Сватовство дракона - Софья Баснина

Молодой царь с сомнением покачал головой. Он никогда излишним суеверием не славился. И в другое время мог даже разгневаться, пожалуй, повелеть выпороть, чтобы неповадно было околесицу нести. Но сейчас столько усилий было приложено, чтобы сестру найти, столько вариантов пересмотрено, лучшие ищейки задействованы, тайная стража… — и ничего. Так что он был готов поверить даже в это.

И ушей посторонних не было, чтобы в слабости признаться. Охрана личная клятву, государю данную, нарушить не посмеет — рты лишний раз не откроют..

— Хочешь сказать, — повелитель умолк, нахмурившись, так и не договорив.

— Это невероятно, — согласился страж. Помолчал, будто решаясь на что-то. — Я видел ее высочество в саду прошлой ночью, разговаривал с ней. Предлагал проводить до покоев, — вздохнул. — Но она запретила покидать пост.

Царь кивнул. О том, что Сияна снова среди ночи гуляла, Морок уже доложил.

Воин опустил голову. Видно было, что он искренне сожалеет, что не посмел ослушаться.

— А потом тот ветер… Здесь таких отродясь не видывали.

А вот в манускриптах старинных царь об этом читал: ветром сопровождалось появление Алых драконов. Так что ж, прав страж молодой?

— Где ты ее видел? — спросил, чтобы дать себе время на размышления.

Воин вздохнул, решаясь словно:

— Ее высочество на крепостную стену поднималась.

— А после?

— В свои покои возвращаться изволили. Сад дозорные вот-вот обходить должны были, и, понадеявшись на царящий в наших землях мир и неприступность стен, я не оставил пост. Виноват.

— Оставь. По нашему недосмотру тебе пришлось одному на часах стоять, — король вздохнул.

Его величество лукавил: караульных страховали люди из тайной стражи. Но об этом даже сестрица не знала. Вот только люди те, что вместе с парнем на часах стояли, ничего дельного сказать не могли — его напарника, человека из тайной стражи и нескольких патрульных Морок под стражу взял как соглядатаев аккурат перед «ветром». Они действительно следили за сестрой, но к её исчезновению отношения не имели. В последнем государь был уверен: командир тайной стражи умел языки развязывать.

За последние часы молодой государь, казалось, постарел на несколько лет.

Страж набрался смелости и продолжил, отвлекая правителя от дум безрадостных.

— Ваше величество, я кое-что знаю о драконах, слышал, где, по преданию, они живут. Позвольте мне попытаться исправить свою ошибку и вернуть ее высочество! — мальчишка говорил запальчиво, в глазах горела вера и страстное желание… совершить подвиг? Царь всмотрелся в лицо воина. И не нашел в нем тщеславия и глупого честолюбия. Нет, это скорее было беспокойство за царевну. Оставалось надеяться, что искреннее.

Государь помнил о высказанных однажды командиром тайной стражи опасениях, что страж её верный и сама царевна друг к другу чувства трепетные испытывают. Может, и к лучшему? Ольгард поможет, конечно, если нужда будет, никуда не денется — невеста всё-таки, но не расшибется.

От влюблённого юноши проку поболее будет. Тем паче, что о пропаже царевны он явно уже прознал.

Решил:

— Будь по-твоему. Ступай, собирай отряд.

А после, не двигаясь с места, смотрел вслед удаляющемуся воину.

— Морок, — негромко позвал, когда витязь скрылся из виду.

Командир тайной стражи появился, как и всегда, сразу, почти незаметно — возник за спиной государя.

— Что думаешь?

— Складно сказывает.

Государь кивнул с усмешкой:

— Царедворцы мои в извинениях бы рассыпались, по земле бы распластались, ничтожность свою доказывая… А этот молодец.

— Смышлёный, лишнего не треплет. Но себе на уме, — поддержал правителя верный Морок.

Царь некоторое время молча разглядывал алые крыши Драконьей слободы, название которой, по народному поверью, сохранилось с незапамятных времён.

— В его отряде должны быть твои люди, мага отправь, — велел, не повышая голоса. — И отряди кого-нибудь следом, пусть присмотрит. Больно удачно складывается.

— Слушаюсь, ваше величество.

9

Заслышав знакомую торопливую поступь, царь жестом отпустил командира. Морок привычно скрылся из вида раньше, чем вельможи явившиеся смогли бы его увидеть, а государь некоторое время молча смотрел на город, не торопясь давать слово почтительно замершим придвореым.

И Первый министр, и Верховный магистр покорно ждали, склонив головы. И ждали бы ещё столько, сколько государю было угодно любоваться окрестностями. Молча глотая негодование, нетерпение, раздражение, пряча задетое самолюбие.

Царь наконец изволил обратить внимание на своих высокопоставленных подданных.

— Говорите.

Сановники снова склонились в поклоне.

— Ваше величество, его величество Ольгард, — как и ожидал царь, первым заговорил Первый министр.

Правитель чуть повернул голову:

— Что хочет?

— О венчании будушем беспокоится.

— А ее высочество ведь… больна.

Царь был готов поклясться, что эта заминка в речи Верховного магистра, короткая, едва уловимая, ему не почудилась.

Беспокоится, значит, жених? Что ж…

— Где там его зеркало? Пойдем, побеседуем.

Правитель в сопровождении верной охраны и сановников спустился со стены, возвращаясь во дворец.

Морок, выждав, пока господа скроются из вида, вернулся туда, где только что с государем разговор вел. Он уже отдал необходимые указания. Но нужно было торопиться. Потому командир тайной стражи самолично влез в бойницу, чтобы осмотреть глубокие трещины в камнях. Слишком тонкие и ровные. Что могло их оставить? И сколь острым должно быть это нечто, чтобы резать камень как масло? Много вопросов у него накопилось, пора и побеседовать.

***

Повисшую в покоях тишину, вязкую, напряжённую, можно было резать клинком. И травить ей врагов, чтобы те мучались от безотчетного ужаса и удушья. Именно так вассалами ощущался гнев мага, их господина.

— Все вон! — рыкнул он.

Те немногие, кто находился в комнате, повиновались мгновенно.

Когда покои опустели, маг вскочил с высокого резного кресла. Принялся мерить шагами огромное пространство. Хотелось запустить во что-нибудь или даже кого-нибудь разрушительным заклинанием. Но приходилось сдерживаться.

Он был не просто в гневе — он был в ярости!

Мечта, которую он лелеял столько лет и до воплощения в жизнь которой оставалась всего ничего, эта прекрасная, желанная мечта уплывала из рук. Ускользала из-под кончиков пальцев!

В комнате бесшумно появился дух. Принял облик человека. Совершенно не примечательный, не запоминающийся. При беглом взгляде обманчиво материальный. Завис над полом в нескольких шагах от хозяина.

— Приветсвую повелителя.

Маг, с трудом сохранив лицо, резко обернулся. Скривился.

Резкий взмах руки колдуна — и духа, ставшего сизым и полупрозрачным, придавило к полу неведомой силой.

— Будешь ещё заложного покойника изображать? — раздражённо бросил