклер

— Ты там замерзла, да? — Он притянул ее ближе, прижавшись к ней всем мускулистым телом, и помассировал ее холодные руки.

Ей нужно прояснить ситуацию. Как-то.

— Я не играть сюда приехала.

— Не проблема, милая, — его глаза смеялись. — Я просто немного попользуюсь твоим телом, это будет ненастоящая сцена.

— Что, простите? — прошипела она.

Он улыбнулся и приподнял пальцем ее подбородок.

— Джин, эти Домы должны увидеть, о чем я говорю. Мне тут нужна ассистентка. Вы можете нам помочь?

О, какой невероятно манипулятивный вопрос. Она узнала этот прием и все же не нашла в себе силы отказаться. Джин кивнула.

— Молодец. Спасибо, милая, — он улыбнулся ей и она растаяла.

— Что от меня требуется?

— Я буду дотрагиваться до тебя — только выше пояса. Все, что от тебя требуется, — не открывать глаза и не разговаривать, пока я не задам тебе вопрос. Ты можешь сделать это для меня?

Он будет ее трогать. Выше талии. Трогать ее грудь. К ее ужасу, соски напряглись, словно обрадовавшись этой идее.

— Хорошо, — она закрыла глаза и вся подобралась.

— Она покраснела при мысли о том, что я буду ее трогать, — сказал остальным Аттикус. Она услышала, как что-то взяли со стола. Затем он надел на нее наушники, и она не слышала больше ни звука.

Глаза распахнулись.

— Подожди.

Аттикус улыбнулся. Черт, сабочка такая клевая. Он видел, что она забилась в угол, вытаращив глаза. Джейк сказал, что она милая. Аттикус смотрел, как она готовила, подавала еду и обслуживала группу за ужином, суетилась, убеждалась, что все хорошо накормлены. Она просияла, когда они похвалили ее стряпню. Она так и сияла от желания всех порадовать.

И сейчас, хоть и чувствуя себя не в своей тарелке, она тут… потому что он сказал, что она нужна ему.

Он прикоснулся к уголку ее глаза, напоминая о своем приказании.

С очевидным нежеланием она закрыла глаза.

— Хорошо. Сабы, возьмите из вон той стопки коврики, расстелите их на той стороне костра. И либо садитесь, либо встаньте на колени и ждите нас.

Когда женщины ушли, Аттикус повернулся к Домам.

— Господа, скажите мне, почему Джин не выглядит сейчас счастливой туристкой?

Все мужчину уставились на рыженькую.

— Она вцепилась пальцами в стол.

— Сжала губы.

— И зубы тоже.

— Хорошо, — сказал Аттикус. — Обратите внимание на то, как часто она дышит. Давайте еще немного ее расстроим, чтобы было за чем понаблюдать, — он расстегнул ее пушистый кардиган, а потом легкую рубашку под ним. Дюйм за дюймом он стягивал с нее эту одежду.

Она была прекрасна, как снежные горные вершины, и он оказался прав — на ней был серебристо-голубой кружевной лифчик. Секунду полюбовавшись, он снова взялся за дело.

— Посмотрите, как она старается не открыть глаза. Как она нервно сглатывает, потому что во рту пересохло от беспокойства. — Он приподнял ее подбородок двумя пальцами и слегка прикоснулся кончиками пальцев к ее шее. Черт, у нее такая мягкая кожа.

— Здесь вы трогаете горло сабы, чтобы проверить ее пульс. Или вот здесь, — он провел ладонью по ее груди… над ее грудями, потому что не хотел, чтобы у нее остановилось сердце.

— Кстати, сердце у Вирджинии бьется как сумасшедшее.

Раздались смешки.

— Очевидно, перед нами напуганная сабочка, — он подождал пару секунд, чтобы мужчины усвоили урок. — Посмотрим, смогу ли я ее успокоить, — он обнял ее, прижал к своей груди, чтобы она почувствовала его тепло и ровное дыхание.

Она была невероятно привлекательной «пышечкой». Она изо всех сил старалась повиноваться его приказам, несмотря на то, что очень нервничала и все это ей было в новинку. И это будило в нем все инстинкты Дома.

Он отодвинул мешавшую ему косу и погладил Джин по спине правой ладонью, вверх и вниз, долгими медленными движениями. Отодвинув ее наушники в сторону, он прижался щекой к ее макушке. У нее были шелковистые волосы.

— Видите, как замедлилось ее дыхание? Как она держит руки? — она обхватила маленькой ладошкой его левое предплечье. Несмотря на нервы, она держалась за него.

Он ободряюще сжал ее руку и с неожиданной неохотой отодвинулся от нее.

— Посмотрите, как она расправила плечи, готовится к тому, что я сделаю дальше. Правда, клево?

Он оглядел слушателей. Домы внимательно слушали, подавшись вперед — хороший знак для их саб. Аттикус посмотрел в сторону костра. Сидевшие на ковриках женщины тихонько переговаривались. Хорошо.

Он снова переключил внимание на Домов.

— Перед сценой, во время сцены и после сцены вы должны обращать внимание… на все. Цвет кожи — и не только кожи лица. Дыхание. Мышцы рук, плеч, живота. Особенно рук, — он сделал паузу. — Все сабы разные. Кто-нибудь из вас играет в покер?

Все трое кивнули.

— То же самое, как понимать соперников в покере. На самом деле все, чему вы тут научитесь, поможет вам в покере, — он улыбнулся и провел пальцем по ее подбородку.

Между ее бровей появилась крошечная морщинка. Она чуть повела плечами, словно отгоняя назойливую муху.

— Теперь вы видите, что эта крошечная морщинка означает, что она забеспокоилась?

Двое кивнули. Один нет.

Теперь Аттикус прикоснулся к ее губам, и морщинка снова появилась. Потом провел костяшками вниз по щеке, успокаивая ее.

— Видите, как она голову наклонила? Она тянется ко мне или отшатывается? Она рада моим прикосновениям?

Аттикус убрал руку и Джин слегка повернула к нему лицо.

— Черт, реакция едва заметна, но она есть, — пробормотал Ральф.

— Все эти моменты вы замечаете во время сцены. Повторю, все сабы разные, — Аттикус положил руку на живот Джин, наслаждаясь его легкой округлостью, хотя мышцы под его рукой дрогнули. — Смотрите на реакцию. Я бы сказал, что это удивление от неожиданного прикосновения.

Он не двигался, давая теплу ладони успокоить ее.

— И вот она снова расслабляется и льнет ко мне. Посмотрите на глаза, на рот. Видите, как она расслабляет мышцы, разжимает кулаки.

На нее было чертовски приятно смотреть.

— Так, я ненавижу это делать, но… — он несильно, но ощутимо ущипнул ее за живот и обратил их внимание на ее резкий вздох. На то, как она снова сжала губы, а между бровями залегла морщинка беспокойства. — Она напрягла плечи. — От прикосновения его пальцев к животу она вздрогнула и слегка отпрянула. — Видите, как теперь она вздрагивает от моих прикосновений? Ей не нравятся щипки.

— Моей жене тоже, — согласно пробормотал Ральф.

— Когда дело дойдет до причинения боли, даже ради удовольствия, вам понадобится куда больше умения оценить ситуацию, — сказал Аттикус Домам, — но для сегодняшней игры со связыванием у вас достаточно