Одержимый - Анна Михеева

Хотя я и так знала зачем они едут. Скорее всего меня арестовать, по обвинению в убийстве мужа.

Пока я готовилась к встрече с правоохранительными органами телефон звонил несколько раз, но трубку я не снимала. Я смогла довести себя едва ли не до истерического состояния, но странное дело, увидев на подъездной полицейскую машину, я испытала небывалое спокойствие.

— Элина Юрьевна? — полицейский в штатском застыл на пороге, разглядывая меня с приоткрытым ртом. — Здравствуйте!

— Здравствуйте, проходите. Кофе? Может быть завтрак? Я сама еще не завтракала. Составите компанию?

— Да, кофе, спасибо. Это я вам звонил.

— Олег Сергеевич? — мы прошли в кухню, я вперед, Малахов за мной. Кухня светлая, блестела чистотой. Усадив мужчину за стол, я принялась варить кофе. — Яичницу?

— Нет, нет, спасибо. Просто кофе, если можно.

Я села напротив, поставив в центр стола две дымящихся чашки.

— Что случилось? — наконец спросила я, не похоже, что сюда явились, чтобы увезти меня в тюрьму.

— Элина Юрьевна, когда вы видели своего мужа в последний раз?

— Вчера, — без раздумий ответила я. — Вы скажете, что произошло?

— Да, конечно. Последний вопрос: во сколько?

— Не знаю, может быть около часа ночи, или чуть позже. Что случилось? — я даже поднялась на ноги.

— Присядьте, пожалуйста, Элина Юрьевна. Сегодня ночью ваш муж был убит.

Я рухнула на стул, как подкошенная, сумев выдавить из себя:

— Что?

— Рано утром, в районе семи утра на одинокую машину, на пристани обратили внимание. Там ставить машины нельзя, но иногда парочки ищут уединения и…, - Малахов кашлянув продолжил, — сторож подходил к машине, думал, что просто спят после…

— При чем здесь мой муж? — не выдержала я.

— Эта машина принадлежит вашему мужу. А он, собственно, был в ней обнаружен. С ножевым ранение в области сердца.

Наверное, я начала заваливаться в бок, иначе никак не объяснить почему Малахов оказался ко мне очень близко.

— Хотите воды?

— Н-н-нет…

Каким-то чудесным образом я оказалась в гостиной, а к Малахову присоединились еще люди, в штатском, и в форме. Меня допрашивали.

Я рассказала следующее: я вернулась домой около двенадцати, после благотворительного приема в клинике, где муж был меценатом. Мы поссорились. Я ушла из дома, чтобы не наговорить мужу гадостей. Бродила по улицам. Когда вернулась мужа уже не было. Одной дома оставаться не хотелось и я, отправилась к подруге. Провела ночь у нее. Утром вернулась домой, приняла снотворное, легла спать. Разбудил меня звонок Малахова, о том, что муж умер, я узнала от его.

— Из-за чего вы поссорились? — спросил мужчина в форме, что-то записывая в свой блокнот.

— Муж много работал. Вчерашней прием далеко не первый, где я присутствовала в одиночестве. Разговоры, сочувственные взгляды. Я упрекала мужа в отсутствии внимания с его стороны.

— А ваш муж?

— Оправдывал себя тем, что зарабатывает деньги, — при этих словах я всплакнула. — Кому они нужны? Я просыпаюсь одна, засыпаю одна, на приемы хожу одна. Я даже в отпуск езжу одна!

— И по улицам ходите одна? — подсказал полицейский, прозвучало это скорее издевательски.

— Да, — подтвердила я. — Саша пообещал, что на мое день рождения он отложит все дела и мы отпразднуем вместе.

— Но вы ушли. Почему?

— Потому что слышала это обещание и на новый год, и на 23 февраля, и на 8 марта.

— Хорошо. Что дальше?

— Я уже говорила, я вышла на улицу. Гуляла. Сколько по времени, я не знаю. Телефон был разряжен. Затем я вернулась домой. Мужа не было…

— Куда он, по-вашему, мог отправиться? Ночью? Почему не дождался вас? Хотя бы убедиться, что с вами все в порядке. Вы же гуляли одна, ночью — это небезопасно.

— Не знаю, — честно ответила я.

— Вас его отсутствие не удивило?

— Удивило. Я звонила мужу несколько раз, на мобильный, но он не ответил.

— Но вы не позвонили в полицию?

— Нет.

— Элина Юрьевна, а когда вы вернулись домой, машина вашего мужа была в гараже?

— Я не знаю, — еще раз ответила я, почувствовав, что петля на шее неумолимо затягивается. — Я не спускалась в гараж.

— Но это же логично, нет? Чтобы убедиться, что ваш муж действительно уехал.

Мне по-настоящему поплохело, при том настолько явно, что полицейский, который меня допрашивал, рявкнул:

— Врача! Быстро!

После тампона, пропитанного нашатырём и стакана воды мне стало лучше:

— Я… воды можно еще? — голосом при этом напоминая Настеньку, из известной сказки. — Повторите свой вопрос, пожалуйста, — он повторил. — Я редко туда захожу. Лестница крутая. Чаще муж, или его охранник машину загоняют, а утром выгоняют.

— Расскажите об охраннике, — лицо полицейского смягчилось, или мне так показалось.

— Об Алексее? — он кивнул. — Он последние несколько лет жил в доме.

— Где его комната? — признаться вопрос меня слегка застопорил.

— Не знаю, — честно призналась. — Или на первом этаже, или в гостевом доме, на дворе.

— Вы не знаете? — удивился полицейский.

— Я почти не общалась с ним. Да я и не замечала его даже! Более того, мы почти не пересекалась… А, да, когда я входила, он появлялся в холе, но, думаю, это просто особенность его профессии. В эти моменты мы здоровались.

— Какие отношения были у вашего мужа с этим Алексеем?

— Как понять какие? Нормальные, при мне они не ссорились. По-моему, Алексей был очень предан мужу. Да и Саша, он никогда бы не привел в дом человека, которому не доверял! Если вы думаете, что это Алексей, то зря! В тот вечер Саша его отпустил, скорее всего Алексей все еще дома, и даже не подозревает, что…

— Дома его нет, и вчера он не появлялся.

Меня допрашивали еще несколько часов. Свою версию вчерашней ночи я повторяла несколько раз, разным людям. Они задавали почти одни и те же вопросы, чем смогли довести меня до истерики.

7

Ольга приехала ко мне вечером.

— Как ты? — с порога спросила. — Вот суки! — рявкнула, не дождавшись моего ответа.

— Что, так плохо выгляжу?

— Бледная, как приведение, — подтвердила подруга, проходя за мной на кухню.

— Что дальше, Оль? — спросила, оседая на стул.

— Опознание уже провели. Его сестра приезжала. Рыдала, бросаясь на тело. Говорят, что обвиняла тебя. Мол, ты брата сгубила.

— Сгубила, — повторила, пряча лицо в ладонях. — Его убили!

— Эля, Элиночка…,- в этот момент я рыдала, навзрыд. — Тише, тише, Элина! Боже, где успокоительные?

— Там, — я выпила корвалол, посидела истуканом, а потом спросила: — Кто?

— Что «кто»?

— Кто говорит?

— Какая разница? Никто кроме этой припадочной не верит, что ты Сашу убила! Всем известно, как ты его любила! И на деньги мужнины тебе