Ты тоже видишь смерть - Ао Морита

Мама заплатила компенсацию, и дело не дошло до судебного разбирательства, но оставило у меня на душе незарастающий шрам. Мама никогда не сердилась, но тут даже она на меня накричала, и я долго проплакал у себя в комнате.

* * *

С тех пор я перестал вмешиваться в вопросы жизни и смерти. Поэтому не собирался спасать ни Кадзую, ни себя.

Если честно, когда только заметил цифры, то в первую очередь подумал, как не хочу умирать. Любой на моем месте приложил бы все усилия, чтобы избежать этой участи и выручить друга. Но меня останавливал прошлый опыт. Сколько людей я бросил в беде и не протянул им руку помощи, хотя и знал, как плачевна их участь? Так какое же у меня тогда право делать исключение только для себя любимого? Поэтому я спрятал жажду жизни в дальний уголок души и решил, что покорно приму жестокую судьбу.

Вот и еще один учебный день прошел за чтением. После уроков мы пошли в кабинет кружка. Дома старший брат Кадзуи слушал музыку на полную катушку, и друг признался, что дома сосредоточиться на тексте не получается.

Однако, едва открыв ноутбук, Кадзуя пожаловался:

– Ну вот, опять вдохновения нет. Все-таки не умею я писать крупную форму.

– А разве это в первый раз?

– В первый. Раньше я писал одни рассказы. Да, только на малую форму меня и хватает…

– Мм. Похоже, длинные тексты – это сложно.

– Некоторые считают наоборот, так что даже не знаю.

Я только хмыкнул. Я-то вообще стопроцентный читатель, и мне его страдания никогда не понять.

Стоило мне выбрать очередную книжку со стеллажа и начать читать, как дверь открылась.

Это пришла Куросэ. Она молча заняла то же место, что в прошлый раз, достала из сумки книгу в дополнительной черной обложке и углубилась в чтение.

Кадзуя писал, мы читали. Удивительно, но в нашем кружке, кажется, время текло медленнее. И вдруг мне стало интересно, что за книга у новенькой.

– Куросэ, что ты читаешь?

От удивления она вздрогнула. Заложила страницу пальцем и, как будто стесняясь, положила книгу на стол названием вниз.

– Ну, просто книгу.

– А жанр какой?

– Не уверена. Что-то вроде детектива. – Она заметно нервничала. Неужели какая-то жесть, к которой девчонки обычно не притрагиваются?

– Судя по реакции, порнография, – вставил свое веское слово Кадзуя, прекращая печатать.

– Стала бы я такое в школе читать! – возмущенно возразила девушка.

Я про себя подумал: «А вне школы стала бы?» – но вслух не спросил.

– Что-то у меня сегодня дело не идет. Арата, пойдем в караоке?[7]

– Угу, я не против.

– Ура! Тогда вперед! – Он захлопнул крышку ноутбука и поднялся.

Я из вежливости предложил:

– Куросэ-сан[8], пойдешь с нами?

– А можно? – с неожиданным энтузиазмом отреагировала она.

Я был уверен, что откажется. Но девушка смотрела на меня сияющими глазами.

– Н-ну конечно. Пойдемте втроем.

И мы пошли. Все-таки прав Кадзуя: совершенно непонятно, какая она.

Как только мы заняли кабинку в караоке у станции, Кадзуя первым схватил микрофон и запустил какой-то популярный трек. Он отлично пел и покачивал в такт головой, а цифры над его головой трепетали от каждого движения.

– Кадзуя-кун[9] красиво поет! – восхищенно заметила Куросэ на второй песне.

– Угу. Себе что-нибудь поставишь? – Я протянул ей планшет, с которого мы управляли системой, но девушка покачала головой:

– Мне не надо.

– Ну ладно.

Мы с другом пели по очереди. Хотя ладно: пел в основном он. Куросэ заказала себе дынного лимонада и молча за нами наблюдала. У Кадзуи, видимо, накопился стресс, потому что заказывал он в основном энергичные песни, на которые, пока споешь, потратишь тонну калорий.

Часа через полтора я спросил:

– Куросэ, почему ты записалась в литературный кружок? Просто любишь книги?

Мы уже попросили счет, и Кадзуя отошел в уборную, поэтому надо было чем-то заполнить паузу. Честно говоря, меня не особо интересовал ее ответ.

– Просто… Интересно стало.

– Что именно?

Но к тому времени, как Куросэ собралась с мыслями, вернулся Кадзуя.

– Всё, по домам! – скомандовал он жизнерадостно – оттого ли, что выпустил весь пар и спустил лишнее давление? А Куросэ в итоге так ничего и не сказала.

– Куросэ-тян, нам на станцию. До встречи!

Новенькая ездила в школу на велосипеде. Так что перед терминалом мы распрощались.

– Ребят… – Вдруг услышал я тихий голос и обернулся.

Кадзуя, видимо, не обратил внимания и ушел вперед.

– Что такое?

Начинался час пик, и поток пассажиров заметно вырос.

Куросэ что-то сказала, но за шумом толпы я не разобрал ни слова.

– Прости, что?

Она опустила глаза и помотала головой. Ей хотелось что-то сказать, но она просто запрыгнула на велосипед и уехала.

А я, кажется, догадался, в чем дело. Наверняка влюбилась в Кадзую. Она же сказала, что ей «стало интересно». Видимо, стало интересно, что он за человек, вот она и записалась с ним в один кружок. За Кадзуей с давних пор табуном увивались поклонницы, поэтому, подозреваю, Куросэ и хотела задать мне пару-тройку вопросов.

Когда девушка скрылась из виду, я нагнал друга, который уже ушел вперед. Думал сказать ему про чувства Куросэ, но потом решил, что это не слишком тактично, и молча встал с ним в очередь на посадку.

Дома я проглядел в интернете вакансии. Мне осталось жить всего-то три месяца. Я гадал, чем их занять, и в конце концов решил, что надо позаботиться о маме, поэтому придумал завести щенка. Уж не знаю, утешит он ее или нет.

Вчера мы наткнулись в телевизоре на передачу о животных, и мама обмолвилась, что хотела бы собачку. Я прикинул, что накоплю на питомца за два месяца, а остаток денег станет подспорьем для моих похорон. Вообще, что-то я за всю жизнь ничем не помог маме. А так – не самый плохой конец. Поэтому я заинтересовался вакансиями.

– Привет! Я дома! – устало крикнула из коридора мама.

Она у меня медсестра и по выходным еще в ресторане подрабатывает. У нас мало денег, поэтому после школы я думал сразу устраиваться на работу, но мама убедила, что сначала надо окончить университет. А пока работала на износ, чтобы скопить нужную сумму[10]. Ну ничего: через три месяца этот груз с нее спадет и станет полегче. От моей смерти всем будет лучше.

– Привет. Я думаю на подработку устроиться. Можно? – спросил я, спускаясь к ней в столовую, где мама уже раскладывала продукты, которые закупила к ужину.

– Зачем? Что так внезапно?

– После уроков заняться нечем.

– Гм. Ну