Первый раунд - Грейс Райли

— Не буду я с тобой драться, — отвечаю я. — Но и пасовать тебе не буду.

Угроза прозвучала чуть ли не как гром. Конечно, я не врежу Дэррилу, даже если он это заслужил. Но сделать вид, что его нет на поле… Это даже хуже, чем отправить на скамейку запасных. Это знаем и я, и Дэррил, и каждый в этой комнате.

— Твою мать, а он не шутит, — шепчет Демариус.

— Да ну, кишка тонка! — огрызается Дэррил. — Я один из лучших ресиверов в команде. Без меня ты не справишься.

— Уверен? — спрашиваю я, слегка склонив голову набок. — Как думаешь, зачем тренер взял меня в команду? Чтобы я был послушным мальчиком или вел всех к победе?

Дэррил захлопывает рот.

Я смотрю на остальных.

— А вы как думаете? Почему выпускной курс я проведу здесь?

— Чтобы помочь нам выиграть гребаный чемпионат страны! — отвечает за всех Бо.

— Ага. Победа или крышка, — кивает Флетч.

Я щелкаю пальцами и указываю на него.

— Именно! И потому мы играем по моим правилам. Все поняли?

После моих слов воцаряется тишина. Я слышу, как за стеной бьет бит очередной песни. Вот он — момент между жизнью и смертью. Не то, чего я ожидал, но все же. Если парни не поддержат меня — считай, сезон провален.

— Черт, да! — говорит Бо.

Остальные кивают и всячески выражают свое согласие: кто-то хлопает меня по плечу. Я не свожу глаз с Дэррила: тот, кажется, только и мечтает, что хорошенько мне врезать.

— Угу, ладно, — бурчит он.

Оттолкнув меня со своего пути, Дэррил выходит из комнаты.

Как же мне жаль девушку, которой пришлось с ним встречаться…

4

Бекс

Стоя в углу, я наблюдаю, как Лора танцует со своим парнем, Барри. После очередного разговора из серии «может, нам пора расстаться» они снова переживают конфетно-букетный период. Такое чувство, что сейчас они переспят прямо при всех присутствующих. Оба трутся друг о друга и целуются взасос, не думая ни о куче людей на танцполе, ни об оживленной игре в пив-понг, ни о покере на раздевание в соседней комнате. Еще несколько секунд — и я сорву с головы этот дурацкий нимб и умчусь в туманную августовскую ночь.

Дэррил уже явился — в компании доброй половины футбольной команды. К счастью, меня он не заметил: я стояла в уголочке и болтала с нашими с Лорой общими подругами. Он прошел мимо, в одну из набитых битком комнат. Его нет рядом, но я ощущаю его присутствие.

В прошлом году испытывать подобное было для меня счастьем. Я могла посмотреть на него из другого конца комнаты, и он отвечал мне тем же, даже если в это время общался с друзьями. Когда я сидела на трибунах, он всегда находил момент, чтобы каким-то образом заметить меня там и подмигнуть. От такого внимания у меня вся кожа горела — в хорошем смысле. Теперь же она горела от раздражения и стыда. И зачем я вообще пришла сюда?

Даже не знаю, что хуже: бояться момента, когда он, напившись в хлам, будет пытаться мерзкими комплиментами заманить меня в постель, или увидеть, как он охотно отвечает на флирт какой-нибудь девчонки, которая вечно липнет к футболистам. Уж я-то в курсе: Дэррил ляжет с любой, кто назовет себя его преданной фанаткой.

Открывается входная дверь, и в общагу входят три парня в черных костюмах: два брюнета и один блондин. Последний сразу же присоединяется к какой-то компании, а один из брюнетов, тот, что с коварной ухмылкой и бородой, вскоре направляется на танцпол с девушкой. Третий парень — а он-то и привлек мое внимание — остается один. В отличие от своего брата (судя по всему), он гладко выбрит. Линия подбородка у него просто идеальная, и эти густые волнистые волосы, падающие на лоб… Парень высокий, накачанный и смотрит вокруг так, словно фиксирует каждую деталь. В том числе — меня.

Он смотрит на меня. Я сглатываю, стараясь вести себя естественно. Тут же к нему подходит Бо Сандерс — один из товарищей Дэррила по команде. Что, тоже футболист? Видимо, новенький: я его не узнала, хотя в прошлом сезоне постоянно тусовалась с командой.

Я допиваю свое теплое пиво и ухожу на танцпол. К­то-то наступает мне на ногу, и я врезаюсь прямо в Лору. Она хихикает, придержав меня, и крепко об­нимает.

— Бекс! Вижу, отрываешься по полной!

Барри всовывает мне в руку еще один стакан.

— Холодное! — зачем-то кричит он.

К счастью, пиво действительно оказывается про­хладным, и я делаю глоток. Лора чмокает меня в щеку и, не выпуская из объятий, кружит со мной по танцполу. От нее пахнет ее любимыми духами с ароматом цветов апельсина — и пивом.

— Лора, я пойду, — сообщаю я.

Уголки ее губ, покрытых волшебным образом не смазавшейся черной матовой помадой, опускаются.

— Что? Почему?! Мы же только пришли!

— Тут Дэррил.

— Дэррил? — восклицает она. — Где?

От страха живот болезненно скручивает. Я оттаскиваю Лору в один из темных углов.

— Тише! Ты его приманишь.

Лора упирается ногами в пол, отказываясь сделать еще хоть шаг, и смотрит мне в глаза. Она слегка выпила, но взгляд у нее остается ясным.

— Бекс, все нормально. Не прячься от него. Покажи, что ты в порядке.

— А если я не в порядке? — отвечаю я надтреснувшим голосом.

Видимо, Лора услышала в моих словах боль. Она бросает извиняющийся взгляд на Барри, берет меня за руку и ведет наверх. Мы минуем несколько пар на разной стадии близости и останавливаемся у одной из дверей. Лора громко стучит.

— Отвалите! — раздается с той стороны.

Проигнорировав просьбу, Лора принимается дергать за ручку, пока дверь не открывается. Внутри оказывается парочка: полуголый парень едва успел натянуть штаны, девушка пытается привести себя в порядок, поправляя платье с вырезом на спине, надетое без лифчика.

— Какого черта?! — взвизгивает она.

— Вон отсюда! — командует Лора настолько злобно, что оба тут же слушаются.

Подруга затаскивает меня в уже свободную комнату и усаживает на край ванны. Затем запирает дверь и прислоняется к ней, сдув с глаз челку и глубоко вздохнув.

— Ты хочешь снова быть с ним? — спрашивает Лора.

— Нет, — тут же отвечаю я.

— Все еще любишь его?

— Черта с два!

— И правильно. Он мудак и готов лечь в постель с любой фанаткой.

Я морщусь. Прошлой весной я случайно увидела, что он написал кучу неприличных сообщений другим девушкам. Так я узнала о его изменах, и наши и без того стремительно рушащиеся отношения развалились окончательно.

С Дэррилом я познакомилась на такой же вечеринке, как эта, в мой первый семестр в МакКи. Идея сразу после школы начать встречаться с парнем казалась слишком заманчивой. Во время футбольного сезона отношения с Дэррилом были приятными и легкими: он был очень занят, и ему было не важно, что я тоже по уши в делах, — хожу на матчи, и на том спасибо. Но сезон кончился, началась весна, и Дэррил стал постоянно требовать внимания, слишком опекать меня и просто жутко надоедать. Все это, впрочем, не мешало ему изменять мне с парочкой фанаток.

Я ясно дала понять, что хочу расстаться, но он все лето писал и звонил мне, словно надеясь, что я передумаю. Дэррил Лемье не привык к отказам — особенно от женщин.

Теперь же то расстояние, на котором я держала его летом, — все-таки он был дома в Массачусетсе, а я — в штате Нью-Йорк, — стерлось в ничто всего за одну ночь на этой дурацкой вечеринке.

— Знаю, — вздыхаю я. — Я не… я просто боюсь, понимаешь? Он попытается вернуть меня, а потом, услышав «нет», станет вести себя как ребенок. Дэррил и в отношениях был таким: кто-то не поступает так, как хочет он, — и начинается нытье. Будто из-за умения ловить дурацкий мячик ему все в ноги кланяться должны!

Лора присаживается рядом со мной, осматривает ванную и морщится:

— Фу! Ну и грязища! Убраться бы тут кому-нибудь. Хотя насадка на душе очень даже ничего…

Я слабо смеюсь.

— Что, рада, что живешь со мной, а не здесь?11

— Еще бы! Защищать щипцы