Встретимся следующей зимой - Холли Джун Смит

— Хм-м-м, — тихо вздыхаю я, наклоняясь, чтобы запечатлеть поцелуй, извинение, на ее колене. — У меня он длиной в милю.

Проводя в Альпах всего две недели каждую зиму, а если повезет, то и три, мы научились максимально эффективно использовать время, проведенное вместе. Мы не тратим время на обмен любезностями и повторное знакомство. Вместо этого мы обычно приезжали подготовленными, составив в голове списки. Все, что мы хотели сделать, все то дерьмо, которое мы доверяли только друг другу.

Приглушенными голосами и торопливыми движениями рук мы с Кайлой многое испробовали за эти годы, но всегда тайком от наших семей. Теперь, в отдельной квартире, когда у нас полно времени и никто нас не застукает, я даже не знаю, с чего начать.

— Райан… — скулит она, а мои большие пальцы поглаживают нежнейшие складочки там, где должно было быть ее нижнее белье. Слышать, как она становится такой нуждающейся и отчаявшейся, — лучший звук в мире, и мне любопытно, как далеко я смогу зайти.

— Что такое, Зайка?

— Пожалуйста, ты можешь заставить меня кончить?

— Я доведу тебя до оргазма. Но дай мне сначала немного поиграть, — я раздвигаю ее лодыжки шире и поднимаю их к краю кухонной стойки. — Держи их так.

Глава 4

Она делает, как я сказал, и ее голова откидывается на шкафчик наверху. Я опускаюсь на колени и смотрю, как мои пальцы распределяют ее влагу из стороны в сторону, покрывая все складочки.

Сколько я ее знаю, Кайла МакИннс всегда одерживала верх. Она всего на каких-то шесть недель старше меня и любит напоминать мне об этом при каждом удобном случае. Она первой научилась кататься на лыжах и всегда была быстрее меня. Она лучше училась в школе, лучше говорит по-французски, лучше умеет разжигать огонь. И она — убийца в карточных играх, которая может споить меня в любой день недели.

Тем не менее, когда дело доходит до секса, я бы сказал, что у меня лучше получается свести ее с ума, и сейчас у нее нет преимущества. Не тогда, когда она передо мной раскрытая и нуждающаяся. Я провожу большим пальцем по ее клитору, такому же прелестному, каким я его помню, и она вздрагивает от этого ощущения.

— Блядь, я скучал по этому виду. Лучший вид на планете.

Она сбрила волосы в аккуратную полоску, но гладкая и блестящая снизу. Я видел все ее вариации за эти годы, но эта наводит на мысль, что она надеялась перепихнуться сегодня вечером. Не могу сказать, злит ли это меня или делает еще более возбужденным.

— Ты изменилась?

Она наклоняет голову и смотрит на меня сверху вниз.

— Что?

— Ты изменилась, или ты все та же хорошенькая маленькая шлюшка, которой нравится, когда я напоминаю ей, кому принадлежит ее киска?

В нескольких дюймах от моего лица она снова вздрагивает, и я принимаю это за ответ.

— Что это будет, Кайла? Ты хочешь хорошего мальчика или плохого?

— Плохого, очень плохого, — выдыхает она. Я зажимаю зубами кусочек бедра и трясу головой, как волк, поймавший добычу.

Так было с нами всегда. Два человека со вкусами, которые балансируют на грани того, что большинство людей сочло бы социально приемлемым. Взбираемся ли мы на гору или прячемся в родительских домах, Кайла любит острые ощущения от погони и восхождения. По ее мнению, чем больше риск, тем лучше награда.

Я люблю выманивать из нее дикого зверя. Кусать ее и заставлять кусаться в ответ. Дразнить, заманивать в ловушку и делать своей. Люблю заставлять ее страдать и умолять, и я всегда, всегда любил играть со своей едой.

Без предупреждения я засовываю свой язык внутрь и насыщаюсь ею, как изголодавшийся мужчина. Я ни за что на свете не смогу вспомнить, чем, черт возьми, я занимался все эти годы, когда мог бы заниматься этим.

Ее бедра наклоняются вперед, прижимаясь к моему рту. Она отпускает одну лодыжку и закидывает ее мне на плечо, чтобы запустить пальцы в мои волосы. Ее стон совпадает с моим, когда она хватает меня за пряди на затылке и притягивает ближе. Это небольшая претензия на власть, но я ни за что не откажусь от нее прямо сейчас.

Я переключаю свое внимание на ее клитор, перекатывая его из стороны в сторону, слегка надавливая языком. Ее глубокие стоны переходят в жалобные всхлипы, а мой член в джинсах становится болезненно твердым. Отстраняясь, я наблюдаю, как погружаю два пальца до самого упора, затем вытаскиваю их из нее и обратно, сначала глубоко и медленно, затем сильнее и быстрее.

Подняв глаза, я замечаю, что она тоже наблюдает за мной, и когда наши взгляды встречаются, я вынимаю их и не спеша обсасываю.

— Хочешь попробовать? — спрашиваю я, и она кивает, приоткрыв рот. Она такая чертовски влажная, что нам обоим хватит. Я снова вгоняю их в нее, еще глубже, затем встаю и смазываю ими ее губы.

Ладонью вверх я протягиваю ей свои пальцы, затем в последнюю секунду подношу средний к ее рту, чтобы она могла пососать один палец, пока я обсасываю другой. Ее язык великолепен, он скользит вниз, пока не встречается с моим, и я убираю руку и целую ее так, словно от этого зависит моя жизнь.

Она раскрывается для меня, позволяя проникнуть в ее рот, и вкус ее киски на ее собственном языке сводит меня с ума. Я не могу остановиться, но мне нужно чтобы она кончила, и побыстрее.

Я сжимаю ее грудь через свитер, затем провожу рукой вниз, чтобы проникнуть между ее раздвинутых бедер. Как только мои пальцы проникают глубже, я обвожу круги вокруг ее клитора и наслаждаюсь тем, как она стонет у меня во рту. Ее вторая нога соскальзывает с края стола, а я поднимаю ее обратно и раскрываю пошире.

Наши поцелуи небрежны и отчаянны. Она кусает меня зубами, и я кусаю ее в ответ. Ее ногти впиваются мне в шею, а я свободной рукой хватаюсь за одну из ее кос и оттягиваю ее голову в сторону, чтобы простонать ей на ухо, как ей нравится:

— Мне нужно, чтобы ты кончила на мою руку, Зайка. Покажи мне, чего мне так не хватало.

Я надавливаю в нужном месте, и Кайла МакИннс, самая красивая девушка в мире, рассыпается передо мной в прах. Я смотрю на ее