Наперегонки с ветром. Буря - Лера Виннер

Любопытно, как они уживались вместе. Презрение ко всем и вся объединило их или же она научилась подстраиваться под его настроение?

— Мне попросить, чтобы вас проводили? — забыв обо мне, мэр снова переключился на Кайла.

Я готова была ставить, что он ожидал чего угодно, но не этого. Юного повесу, решившего впервые в жизни заняться чем-то стоящим? Стареющего дурака, ищущего приключений на Севере? Точно не человека, которого не так-то просто будет повести.

— Думаю, чуть позже. Сейчас я, с вашего позволения, предпочёл бы, заняться бумагами, — ото отозвался мэру в тон.

Столь же любезно, но самым неожиданным образом.

Мало кому пришло бы в голову погружаться в документы после долгой дороги.

Наверняка они были в порядке, но во взгляде Готтингса мелькнуло что-то, похожее на неподдельное удивление.

— Что ж, если вы считаете нужным, — он развернулся и сделал широкий приглашающий жест.

На меня это гостеприимство явно не распространялась, и как раз подобное было предсказуемо. Место женщины было в кресле у окна с вышиванием или на кухне. Иногда — в постели.

Но точно не в кабинете, где обсуждались серьёзные финансовые вопросы.

Я осталась стоять, в то время как Кайл последовал за мэром.

Один из младших Готтингсов, высокий брюнет с аккуратной бородкой, коротко кивнул мне на прощание. Кажется, это был Самуэль.

Его, судя по всему, младший брат, оказавшийся чуть ниже ростом и гладко выбритым, взглядом меня не удостоил, а вот господин Миголь пожелал дамам «приятно провести время».

В том, что дамы окажутся в восторге, я как раз не сомневалась.

Стоило мужчинам удалиться, меня закружил вихрь из шуршащих юбок, удушливо-сладких духов и длинных ярких перьев, украсивших чью-то шляпку.

— Вот теперь точно добро пожаловать во Фьельден! — высокая и нездорово худая блондинка с острым носом, рано начавшая седеть, понизила голос до торжественного полушепота и едва не подпрыгнула на месте. — Я Джеральдина, мадам Альфред Готиингс.

Опасаясь выронить доверенные мне ключи, я постаралась как можно незаметнее опустить их в глубокий карман плаща.

Подобным образом замужние леди представлялись минимум полвека назад, и слышать подобное было одновременно странно и… ожидаемо.

По всей видимости, эта работа окажется сложнее, чем я предполагала утром.

Тем временем даже не понявшая, что сказала нечто удивившее меня, Джеральдина продолжила щебетать:

— У вас такое красивое платье! Очень необычное! В столице и сейчас все так носят?

Мой дорожный костюм, строгий, но элегантный, сшитый из темно-коричневого сукна и украшенный деревянными пуговицами и тонкими полосками кружева, смотрелся на фоне их ярких нарядов почти траурным.

Мысленно сделав себе пометку о необходимости по возвращении уведомить Йонаса об обязательности перьев, я вежливо улыбнулась Джеральдина:

— Кто как. В столице сейчас мода на неповторимость.

— О, как интересно! — та всплеснула руками и потянулась, чтобы коснуться меня, но старшая мадам Готтингс написал над нами суровой мрачной глыбой.

— Джеральдина подчас бывает не в меру дружелюбна. Прошу простить, леди Нильсон.

Сконфуженная Джеральдина не вздрогнула, но заметно поникла, а утвердившаяся в своей власти мадам Матильда продолжила:

— Позвольте я вас представлю. Это Женевьева. Мы зовём её Женни. Жена Самуэля, — она кивком указала мне на стоящую чуть в стороне девушку.

Она оказалась полной противоположностью Джеральдины — невысокая, отлично сложенная, с красиво собранными тёмными волосами и тёмными глазами.

— Добро пожаловать во Фьельден, леди Элисон, — Женни ответила дежурным приветствием и вежливым кивком.

Она оказалась сдержаннее всех в выборе платья, обошлась приятным зелёным цветом, выгодно подчеркнувшим ее природную красоту, но в ней все равно читалось что-то неуловимо цыганское.

Мадам Готтингс едва не подтолкнула меня, разворачивая к третьей девице:

— А это Камилла, моя племянница. Поверьте, она без внимания ваш гардероб точно не оставит!

— Здравствуйте! — Камилла поздоровалась так просто и улыбнулась приветливо.

От своих родственниц она отличалась разительно. В первую очередь тем, что была ещё совсем молода, едва ли ей исполнилось больше двадцати лет.

К тому же, она оказалась хороша по-настоящему. Ее не портила ни сказочная глупость, которой буквально разило от Джеральдины, ни неуместная скромность красавицы Женевьевы. Высокая и стройная Камилла явно знала цену и своему породистому, немного хищному лицу, и прозрачному наивному взгляду.

Своей внешностью она неуловимо напомнила мне Жизель, даже волосы оказались темно-рыжими.

— Тетушка иногда слишком строга к моим слабостям, а я думаю, что девушка должна интересоваться модой. Как вы считаете?

— Я думаю, что некоторые девушки вправе задавать моду.

Оставалось только подождать и посмотреть, как она истолкует мой ответ: как лесть, кк язвительность или как ничего не значащую реплику.

Судя по тому, как дрогнули губы Камиллы, она сомневалась между первым и последним вариантами.

— Я согласна! Приятно привлекать к себе внимание. Особенно пока ты молода.

От взгляда, которым ее одарила из-за моей спины тетушка, даже воздух сгустился, а Женевьева, за которой я могла наблюдать краем глаза, нахмурилась.

Девочка хамила столь безыскусно, что засмеялась я вполне искренне:

— Ваша правда!

С одной стороны выходило, что с гардеробом предполагаемой графини Нильсон Мастер Совета и правда переборщил. Подобное было бы уместно в столичном обществе. Фьельденские же дамы уже к вечеру разделятся на два лагеря. Часть из них уверует, что означенная графиня бросила им вызов и начнет готовиться к боевым действиям. Оставшиеся примутся на каждом углу шептаться о том, что спокойная цветовая гамма выбрана мною неспроста — не иначе как причина в моей ветрености или патологической ревности графа, не желающего, чтобы на его супруге задерживались чужие восхищенные взгляды.

Неплохо было бы предложить Кайлу пари на то, кто из нас быстрее прослывет в этом славном городе чудовищем и настоящим порождением Пекла, но ставка эта может оказаться непомерно высока. Если он брался играть, то играл с азартом и по-крупному, а я в настоящий момент была к подобному не расположена.

Тем временем Камилла, окрыленная своей первой победой, продолжала щебетать:

— Чудесно, что мы будем жить недалеко друг от друга! Услышав, что дядюшка приводит в порядок дом к вашему приезду, я, признаться, удивилась. Он много лет стоял пустым, находится на окраине и кто владелец — неизвестно. В детстве мне казалось, что там непременно должны водиться привидения.

— Перестань пугать леди Элисон, Камилла, — строгость в голосе старшей мадам Готтингс была очевидной, но явно напускной.

Она развернулась ко мне и немного склонилась, чтобы заглянуть в глаза, потому что была значительно выше ростом:

— Не слушайте ее, милая. Это отличный дом, просторный и теплый. Он в самом деле пустовал,