Репетитор - Вика Ром

Алексей сел на барный стул у стойки из черного гранита. Обведя взглядом гарнитур, он сказал:

— Все хорошо, спасибо.

Ответ был кратким, явно давая понять, что расспросы неуместны. Но Эвелина включила кофемашину и, насыпая зерна в отделение для перемалывания, продолжала, как ни в чем ни бывало:

— В марте я видела ее в консультации в крыле репродуктивной медицины… — Она чуть обернулась и глянула на Алексея. — Что-то получилось?

Алексей сложил руки на груди и молча отрицательно дернул головой.

— Ты не сердись, я вовсе не хочу лезть не в свое дело, — принялась как будто бы извиняться Эвелина. — Просто есть классный специалист…

— Спасибо, не нужно, — перебил Алексей. — В тридцать семь поздно заводить детей.

Эва замолчала, но ненадолго.

— Ладно, жаль. Думала сказать ей на встрече выпускников, раз она удалила отовсюду свои странички. — Она подала Алексею белую чашку. — Ты такой молодец, я смотрю, держишь себя в форме. Я йогой занялась. Матюша себя запустил ужасно. Целыми днями занят работой.

— Да, он говорил. Но, хорош болтать, давай займусь тем, зачем ты меня позвала.

Эва сложила руки в молитвенном жесте.

— Алексей, я очень на тебя расчитываю. И уверена, ты Эльку дотянешь. У вас же со Слепченко курс один-в-один?

Алексей вскинул бровь.

— Ну да.

— Ну вот видишь. И тебе будет проще. Все известно наперед. Куда проще ходить хожеными тропами, правда же?

Они переглянулись. Эва наивно улыбнулась во весь рот, демонстрируя белые ровные зубы. Алексей кивнул.

— Мхм. Понял.

2 Первое занятие

Эля пинком отправила кроссовки под кровать. Джинсы она утрамбовала в ящик комода, а водолазку так сильно потянула, что раздался треск ниток во швах. Неугодная тесная вещь полетела в дальний угол стенного шкафа.

Зарычав, Эля потрясла холодными и липкими кистями рук. Она фыркнула, вспоминая рукопожатие. Мало что заледенела, как испуганная мышь, так еще задумалась, прежде чем протянуть руку. Просто она опешила, когда ей представили Алексея. От преподавателя в университете в нем были разве что рубашка да брюки. Сам он больше походил на фитнес тренера: широкоплечий, спортивный, на лицо мужик мужиком: прямой взгляд из-под низких бровей вкупе с тяжелой крепкой челюстью. В общем, вид репетитора показался ей довольно диким.

Раздался стук.

— О, боже… — прошептала Эля. — Минуту!

Натянув футболку и спортивные штаны, она глянула в зеркало. За день она ни разу не удосужилась причесать длинные русые волосы и теперь рассердилась на себя. Дерганым шагом он прошла к двери и распахнула ее.

— Извините. Пожалуйста.

Алексей вошел, огляделся.

— Будем заниматься здесь?

Эля обвела взглядом комнату, пытаясь понять, что не так. Вроде бы прибрано, места достаточно. Пожав плечами, она предложила пойти туда, где будет удобно Алексею. Он махнул рукой.

— Сама смотри, мне не важно.

Они устроились за письменным столом. Лабораторную работу, которую показала Эля, надо сдать через две недели. Алексей пробежался глазами по листу тетради.

— Что-то ты намудрила. Ответ неверный.

— Знаю. Но я не могу найти ошибку.

— Ты функцию не ту применила, неужели не видишь? Вот здесь.

Алексей расписал решение на листе. С минуту Эля молча гипнотизировала написанное. На мгновение она вдруг зажмурилась, с трудом сглотнув.

— Я сейчас, извините, — еле прошептала она.

— Все в порядке?

— Да.

В ванной Эля согнувшись обхватила руками низ живота, она побледнела от накатившего приступа тошноты. Тяжело вздохнув, она пошарила в шкафчике над раковиной в поисках обезболивающего. Выпив таблетку, она сменила прокладку и вернулась в комнату.

— Может, перенести занятие? — предложил Алексей.

Эля испугалась.

— Нет, что вы! Мама меня убьет! Ой, простите… — она убрала ладонь с его руки. — Может, вы просто посидите тут?

— Скажешь тоже, мне деньги платят за занятие.

— Тогда… — задумчиво протянула она. — Может, вы просто придете еще раз?

— И кто заплатит мне за внеплановое занятие? — рассмеялся Алексей, вогнав Элю в краску. Он предложил рассказать, чем она не угодила преподавателю.

Эля помялась немного, вспоминать не хотелось, что сказал ей Слепченко:

— В конце прошлого года мы решали контрольную. И я… списала. Подружке он поставил четыре, а мне тройку с минусом и подписал, что следующего раза не будет.

Алексей хмыкнул. Он подпер щеку правым кулаком, глядя на Элю.

— И все? Он просто узнал, что ты списала?

Эля закусила щеку изнутри. Некоторое время она думала над тем, выдать ли все.

— Он потом подошел в холле и сказал, что дает мне шанс перевестись. Иначе он меня завалит на следующем экзамене, и тогда мне останется только заняться улучшением демографической ситуации в стране.

Алексей широко улыбнулся, потерев подбородок.

— Ясно. Считает, что ты не тянешь. Плохо дело — он сдержит слово.

От изумления и досады Эля сделала шумный вдох.

— Мама меня точно убьет. — Она подняла глаза на Алексея, а он понимающе кивнул в ответ.

— Мама отправила тебя на экономический? Пойми, дальше будет сложнее. Начнется аналитика, там в рамках теста решать не сможешь, придется думать головой. Надо было или другую специальность выбирать или университет попроще. Стоит поговорить с твоей мамой.

— Да она меня убьет!

— Трижды не получится.

Сопя, Эля сердито уставилась в окно. Алексей пальцами забарабанил по столу.

— Зачем твоей маме финансист-аналитик, стесняюсь спросить. Она ведь просто одежду продает. Да и у отца, наверное, бухгалтера не дураки.

Эля округлила глаза.

— Вы такой странный. Это похоже на троллинг.

— На самом деле я согласился заниматься с тобой, потому что Матвей пообещал прогулку на яхте. А теперь придется отказаться… Не думал, что все так плохо. Я все-таки преподавать люблю, а не дрессировать и натаскивать.

— Вы мне не поможете? — изумилась Эля. — Мало ли, что думает Слепченко! Мне просто надо подсобраться! Туго соображаю в последнее время.

— Чтобы мозги работали, достаточно высыпаться и меньше сидеть в гаджетах, — ответил Алексей. — Но укладывать тебя по вечерам я не смогу.

Эля покосилась на включенный ноутбук, где на паузе стоял сериал. Поджав губы, она уставилась на Алексея.

— Дайте мне план занятий, как у Слепченко. Вы ведь те же предметы ведете. Я решу наперед и дело с концом, — выдала она.

— Во-о-от. Наконец-то… А-то твоя мама и так и этак намекала, надеялась, я сам предложу. Только я тоже принципиальный.

Эля от стыда спрятала глаза. Алексей же, подумав, спросил, сколько ей лет.

— Восемнадцать.

— Вот прикинь, ты выпустишься через три года, помыкаешься на работе, и пойдешь на заочку туда, где понимаешь, что надо делать. И вот тебе двадцать семь уже. Но о карьере думать поздновато, замуж пора выходить, детей заводить. Правильно тебе Слепченко сказал — переводись сейчас. Время