Рабовладелица под прикрытием - Аурика Синичкина

— Тебе? —Вики горько усмехнулась.

—Не подходишь моей семье,— голос срывался.

— Так сказал твой отец, да? И ты безропотно послушался?

Марк и Анни поднялись из-за стола.

— Я не могу лишиться всего — денег, положения, титула, — оборотень, с трудом сдерживал злость в голосе.

— Значит, ты променял меня на деньги и титул? — Вики, сняла кольцо и швырнула его ему под ноги. Её губы дрожали. Секунду она стояла, будто оцепенев, а затем резко развернулась и выбежала вон. Анни, не задумываясь, бросилась за ней.

— Ты действительно променяешь Вики на положение в клане, и вот это, всё остальное? — Начал было Марк, но Дэр его сразу одёрнул.

— Легко говорить, когда сам ничего не имеешь, сын нищих. Но я не из такой семьи. Мне есть что терять, в отличие от тебя.

Марк застыл на месте, ошеломлённый. Затем его глаза сузились, а лицо побелело. — Вот, значит, как! Вспомнил, что ты богатенький, а мы — второй сорт! Такие недостойны любви и дружбы? — В его голосе звенело презрение. Плюнув бывшему другу под ноги, он резко развернулся и вышел вслед за Анни.

Под потрясённое молчание однокурсников староста Лорти медленно опустился на стул и замер, закрыв голову руками.

Глава 5.

Я рыдала на плече Марка, судорожно сжимая его рубашку, а Анни тихо гладила меня по волосам, её рука была тёплой и успокаивающей.

Это из-за отца, знаю, — вырвалось между всхлипами. — Дэр ведь наследник оборотней, лорд, а я... кто я? Я даже не знаю, кто были мои родители.

Анни остановилась на мгновение. — А бабушка, она ничего не рассказывала? — удивлённо спросила она.

Я оторвалась от промокшего плеча Марка и вытерла нос платком.— Я спрашивала не раз, но она... ничего толком не отвечает, лишь плачет. И сама ничего не помню... разве что иногда снится в кошмарах большой пожар.

Марк аккуратно обнял меня, и слёзы снова подступили к глазам. Хотелось остаться в одиночестве.

Я мягко отстранилась от друга.

— Спасибо, ребята, но мне нужно немного побыть одной, пойду пройдусь.

Друзья молча кивнули. Если отойти подальше от жилых корпусов и свернуть с вымощенной камнем дорожки, то через пару сотен метров можно выйти к забору, в котором есть неприметная дыра. Дальше, уже за территорией академии, стоит заброшенное старое здание, где буйно растут молодые кусты. Это место идеально подходит, чтобы посидеть, не опасаясь, что тебя кто-то увидит.

Я шла по тропинке, не особо оглядываясь по сторонам. Хотелось побыстрей оказаться в одиночестве. И побыть в тишине густых сумерек, завернувшись в плед. Надо было о многом подумать.

Поведение Дэра указывало на то, что кто-то заставил его отказаться от своих жизненных планов. Я была уверена, что этот кто-то — его отец, лорд Лорти. Если подобрать правильные слова, можно было вывести любимого ягуара на откровенный разговор. Именно над этим я и собиралась поразмышлять и, погруженная в свои мысли, не сразу заметила, как две тёмные фигуры перерезали мне путь. Я вздрогнула и остановилась. Осмотрелась, пытаясь оценить обстановку: густые сумерки скрывали лица незнакомцев, но по фигурам можно было понять - передо мной два взрослых оборотня.

Тревога, как булавка кольнула сердце, но я постаралась оставаться спокойной. Что они могут мне сделать? Я не сомневалась, что оборотни искали именно меня.

Бежать было бесполезно: от ягуаров не убежишь, а предчувствие подсказывало, что это как-то связано с Дэром. Мужчины быстро приблизились, и один оказался за спиной. Пришлось повернуться к кустам, чтобы держать обоих в поле зрения.

— Что вам нужно? — я всё-таки занервничала.

— Нас прислал твой бывший женишок. Просил передать, что он уже с тобой наигрался и отдаёт тебя нам. Говорят, ты многое умеешь. Пойдём, покажешь, как вы с ним развлекались, — один из мужчин демонстративно положил руку на ширинку.

— Что? — Я задохнулась от негодования, когда второй без разговоров рванул платье на моей груди.

— Ты, девка, не понимаешь, что не надо соваться больше к Дэрилу Лорти? — Мы тебе объясним.

Ситуация становилась опасной, и я осознала, что угрозы могут перерасти в нечто более серьезное, кулаки автоматически сжались, а внутри закипела ярость. Всё происходило, как в замедленной съёмке: один из оборотней неожиданно прыгнул, и мы упали в колючие кусты, спину пронзила боль от острых веток.

Нападавший придавил меня к земле, и я, задыхаясь, сделала попытку стряхнуть с себя тяжёлую тушу. Постаралась вспомнить всё, чему учили на боевой подготовке, и резко ударила его локтем в рёбра, почувствовав, как этот тип ослабил хватку.

Рука мерзавца пыталась пробраться в белье, и я закричала. Чем это могло закончиться, оставалось только гадать, но второй резко дёрнул своего напарника за шиворот, оттащив его от меня.

— Хватит, достаточно. Ты что-то слишком разошёлся, — прорычал он, бросив взгляд на мою разорванную одежду и поцарапанное лицо. — Надеюсь, всё уяснила! Дэр просил сделать так, чтобы ты точно поняла, — процедил он сквозь зубы. Оба нападавших исчезли в сумерках...

Я просидела в кустах до глубокой ночи, и только под покровом темноты, завернувшись в плед, направилась в общежитие, прилагая все усилия, чтобы ни с кем не встретиться. В тот вечер моя любовь к Дэрилу Лорти разбилась, превратившись в осколки обиды и душевной боли.

Глава 6.

Семь с половиной лет спустя. Вторая планета Тавры.

Чёрт, какое захолустье! Жара, мошки, орки — что за отвратительное место. Я достала планшет и нажала на кнопку. По экрану побежали мелкие буквы.

..Вторая планета звезды Тавры. Население: пятьдесят миллионов—орки, эльфы, люди. Строй: феодальный. Климат: резко континентальный. Моря и океаны присутствуют. Подпольная работорговля осуществляется орками; товар — люди и эльфы.

Пять с половиной лет назад, получив диплом и подписав шестилетний контракт, я потеряла счёт поездкам по задворкам галактики. Эта ничем не отличалась от десятка таких же гадких мест за сотни световых лет отсюда. Везде грязь, кровь, боль и мерзкая вонь. Маска на лице, которую я никогда ни перед кем чужим не снимала, немного помогала, но даже сквозь неё ароматы проникали в нос.

Рынок располагался в огромном ангаре,поделённым на отсеки.

Через серую мглу пробивались лучи искусственного света, выхватывая из темноты лица рабов.

Стойкий запах пота и страха ударял в ноздри, вызывая отвращение. Я глубоко вздохнула, стараясь сохранить невозмутимость. Ещё полгода,