Это война, детка - Кристи Уэбстер

— Ты мог убить мою жену! — ведь она итак уже умирала. Мы с мамой кричали и плакали, пока папа безжалостно бил того беднягу.

Он защищал нас — защищал ее — с таким неистовым рвением, что весь мир дрожал под его ногами. Мой отец был не из тех, с кем стоило связываться. С ростом под два метра он был выше большинства мужчин, включая Гейба. Впрочем, людей пугало не это. В папиных глазах блестела едва сдерживаемая ярость. Еще в детстве я чувствовала, что его что-то тяготило. Но затем гнев исчезал, будто уходил под поверхность. Не на меня и не на маму. Не на Гейба. Скорее на жизнь, которая всегда пыталась обмануть папу и обделить. Она была несправедлива, за что он ее ненавидел.

Если бы отец узнал, что Гейб меня похитил, убил бы. Я не сомневалась. Папа любил его как брата, но меня сильнее.

Я была его единственным ребенком.

Всем его миром.

Девочкой, похожей на свою мать, но унаследовавшей его упорство и рост, хоть и не такой огромный.

Папа вырвал бы Гейбу сердце и подал нам с мамой на ужин.

С моих губ сорвался маниакальный хохот, и Гейб замер.

— Что смешного?

— Ничего, — захихикала я. — Когда я вернусь домой, не сдамся, пока папа тебя не убьет.

Слышать его раздраженное рычание было приятно, но лишь пока он снова не заговорил.

— Ты прошла свое первое испытание. И ты пока что не умрешь. Худшее позади. Пора приступать к тренировкам.

К тренировкам?

Я гадала, что Гейб имел в виду, но у меня не было ни единой догадки. В школе я тренировалась на беговой трассе. Могла пробежать много километров и даже не запыхаться. Прыжки в высоту? Пожалуйста. Я перескакивала планки без малейших усилий, словно не было ничего проще. Поднимала гантели и правильно питалась, так что у тренера не было ко мне вопросов.

Вот как я представляла тренировки.

Но почему-то мне казалось, что Гейб не планировал готовить меня к марафону. Наверняка он собирался готовить меня к чему-то темному и зловещему.

С головой погрузившись в размышления, я даже не заметила, что меня принесли в спальню. Стены здесь были бревенчатыми, и я поняла, что находилась в какой-то лачуге. Деревянными были также полы, потолок, стены и даже кровать. На меня снизошло озарение.

Скорее всего, мы были в глухом лесу.

Никто не услышал бы мои крики.

Я осталась с Гейбом один на один.

— Хочешь спать, малышка? — на мгновение он будто встревожился и снова стал знакомым.

Человеком, на которого я могла положиться. Помогавшим мне толкать машину, когда у меня закончился бензин по дороге в торговый центр, пока папа был еще на работе. Мужчиной, шутливо угрожавшим моему парню адской расплатой, если с моей головы упадет хоть волосок. Тем, кто крепко обнимал меня после того, как мою собаку Молли насмерть сбила машина.

На меня навалилась усталость, и я ослабла в руках Гейба. Как же я вымоталась. Очень-очень сильно.

— Мы поговорим утром, — почти нежно прошептал он мне на ухо, проведя меня к кровати. — За завтраком.

Я разрыдалась, и Гейб принялся успокаивать меня, поглаживая по грязной коже, чем должен был лишь оттолкнуть. Но нет. Мне хотелось закрыть глаза и вообразить, что ничего не произошло. И что Гейб пришел меня спасти.

— Мне страшно, — выдохнула я.

Откинув одеяло на кровати, он забрался ко мне. Лишь тогда я заметила, что Гейб был в джинсах и без рубашки. Мое тело отреагировало, меня бросило в холодный пот. Я была в ужасе, но все же хотела утешения. Хотела, чтобы Гейб назвал все случившееся плохим сном и пообещал, что утром я проснусь в своей постели.

Он накрыл нас одеялом, и впервые за несколько дней я начала отогреваться. Гейб был чудовищем, однако я жалась к нему, ища тепло. Обняв его за талию, я уткнулась носом ему в обнаженную грудь.

— Тс-с, — прошептал Гейб мне в волосы и поцеловал в макушку. — Я с тобой. Ты моя, Бейли. Вся моя. А теперь отдохни и позволь мне позаботиться о тебе.

Слов Гейба хватило, чтобы меня успокоить, и усталость взяла свое.

После ада, через который я прошла за последние несколько дней, это казалось раем.

Где дьявол был моим спасителем.

***

Бекон.

У меня заурчало в животе, и я пришла в себя. Медленно моргая, я осмотрела деревянные стены убогой комнаты. Куда я попала?

В ад. Я вспомнила.

Но витавшего в лачуге божественного запаха хватило, чтобы развеять мои заботы, и я решила сосредоточиться на восстановлении своих сил. Каждый мускул в моем теле сводило от боли. Я даже сомневалась, смогу ли ходить. Что тревожило.

Однако я должна была попытаться. Может, где-нибудь поблизости были люди. Вдруг мне бы удалось сбежать, выбраться на улицу и остановить машину. Кто-нибудь мог бы меня спасти.

«Я же обещал тебе по удару за каждый шаг к побегу. Ты сделала четыре, прежде чем я тебя поймал. Больно, Бейли?»

Но вдруг до дороги была сотня шагов? Я вздрогнула при мысли, как жестоко меня изобьет Гейб. После прошлого раза у меня до сих пор болел зад. Но когда я попыталась дотронуться до ушибленного места и посмотреть, не осталось ли следов, меня охватила паника.

Я была привязана.

Привязана.

Привязана, черт возьми!

Подергав ногами, я поняла, что лодыжки были прикреплены к столбикам изножья. Руки скованы и лежали у меня на животе под одеялом, натянутом до подбородка. Я попыталась сесть, но мне не хватило сил.

— На помощь!

На кухне что-то прогрохотало. До меня доносились самые обычные звуки, какие бывают, если кто-нибудь готовит завтрак. Что напугало меня еще больше. Гейб вел себя так, словно все было нормально. Нет, даже не нормально ― хорошо.

Нет, ни о какой норме не было и речи.

— Помогите!

В коридоре прогремели тяжелые шаги, и из уголков моих глаз потекли слезы. Мне было страшно. Я хотела к папе. К Брэндону. Нуждалась в помощи.

— Доброе утро, милая.

Если бы я не была связана и находилась здесь по собственной воле, зрелище вызвало бы у меня трепет. На пороге стоял сам дьявол в ангельском обличье, являя собой квинтэссенцию зла и красоты. Темные волосы его были еще влажными, словно он недавно принял душ, после которого опять не надел рубашку. Даже в свои сорок лет