Мед и горечь - Дебора Смит

– Он, действительно, мировой судья, – говорила ей Грейс Ларсон, пока они наблюдали, как рабочие устанавливали коптильню из нержавеющей стали в нишу кухонной стены.

Грейс, опрятная и чистенькая, в узких джинсах с блестящим ремнем и в кашемировом свитере, была женой мэра. Она была также главой Торговой палаты и владелицей магазина готовой одежды по соседству с рестораном Бетти.

– Законодательный орган штата сменил все несколько лет назад, – продолжала Грейс. – Сейчас это называется «магистрат», но это то же самое, что «мировой судья». Макса выбрали в прошлом месяце. Его отец в этом местечке был мировым судьей более сорока лет. – Грейс застенчиво расправила седой завиток и улыбнулась. – Бертрам Темплтон был легендой, вот что я скажу.

Джинсы и рубашка Бетти уже покрылись слоем пыли, и она, отряхивая ее, подняла в воздух огромное облако.

– Хорошая или плохая легенда?

– Это зависит от твоего отношения к данному предмету. Если бы ты была мужем одной из подружек Бертрама, то сказала бы, что он плохая легенда.

Бетти застыла и уставилась на Грейс.

– Ты мне говоришь о «городском распутнике?»

– Нет, милая. Мы говорим о «городском Ромео». Бертрам никогда не крал сердца тех, кто этого не хотел.

– Он обманывал свою жену, мать Макса?

– О нет. Она умерла, когда Макс был еще ребенком. Говорят, она была единственной, кого Бертрам действительно любил – он не женился почти до сорока лет, а когда она умерла, больше никогда не женился. Это, правда, не мешало ему хорошо проводить время. – Грейс улыбнулась. – Прежде чем выйти замуж, я имела с ним всего несколько свиданий. Но их трудно было забыть.

– Тогда почему…

– Он не собирался жениться. Я собиралась.

– Так получается, что Макс вырос под наблюдением стареющего плейбоя в роли отца.

– Ах. Макс протоптал к местным девицам довольно широкую дорожку, хотя и не был похож на своего отца. Окончив среднюю школу, он пошел в морской флот и, мне кажется, мы нечасто встречали его после этого. Только иногда он приезжал к Бертраму. Прошлой зимой он приехал на похороны отца и спустя несколько месяцев вернулся сюда навсегда.

Грейс придвинулась ближе, чтоб их не услышали рабочие.

– Бертраму было уже за восемьдесят. Но он умер в седле. Ты понимаешь, что я имею в виду.

Бетти выдавила улыбку:

– А я знаю эту лошадку? Грейс кивнула:

– Кони Джин Браун.

– Еще не старая маленькая леди, которая держит магазин йогуртов!

– Она самая. Спасибо небесам, ее муж не расстроился. Я думаю, он даже несколько горд за Кони Джин. Она стала сексуальным объектом старейшего гражданина города.

Бетти шлепнулась на стойку, бросив в сторону щетку. Она уже не могла смеяться.

– Грейс, я приехала сюда, чтобы обустроиться навсегда, чтобы жить там, где люди все еще верят в традиционные ценности. Если Бертрам Темплтон и его похождения – это просто эксцентричные сплетни, тогда мне повезет. Это великолепная история.

Грейс тоже рассмеялась:

– Сейчас она покажется тебе еще лучше. Ты знаешь, чем занимался Бертрам после службы? Слышала когда-нибудь о «Свадебном бюро!»

– Гмм. Я припоминаю статью в одном из журналов Атланты о довольно странном предприятии.

– Да, это именно то. Его организовал Бертрам, – улыбнулась Грейс, – и Макс просто возобновил его.

Бетти скрестила руки на груди и с ухмылкой уставилась на Грейс.

– Ты хочешь сказать, что он организует брачные церемонии? Он женит людей?

Грейс рассмеялась.

– Да, милая. Ты так удивилась, как будто он женит их на себе. – Она игриво подняла бровь. – Мы называем это «свадебное ателье», а не церковь. Если Макс Темплтон похож на своего отца, то его свадьбы не похожи ни на что, виденное вами раньше. Ты знаешь, как женятся в его заведении?

Бетти посмотрела на нее широко открытыми глазами.

– Как?

– Они женятся в маскарадных костюмах. Я имею в виду, если хотят. За это особая плата. Гражданская война, индейцы, первопроходцы – есть даже доспехи, которые сделал один сварщик. Кучера наряжают рыцарем. Если Макс делает все, как его отец, женитьба становится очень большой шуткой.

– Это же ужасно.

– Я тоже иногда так думаю, – Грейс взглянула на нее с любопытством. – Но ты, похоже, по-настоящему расстроилась.

– Я думаю, что свадьба должна проходить с достоинством. Я думаю, замужество слишком важная вещь, чтобы шутить. – Бетти заколебалась, но потом продолжала мягче, делая признание. – Я современная женщина, но не понимаю тех, кто не признает институт законного супружества обязательным. Поверь, это очень серьезно. Я верю в супружество. Я думаю, что это самый приятный и подходящий образ жизни.

Грейс согласно похлопала ее по руке.

– Милая, ты найдешь себе здесь доброго парня, который мгновенно женится на тебе. Тебе ведь только тридцать. У тебя еще осталось несколько приятных лет впереди.

– Что ж, спасибо!

– Только не увлекайся Максом Темплтоном, если не хочешь просто хорошо проводить время.

– Я уже устала просто хорошо проводить время. Не так уж это и хорошо.

Бетти едва сдержала тяжелый вздох. Тут появился посыльный.

– Подарок для мисс Квинт, – объявил он, стоя в дверном проеме открытой веранды ресторана.

Бетти уставилась на корзину с красной ручкой, которую держал парень.

Корзина была аккуратно обернута в цветную фольгу и заполнена грибами.

– От кого это? – спросила она, хотя ответ был ей уже известен.

– Здесь есть карточка, мадам.

После того как мальчик ушел, она поставила корзину на стол и прочитала записку.

«Не держите меня в неизвестности, – было написано крупным, ровным почерком. – Я должен вам обед». Внизу стояла, конечно же, подпись Макса и номер телефона. Грейс заглянула через ее плечо.

– О Господи! – прошептала она с благоговением. – Макс Темплтон заинтересовался тобой. Легенда вновь жива.