Сватовство дракона - Софья Баснина

— Страх в доме родимом остался, откуда ты, — снова наставила на него палец, на этот раз обличительно, — меня украл!

7

Дракон склонил голову, едва не коснувшись носом царевниной вытянутой руки. Хмыкнул, чуть не сбив девицу с ног потоком теплого воздуха (сам же и придержал осторожно, одним пальцем). Грозная. А сама вся в одной его лапе умещается. Так и подмывало легонько ткнуться носом в ее ладонь — посмотреть, что будет.

Пока он раздумывал да разглядывал, царевна вдруг зябко повела плечами, обхватила себя руками и совсем не по-царски попросила:

— Я есть хочу, — виновато так, жалобно.

А ящер исполинский почему-то не смеялся — бережно подцепил когтем оба плаща, протянул девушке:

— Закутывайся. На месте поешь.

Делать нечего, послушалась его царевна. Дракон осторожно взял ее лапой и взмыл в небо.

Страшно было, тепло и оглушающее красиво. Никогда она во снах не летала. А тут… Легкость невероятная, простор необозримый, невообразимый, ветер, синь безграничная морская внизу, необъятная — кругом, солнце рассветное в стальных карминовых перьях отражается. Такое сияние, что братцевы палаты, бликами залитые, тусклыми да мрачными кажутся, а глаз не слепит. Такое приволье, что дышать больно.

Скоро вдали из клубящейся гряды облаков выступили очертания земли: зеленоватая широкая лента в сизой дымке, стремительно разросшаяся в обширное полотно, взрезанное темно-зелеными складками холмов, серо-бурыми с белокипенными вершинами — гор, испещренное голубыми жилками рек и озер.

Дракон заложил круг, постепенно снижаясь. И вскоре ослепительно-белая точка в центре этого воображаемого круга, которая так и притягивала взгляд среди пышной зелени, медленно, но неуклонно разрослась в величественный замок, окруженный старым садом…

Устремились ввысь тонкие шпили высоких башен на крепостной стене, кольцом окружившей замок. Неприступная, будто из-под земли вырастала она, становясь все выше и выше. Деревья превратились в вековых исполинов, нехотя клонили они вершины под напором ветра, вызванного взмахами огромных крыльев…

Дракон плавно опустился на большую поляну перед замком. Поляна эта когда-то, видимо, служила подъездной площадью, а теперь заросла муравой и о ее торжественной миссии напоминал лишь фонтан в центре.

Дракон поставил ношу на ноги на вершине лестницы, что вела к парадным дверям дворца.

— Еду найдешь в столовой — вторая дверь по левую руку. Наверху любая комната к твоим услугам, кроме двери с драконом — туда заходить ты не смеешь.

Она выслушала, кивнула. И совсем невпопад спросила:

— А ты?

Похититель фыркнул:

— А я буду тебя сторожить.

— Здесь?

Ящер демонстративно улегся у подножия лестницы, свернувшись калачиком вокруг фонтана, хотя мог спокойно вытянуться, кажется, вокруг всего замка. Или это воображения с царевной злые шутки шутило?

Ее высочество оглядела сию картину, развернулась — что в двух теплых плащах вышло не очень ловко — и шагнула внутрь.

Ее встретил огромный зал со множеством двустворчатых арочных дверей, широкая лестница, раздваивающаяся и растекающаяся ко второму этажу в противоположные стороны, стрельчатые окна от пола и до потолка, большие мягкие даже на вид кресла, картины на стенах — всё пейзажи — и скульптуры.

На площадке лестницы, точно в центре, сидел, обернув лапки хвостом, большой огненно-рыжий кот. И внимательно разглядывал вошедшую. Потом неторопливо, с достоинством спустился, подошел. Принюхался. Обошел застывшую истуканом царевну кругом и, мяукнув, мотнул головой в сторону вторых дверей слева.

Девица с места не сдвинулась.

Кот, уже отошедший на сажень, обернулся и, фыркнув, вернулся. Уцепил зубами и лапами край плаща верхнего и потянул.

Сестра царская вздрогнула и удивленно воззрилась на зверя, продолжавшего настойчиво тянуть ее к столовой.

— Привет. А ты здесь откуда? — присела. Осторожно, чтобы не спугнуть, протянула к нему руку. — Остался от прежних хозяев? — она таких крупных котов и не встречала никогда — в несколько раз больше привычных царевне домашних любимцев.

Зверь тщательно руку обнюхал, боднул.

— Откуда такие мысли, позволь спросить? — глухим раскатом раздалось от окон.

Сильно вздрогнув, отчего кот шарахнулся от нее в сторону, девушка повернула голову к одному из окон, где тотчас показался яркий, будто янтарь на солнце, перечеркнутый вертикальным зрачком драконий глаз. И вместо ответа поинтересовалась у вернувшегося рыжего:

— Он тебя не обижает?

Кот, жалобно мяукнув, снова потерся о ее руку.

Дракон фыркнул и вернулся к фонтану, откуда ему, впрочем, было хорошо видно, как девушка с рыжим входят в гостеприимно распахнувшиеся перед ними двери столовой.

В огромной комнате, куда сквозь тонкие светлые занавеси уже прокрадывался рассвет, окрашивая светлую полированную мебель в нежно-розовый, на длинном столе с резными ножками ждал завтрак, изысканный, но не столь роскошный как дома. Правда, съесть всё это изобилие в одиночку не было никакой возможности. Во всяком случае на первый, да и на второй, взгляд.

Пока дочь царская мирно завтракала в компании кота, обходила огромные залы, сад да нарядами, для нее приготовленными и в предоставленных покоях найденными, невольно любовалась, в родимых краях едва-едва забрезжил рассвет. Несколько часов спустя караулы сменились. А там и тайная стража с ног сбилась, царевну обыскавшись да нигде не найдя. Благо, кроме Яры, личной служанки царевны, о её исчезновении никто прознать не успел. Она, девка разумная, первым делом к правителю бросилась.

8

Молодой государь места себе не находил: не водилось за сестрой таких вывертов — одно дело на крепостной стене, свесив ноги, сидеть; сбежать, никому ничего не сказав, — совсем другое. Любила царевна брата.

Что случилось ночью, не знал никто. Была лишь одна странность: все часовые как один твердили о вмиг налетевшем страшном порыве ветра, так же внезапно стихшем. Да только ветром исчезновения не объяснишь

Вернее, было одно объяснение — сказочнее не придумаешь.

И царь мрачнее тучи расхаживал по дворцу. Несколько раз заглядывал в покои сестры. Напрасно.

Кое-как разобравшись с не терпящими отлагательств государственными делами, поднялся на крепостную стену, где так часто любила сидеть Сияна.

— Ваше Величество, — кареглазый страж, один из личной охраны, почти неизменно сопровождавший сестру во время прогулок, торопливо шагал навстречу. Остановившись на почтительном расстоянии склонился в поклоне: — Позвольте обратиться?

Правитель повел рукой, разрешая выпрямиться, и благосклонно кивнул.

— Я… — страж умолк на мгновение, бросил короткий взгляд на личную охрану государя, потом — куда-то за спину правителя.

Царь коротким жестом приказал своим людям отойти. Лишь формальность. Иллюзия приватности.

Витязь демонстрацию оценил. Продолжил, более не отводя глаз:

— Я слышал вашу беседу накануне, Возможно,