Секреты семьи Леконт - Валерия Яблонцева

расточаемые привлекательным клиентам-мужчинам, строгие окрики, которыми она то и дело подгоняла сбившуюся с ног помощницу, подававшую цветы для букетов, – так ведет себя хозяйка, а никак не рядовая цветочница. И, конечно же, это тоже была иллюзия. По документам лавка принадлежала мужу Элоди Рене Лерушу, главарю одной из банд Рижа, который использовал магазин для отмывания денег. А Элоди играла отведенную ей роль. Очаровывала полицейских и инспекторов, создавая видимость честного маленького бизнеса на углу оживленной улицы. И в свободное время подрабатывала на рю де Руж – потому что в Риже деньги лишними не бывают. Если судьба преподносит шанс заработать пару тысяч за неделю с эльмаром – зачем отказываться?

Я жестко усмехнулась про себя: «Знала бы она, что с эльмарами не все так просто».

Дождавшись, когда зал опустеет, а помощница Элоди в очередной раз скроется за дверью подсобки, я вошла в магазин. Брюнетка подняла голову на звук колокольчика и улыбнулась заученной улыбкой.

– Добрый день, мадемуазель. Чего желаете? У нас есть цветы на любой, даже самый взыскательный вкус.

– Меня интересуют розы, – со значением произнесла я, доставая из сумочки две фотографии и кладя их изображением вниз на деревянную стойку. – Но исключительно из сада Лилль-де-Нимф. У вас же есть такие?

Элоди непонимающе нахмурилась. Машинально взяла протянутые ей снимки, перевернула – и изменилась в лице.

– Что тебе нужно? – спросила она уже совсем другим, жестким и резким, тоном.

Я мотнула головой на дверь.

– Поговорить.

Несколько секунд Элоди молчала, стискивая в пальцах фотографии. А затем, обернувшись, окликнула показавшуюся из подсобки помощницу.

– Постой за кассой. Я отойду на пять минут поболтать с… подругой.

– Конечно, мадемуазель Маре.

Я вышла первая. Задержавшаяся, чтобы снять передник, хозяйка цветочного магазина – следом.

– Элоди Маре, – я заговорила сразу же, как только мы отошли от лавки достаточно далеко, чтобы помощница брюнетки потеряла нас из виду. – Я знаю, кто ты. Знаю, чем вы с мужем зарабатываете на жизнь. Знаю, что ты любишь красивую одежду и драгоценности. И именно потому решила подзаработать за спиной у Рене, воспользовавшись тем, что муж на несколько недель уехал из Рижа в Леррон на встречу с подельниками. Но представь, что случится, если он, вернувшись от своих дружков-бандитов, узнает, с кем ты весело проводила время. А он узнает.

Брюнетка фыркнула – презрительно, но вместе с тем с некоторым облегчением.

– И это все, что ты смогла нарыть, ищейка? Что ж, разочарую: Рене знает, откуда я беру деньги, и не имеет ничего против. Так что от меня ты не получишь ни лиарда. А когда вернется муж, я шепну ему пару слов, и он найдет тебя, раз ты так хочешь с ним познакомиться. Только не думаю, что разговор будет приятным.

Нарочито равнодушно пожала плечами, перебирая оставшиеся снимки. Не зря я всегда и везде носила с собой камеру. Если бы не пара дюжин фотографий, рассованных по тайным углам моей каморки, я бы никогда не узнала, когда в магазинах Элизиума бывает Флориан и какие рестораны предпочитают скандальные супруги Леконт. И о жизни Рене не узнала бы тоже.

– Пусть приходит. Думаю, ему понравятся фотографии любимой жены в компании эльмара. И тогда уже я посмотрю, что Рене «Кошмар одиннадцатого квартала» Леруш будет делать с тобой.

Я знала, куда давить. На красивом лице Элоди мелькнул страх.

– Не посмеешь, – выплюнула цветочница уже без прежней самоуверенности. – Безумная!

– Даже не сомневайся.

– Рене тебя в порошок сотрет, если узнает, что ты приближалась ко мне!

– Проверим?

Она не дала мне договорить – метнувшись вперед, выхватила снимки и разодрала на маленькие кусочки. Ветер подхватил клочки бумаги, унося вдоль по рю де Марле обрывки поцелуя и яркие пятна огней вечернего Элизиума. Я проводила их равнодушным взглядом. Фотобумаги, конечно, жаль, но это было предсказуемо.

Элоди повернулась ко мне, торжествующе сверкнув глазами.

– Что теперь будешь делать, ищейка?

Я едва удержалась от смеха.

– Негативы. Пленка. Слышали о таком, мадемуазель Маре? Я могу напечатать еще пару сотен таких фотографий и расклеить по всему Рижу.

Вот уж правду сказала Одри, с мстительным удовольствием вывалившая мне все, что знала о жизни Элоди до того, как Рене привез ее в Риж после очередного «дела»: провинциалка есть провинциалка. Технические новинки – новомодные увлечения столичных жителей – ее интересовали мало. Не удивлюсь, если она фотоаппарата и в руках не держала.

Брюнетка помрачнела. Тонкие пальцы сжались, впиваясь длинными ногтями в ладони.

– Что тебе нужно? – прошипела она сквозь зубы. – Денег? У меня будут деньги через полторы недели. На полицию шпионить не стану, даже не проси.

Я покачала головой.

– Я хочу, чтобы ты отказалась от контракта с Леконтом. Скажешь Роз, что деньги не стоят испорченных отношений с Рене. Подумай сама, Флориану ты нужна всего на неделю. Потом он вернет тебя в Риж и забудет о твоем существовании. А вот Рене ничего не забудет…

– У меня будут деньги. Немаленькие деньги. – Она упрямо тряхнула головой, будто пытаясь убедить себя в том, что говорила. – Он поймет…

– Ты же знаешь, что не поймет, – безжалостно отрезала я. – Никакие деньги не защитят тебя, если Рене выяснит, что ты спала с эльмаром. Ты ведь в курсе, за что твой муж отсидел первый срок? Он ненавидит эльмаров до кровавых пятен в глазах, потому что верит, что именно они создали чуму, а чума разрушила его жизнь. И все на рю де Руж знают, что не стоит злить Рене. А вот Леконту ты как раз ничего не должна.

Брюнетка сощурилась – и на секунду мне показалось, что мой отчаянный блеф, выстроенный на слухах, непроверенных фактах от завистливых девочек Розетт и полицейской карточки, которую «на пять минут» вынес из архива офицер Жакко, провалился с треском. Еще миг – и Элоди просто развернется и уйдет, оставив меня ни с чем.

Это на словах я была готова на что угодно, лишь бы заставить Элоди отступиться от контракта с Леконтом. А на деле последнее, чего я хотела, – брать на душу смерть девушки от рук неуравновешенного бандита с личной вендеттой к эльмарам.

Стиснув зубы, я взглянула в глаза упрямой брюнетке.

«Соглашайся уже, глупая ты девчонка! Тьерд, я же, можно сказать, от смерти тебя спасаю! И не только тебя…»

Что-то вдруг мелькнуло во взгляде Элоди, откликаясь на мой мысленный призыв, – такое, чего я не могла и представить, думая о связи главаря бандитов одиннадцатого квартала и молодой, жадной до денег красотки.

Волнение? Страх – и не за себя.

Кровь