Секреты семьи Леконт - Валерия Яблонцева

– А знаешь, что будет, когда Рене узнает, что Леконт трогал тебя? – бросила я на пробу. И попала: Элоди побледнела, закусив полную губу. – Он ведь пойдет убивать отвратительного эльмара, посмевшего грязно посягнуть на его женщину. А теперь представь, что Леконты сделают с твоим мужем за попытку убийства одного из них. Ты найдешь Рене в Лак-де-Риже с распоротым животом – в лучшем случае. Такой судьбы ты хочешь – ему, себе?

Элоди мелко замотала головой. Глаза ее заблестели, уголки губ задрожали, надменная улыбка пропала. Она действительно боялась потерять мужа, боялась сильно и искренне.

– Тьердова дочь! – выдохнула Элоди бессильно, сдаваясь.

Я победила – знала, что победила, поняв это по потухшим глазам, опущенной голове, сцепленным в замок пальцам. Но радости не почувствовала. Сердце ныло – последние слова получились слишком жестокими и огнем жгли горло.

– Надеюсь, мы поняли друг друга, – проговорила я тихо. – Больше ты меня не увидишь.

Продолжать разговор не имело смысла. Развернувшись, я зашагала прочь от Элоди, а в спину неслись проклятия, которые уже не могли изменить главного. Шантаж сработал. Одной юной бабочкой, поддавшейся чарам Леконтов, будет меньше.

Какое-никакое, а утешение.

– Ты хуже эльмаров! – раздавалось вслед. – Надеюсь, тебя будут мучить кошмары за то, как ты поступаешь с людьми!

* * *

Сглазила.

Полночи я проворочалась, не в состоянии уснуть даже после двух таблеток снотворного «Леконт-Фарма». К середине ночи нервное напряжение немного отпустило, но не успела я провалиться в блаженное забытье, как…

Дз-з-з-зын-н-н-нь!

Настойчивая трель телефона ржавым гвоздем ввинтилась в виски. Я вяло ругнулась про себя: «Кому еще неймется посреди ночи?» Открыла глаза, с трудом фокусируя зрение в темноте, чтобы разглядеть настенные часы, – и выругалась уже вслух. Даже Леконты, расклеенные по стенам вокруг нетерпеливо трясущегося аппарата, и те, казалось, смотрели с укоризной.

Четыре, тьерд раздери звонившего, утра!

Только-только глаза закрыла!

Телефон не умолкал, и пришлось, проклиная все на свете, выпутываться из одеял и по ледяному полу скакать к столу. Стылый воздух плохо отапливаемой квартиры взбодрил, но самую капельку. Ноги не слушались, голова была ватная. Я только-только сумела задремать, выкинув из головы Леконтов и Элоди.

И вот, пожалуйста.

Дз-з-з-зын-н-н-нь!

– Сл-лушаю! – язык ворочался плохо, и вместо злобного рыка вышло какое-то невнятное бормотание.

– Сдурела, Арлетт? – заорал телефон голосом Розетт. – Где, по-твоему, я найду еще одну свеженькую девочку? Тьердов Леконт перебрал всех моих роз и едва-едва согласился на Элоди…

Сердце забилось быстрее, прогоняя мутную дурноту таблеток, – получилось, получилось! Я нутром чувствовала, что сумела убедить мадемуазель Маре, но червячок сомнения все равно не отпускал до последнего. И вот оно – желанное подтверждение. Пусть я не была чистокровной ланьей и не умела проникать в мысли людей так же легко, как мои далекие предки, но технологии в сочетании с напором работали не хуже.

– И даже не пробуй отпираться, я знаю, что это ты! – бушевала на другом конце провода Роз. – Ты мне должна, Арлетт! Должна столько, что до конца жизни не расплатишься! Из-за тебя сорвалась такая сделка!

– А что мне оставалось делать? – огрызнулась в ответ. – Просила же тебя по-хорошему сказать, если приедет Леконт…

Трубка зашипела.

– Адриан Леконт. Адри-ан, по буквам повторяю для тупых! Твой ненаглядный эльмар в этом году так и не появился. А о Флориане разговора не было. Зато теперь…

– Кто ему нужен? – перебила я Роз, уже готовую разразиться очередной порцией проклятий. – Как ты сказала, свеженькая девочка? Только не говори, что девственница, – не поверю. Я видела Элоди. Выдать ее за невинную неискушенную деву не удалось бы даже тебе.

Розетт фыркнула.

– Флориан хотел кого-то не слишком примелькавшегося, – неохотно подтвердила хозяйка борделя. – Свежее лицо…

Пальцы стиснули трубку.

– Хорошо. Будет в Лилль-де-Нимф свежее лицо.

– Шутишь? Откуда? Леконт приедет через час, я уже перебрала всех дурищ, кто готов подписать договор и на неделю продаться в рабство эльмару, но…

– Я приеду, – повысила голос я в попытке перекричать распалившуюся Розетт. – Сама. Мое лицо уж точно не знакомо ни одному из твоих клиентов.

Снизу раздался стук швабры, и разгневанная мадам Клод в очередной раз пригрозила выселением. На этот раз хотя бы заслуженно – но как же не вовремя! Отвлекшись на шум, я не расслышала часть пламенной речи Роз.

– …в договоре, – донесся обрывок последнего аргумента. Похоже, моя идея хозяйку борделя совершенно не впечатлила. – У меня не каждая матерая роза на такое пойдет, а ты…

– Мне плевать, Розетт. Плевать. Я согласна.

Трубка рассмеялась хриплым каркающим смехом.

– Ты сумасшедшая, Арлетт. Абсолютно, совершенно, целиком и полностью двинутая.

– Возможно. Но я твой единственный шанс.

– Ладно, твоя взяла, – на другом конце провода послышался усталый вздох. – Но за посредничество я возьму не пятьдесят, а все семьдесят процентов.

– Деньги меня не интересуют.

– Говорю же, двинутая, – фыркнула Розетт. – Через час в Лилль-де-Нимф. Не трать времени даром, птичка, причеши перышки и лети сюда. И не вздумай меня подставить.

Телефонная трубка, с размаху приземлившаяся на железный рычаг, еще не успела жалобно тренькнуть, отбивая конец разговора, а я уже заметалась по квартире, точно подстреленная лань, хватаясь то за одно, то за другое и старательно игнорируя продиктованное снотворным настойчивое желание упасть обратно в постель. Тело казалось неповоротливым, голова – тяжелой. В висках пульсировала боль в такт частым ударам сердца.

Платье.

Макияж.

Туфли.

Я резким движением вывернула на пол содержимое шкафа. Все не то – нельзя же заявиться в Лилль-де-Нимф в любимом растянутом джемпере и темных брюках. То-то эльмар, наверное, посмеется. Но и одеться как ночная бабочка тоже казалось неправильным, раз Флориан искал свежее лицо…

«Свежее лицо. В пять утра! Выбрал же времечко, тьердов сын!»

Зло убрала за ухо мешавшую светлую прядь и еще раз критическим взглядом посмотрела на ворох вещей под ногами.

Нет, нужно что-то другое.

Дельфина.

Юркнув под кровать, я вытащила туго набитый чемодан, куда убрала вещи Дель после ее смерти. И уже там, в ворохе нейлона и блесток, нашла то, что искала – платье, которое подруга купила на деньги, заработанные на острове Мордид, еще до того, как в один момент потеряла вкус к жизни. Наверное, хотела поразить кого-то, раз сберегла, упаковав шелковое великолепие в отдельную коробку. Но то свидание так и не состоялось…

К счастью, фигуры у нас с Дель были практически одинаковые – спасибо скудному питанию приюта и генам нимфалид, – так что платье село практически идеально. Жаль, размеры обуви не совпадали.

Чулки.

Любимые высокие