Развод. Я не вернусь - Галина Осень

На глаза попалось название крупной юридической конторы, которая занималась, похоже, всем на свете. Фамилия владельца почему-то показалась Марии знакомой.

– Томилин… Томилин…

Покусывая губы и, бросая взгляды на дорогу, Маша усиленно пыталась вспомнить откуда она знает эту фамилию. Но только вырвавшись из города на пригородное шоссе, она вспомнила:

– Томилин Е.А…. Женька?! Женька Томилин?! Обалдеть! Тихоня-очкарик, который незаметно просидел с ней одиннадцать лет в одном классе. И которого в школе она едва замечала. Рискнуть? Маша набрала контактный номер, поставив динамик на громкую связь.

– Здравствуйте, моя фамилия Сазонова. Я бы хотела записаться на приём по поводу развода.

– Спасибо, что выбрали нашу фирму. Сейчас посмотрим, кто свободен в ближайшее время и может вам помочь. Или вы хотели попасть к определённому юристу?

Маша не думала об этом, но раз вопрос задан, значит, такая возможность есть.

– А, можно к Томилину? – неожиданно для самой себя попросила она.

– К Евгению Андреевичу, к сожалению, не раньше следующего месяца. У него сейчас серьёзный процесс, но другие юристы у нас не хуже.

– Записывайте к тому, кто свободен сейчас, – согласилась Мария.

Собственно, какая ей разница. С точки зрения обывателя, Маша считала, что все права на её стороне и особых сложностей с разводом и разделом не должно быть. Поэтому, она думала, что справится любой юрист, даже новичок. Уточнила дату, время встречи и отключилась.

Вот и всё. Первый шаг она сделала. Уже послезавтра у неё встреча с адвокатом. Его имя Маше тоже ни о чём не говорило, и ради своего спокойствия она полезла в сеть, забивая по очереди имена Томилина Евгения и Поливанова Тимура.

Евгений оказался уже известным юристом, владельцем крупной конторы, женатым и имеющим двоих детей пяти и семи лет. Неожиданно одноклассник стал любителем светских вечеринок, раутов и вообще тусовок. Его фото с семьёй и без мелькали на разных сайтах.

– Ну, ничего себе?! – удивилась Маша. – Как люди меняются!

Поливанов Тимур, наоборот, был тёмной лошадкой. О нём в сети сведений практически не было, кроме места работы. Ни о семье, ни об увлечениях, ни о любовных связях. Ничего. Но рейтинг был таким же высоким, как у Томилина.

– Ну, может, это и к лучшему. Делом человек будет занят, а не бегать по светским приёмам, как Женька.

Эти посторонние мысли как-то приглушили боль и горечь от измены мужа, и в загородный дом Маша приехала уже не такая вздрюченная.

Дом они ещё обжить не успели. Предполагалось, что зимой они будут жить в городе, а с апреля по октябрь – за городом. Коттеджный посёлок располагался на берегу реки, вокруг стеной стоял сосновый бор. Некоторые дома даже стояли среди деревьев. Идеальное место для отдыха от городской пыли и смога. Маша надеялась, что их дети будут играть здесь и расти. Этой весной, когда ещё шли отделочные работы, она даже успела разбить небольшой сад из нескольких яблонь, вишен, кустов смородины и малины. Да только кому это теперь нужно, горестно вздохнула она.

Маша только успела переступить порог, как зазвонил телефон. Роман.

– Надо же, семь часов, а уже звонит. Рановато, – хмыкнула Маша, принимая вызов.

Отмалчиваться и избегать разговора она не собиралась. Всё равно надо, так незачем откладывать неприятное действие.

– Слушаю тебя, – сухо бросила она в трубку и сразу отставила её подальше от уха, услышав возмущённый рык мужа:

– Мария, что за дела?! Ты выставила мои вещи, и я не могу попасть в квартиру!

– А зачем тебе туда попадать. – равнодушно ответила Маша. – Тебе там совершенно нечего делать. Можешь идти, куда хочешь.

– Мария! … Маша в чём дело? – сменил тональность муж.

– А сам не знаешь? Как долго ты собирался скрывать беременную любовницу? Пока не родит? Тебе сказать, как это называется? Предательство! Понимаешь?! Ты за моей спиной трахался с первой женой без зазрения совести и заделал ей второго ребёнка! – крикнула Маша. – То есть это длилось не один день! При этом ты нагло приходил домой к супам, котлетам и глаженым рубашкам. Мерзавец! Квартиру они ждут! – бушевала Мария.

– Бере- … Ма.. Машуня.. Маша, подожди! Кто тебе сказал?! Это всё враньё!

– Я сама всё видела и даже записала вашу встречу. Я всё знаю, Роман, не надо врать. И вот что я тебе скажу, бывший муж: я временно уехала из квартиры, чтобы не видеть тебя. Мне брезгливо даже просто находиться рядом с тобой. Все твои вещи я собрала и выставила. Не бойся, ничего не оставила себе, – усмехнулась Маша. – В квартиру ты не попадёшь, я сменила замок. На неделе выпишу тебя. Сама я буду жить в доме. Где будешь жить ты, меня не касается. Я подаю на развод.

Если в начале её ответа Роман пытался спорить и вставлять слова, то сейчас на том конце связи разлилась тяжёлая тишина. Маша не отключалась. Знала, мужа сейчас прорвёт.

– А ты не много ли на себя берёшь, Мария? – холодно и как-то даже спокойно спросил Роман. – Не подумала, чем тебе аукнется твой шаг? И с чего это ты будешь жить в НАШЕМ ОБЩЕМ доме? – выделил он ключевое слово.

– Сколько могу – столько и беру. А, чем аукнется, мне уже неважно. Что бы в дальнейшем не случилось, это лучше, чем ложь, – с горечью ответила Мария. – Я тебя совсем не знала, Роман.

– Я тебя услышал. Надеюсь, ты понимаешь, что мастерская – моя, – гнул свою линию Роман.

– Этот бизнес создан в браке с помощью моих родителей, – механически парировала Мария.

– Тогда и половина дома – мои, – зло ощерился Роман.

– Тогда половина твоей четырёхкомнатной квартиры – мои, – отзеркалила Маша.

– Что?! Это моя и только моя квартира! Для моей дочери! На мои деньги построенная! – заорал Роман и отключился.

– Вот и поговорили, – оценила Маша, устало опускаясь на банкетку.

Всё время разговора она так и простояла на ногах, прислонясь плечом к двери. И вот теперь из глаз потекли слёзы: обильные солёные, никак не прекращающиеся. Финиш её семейной жизни.

***

– Бл-дь! – Роман саданул кулаком по косяку двери. – Херово вышло!

Как он мог не заметить Машу?! Катюха всю плешь переела с этой квартирой, вот он и отвлёкся. Ведь знал же,