Бедная Амели - Дания Доброславская

А вот этот Игорь…

«Скотина…»

Этот Игорь еще больше начал ходить за мной, вопреки их приватному разговору.

Какие-то слабенькие бандиты стали. Быстро же он на меня запал. Я-то к нему прильнула, обманчиво подмигивая, а тот и повелся…

«Нелюдь…»

Сейчас у них какие-то странные дела. Эти «буйволы» стали чаще куда-то уезжать. Игорь меня на свидание позвал, но все никак не исполнит его. Работа. Говорит, что решит все, и сразу пойдем.

«Надеюсь, не в этой жизни!..»

Тяну улыбку женушке этого урода Максима: «Приятно познакомиться. Амели…»

— Блин, Алис! Амели, вообще, такая хорошая девушка, так мне помогла с малыми. Капец, я вообще забыла про встречу с киприотами, а тут Амелька на пути с Игорьком идет. Пихнула им детей и побежала сломя голову…

Замечаю во взгляде Алисы некую ухмылку: «Молодец какая…»

Не понимаю, что это? Ревность? Она ревнует меня к Михаэле? Пусть не переживает! Я с ней ненадолго…

По закону подлости к нам подлетают старшие дети Михаэлы, вышедшие из небольшого магазинчика: «Ами-и-и!» — кричит Сонька — дочь Михаэлы, подбегая ко мне с распростертыми объятиями.

Ей и их сыну Ване по девять лет. Соня прям девочка-девочка, а вот Ваня… Ему всего-ничего годков, а он уже на мужика похож: мышцы, взгляд, походка. Видно, спортом каким-то занимается. Молчун. Так я его прозвала в своей голове. Даже не помню его голоса.

— Ами, пошли с нами? — продолжает Соня, уже повисая на мне. — Капец, я соскучилась по тебе…

Вновь бросаю взгляд на Алису. Она вся в себя ушла. Странная девушка, и чем-то на Максима похожа. Этот иногда также в себя уходит, и хрен кто до него достучится. Он может час просидеть на диване в холле, обдумывая что-то. Необычная семейка…

— Пошлите… — отвечаю, слегка улыбнувшись малышке.

Честно, соглашаюсь на прогулку, только чтобы успокоиться. Может, с детьми отвлекусь от напряженных будней.

Уходим к пруду. Михаэла все рта не закрывает, рассказывая о каких-то встречах с заграничными коллегами, чем она вчера занималась, какие успехи у ее младшего сына Максима и прочую чушь, а вот мы в это время все с Алисой никак не закончим «битву взглядами». Она меня очень напрягает. Поверить не могу, что люди могут так сильно ревновать подругу. Со стороны кажется, что она ужасная собственница.

Находим у пруда свободную лавочку, усаживаемся на нее, детей отправляем кормить уточек, а сами принимаемся беседовать уже диалогом, а не слушать монолог связующей нас Михаэлы.

Первая начала Алиса: «Амели, а ты замужем?» — режет она по сердцу.

Чувствую небольшую подступающую боль к глотке, но сдерживаю эмоции: «Нет…»

— И никогда не была? — продолжает она бить по живому легким и удивленным тоном.

— Никогда. Только отношения… — выдаю наигранную насмешку, — …которые не доходили до брака.

Она ухмыльнулась: «Понятно…»

Смотрю на Абрамову, и мне прям в рожу ей охота вцепиться за такие ухмылки.

Михаэла разряжает обстановку звонким голоском: «Слушайте! А давайте через месяцок посидим где-нибудь вместе? Или у нас можно».

«Ничего себе она далеко глядит. Через месяцок…»

Я изумленно улыбнулась: «У нас? В отеле, что ли?»

— Не-е-е. На квартире. У меня есть несколько апартаментов, которые я сдаю. Так вот, с одной из них скоро съедут. Можно будет посидеть. Мы завтра в отпуск к моим родителям полетим, а по прилете можно организовать небольшую посиделку.

Плечом веду, не понимая, как я вообще связана с ними и почему она решила, что мне будет интересно в их окружении: «Ну-у-у…» — тяну ответ с мыслью о том, что они, возможно, о чем-то уже догадались.

Если мы все-таки соберемся, мне нужно будет крепко держать себя в руках и не сболтнуть лишнего.

Алиса меня подхватывает: «А почему нет? — после, как ни в чем не бывало, заключает: — Как раз познакомимся поближе!»

Раздел 1.4

Четыре месяц до пролога.

Август.

Амели.

Не понимаю, сколько вообще информации в компьютере этого Максима? Уже какую смену убираюсь у него. Минут по десять качаю информацию. А зеленый цвет не загорается.

Витя говорит, что дела на предприятии стали еще хуже. Нами начали интересоваться всякого рода госслужбы. Что-то не то… Постараюсь подольше убираться у их главного, чтобы поскорей принести Соломону нужные файлы.

В гостинице дела еще напряженней. Мне кажется, что все начали подозрительно коситься на меня.

Игорь взвинченный ходит так же, как и Максим. Они вообще стали молчунами. Иногда только Игорек подходит ко мне, чуть поговорит и уходит, как только другие уроды подзывают его. Видно, у них тоже какие-то проблемы.

Пыль протираю, поглядывая на флешку.

«Красный…»

Резко распахивается дверь.

«Абрамов…»

Мигом флешку вытягиваю, крепко сжимая ее в кулаке. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди от неожиданности. Думала, сломаю ее ненароком от волнения и корешок оставлю в «гнезде».

Он на меня строго таращится: «Что ты тут делаешь одна?»

— Я-я-я… — по сторонам озираюсь, подбирая слова, и тряпку протягиваю перед собой в знак доказательства. — Пыль протираю…

Этот внутрь проходит: «У меня скоро дырки от твоих тряпок появятся. Не ходи сюда так часто».

На монитор бросаю мимолетный взгляд.

«Фух, выключился…»

Флешку в немного влажную тряпку перекладываю, пока он к креслу идет. Засовываю ее в карман: «Хорошо. А когда в следующий раз прийти?»

Он на меня поднимает недовольный взгляд, игнорируя вопрос: «Где Игорь? Почему он не с тобой?»

Неуверенно жму плечами: «Н… не знаю…» — и, как мышка, крадусь с другой стороны стола к выходу.

Ну как «не знаю»… Конечно, знаю! Он в магазине. Финики я «захотела»…

— Все. Иди! — приказывает Абрамов, махнув рукой и надменно добавляя, — Свободна. Я скажу Але, когда в следующий раз нужно будет убираться, — заканчивает, прижимая кнопку включения компьютера на дне монитора.

А я уже ног не чувствую. Страх ни на секунду не убывает. Он так властно со мной поговорил, посмотрел исподлобья — а я уже в гробу, земельку сама на себя накидываю. У Абрамова ужасно строгий взгляд и эта энергетика…

Нет, что-то я прям очень боюсь его. Это не Игорь. Это что-то в миллионы раз опаснее. Мне явно нужно держаться от него подальше!

Ухожу в комнатку к девочкам. Мою все тряпки, пытаясь сбить напряжение крепким выжиманием ткани насухо. Слезы сами собой накатываются. Моргаю чаще. Плечом убираю крупные капли и уже дышу рывками от обиды.

Это замечает одна из моих коллег — Айка. Она провожает взглядом еще одну горничную — Лику, которая выходит в коридор,