Как злодейка кукурузу выращивала - Хэйли Джейкобс

Продолжаю с растущим интересом наблюдать за разворачивающейся сценой, параллельно поглаживая по морде подведенного ко мне капитаном коня и медленно продвигаясь в очереди к вратам отправления. Пока не отправим багаж вперед, не сможем продолжить путь дальше налегке.

Восточный мужчина сплевывает под ноги офицеру таможни, бросив несколько фраз на своем родном языке. Полагаю, что ругательства.

— Это можно, — устало вздыхает офицер, кивнув сначала на груженые повозки.

— Но те, — блюститель порядка указывает пальцем на поклажу, о которой идет спор, — нельзя. Не положено.

Пока Грилиш и остальные оформляют весь мой багаж внутри здания с вратами, убиваю время снаружи, невольно подслушивая разговор купца и таможенника.

Другие караванщики тоже спорят и пытаются гнуть свое, но без того чувства, с каким ругается этот низкорослый восточный мужчина.

Вот это огонь, вот это ярость, неподдельные эмоции!

Хотелось бы мне тоже так разозлиться.

Но с самого попадания в этот мир я только и делаю, что проглатываю обиду и подавляю злость. Это стало настолько привычным действием, что, кажется, все мои чувства потеряли цвет и заменились безразличием.

Купец не выдерживает, бросается к одному из мешков, сует в него руку и трясет ею перед безжалостным офицером.

Меж его сжатых пальцев мелькает что-то желтое.

Признаюсь, мое любопытство, что же там такого незаконного пытается провезти торговец, с каждой минутой наблюдения за спором только росло. А такое случается крайне редко.

Таможенник качает головой, не вняв даже этому показательному жесту доказывающего свою правоту восточного купца, и тогда тот, выйдя из себя окончательно, яростно бросает в офицера то, что было у него в кулаке.

Горсть чего-то желтого летит, словно картечь, в таможенника и разлетается в стороны.

Передо мной на влажной от недавнего ливня земле рассыпаются желтые, словно золото, семена.

Наклоняюсь, беру несколько в руку и подношу поближе к глазам на ладони особенно крупное семечко.

Это же кукуруза!

Вернее, ее семена. Сухие и твердые, оранжево-желтые. Вот это да! Значит, в этом мире все же есть другие культуры помимо пшеницы!

— Я куплю!

Таможенник, собравшийся уже задержать купца за нарушение порядка и противодействие властям, и восточный торгаш оборачиваются в мою сторону.

— Все мешки, что у вас есть.

— Ввоз незарегистрированных в реестре товаров…

Отмахиваюсь от сухих возражений офицера.

— Я их вывезу. На свои земли.

Снимаю с правой руки кожаную перчатку и демонстрирую на среднем пальце печатку с гербом и янтарем по центру.

Челюсти падают не только у участников конфликта, но и у всех охочих до зрелищ наблюдателей. И вовсе не из-за оскорбительного в моем прошлом мире жеста.

Сразу же доносятся до ушей перешептывания:

— Один из семи великих!

— Правитель феода…Но из какой сюзеренной земли…

— Женщина-герцог… Это мадам из рода Розенторнов?

По факту, хоть Азарин и считается королевством с монархической формой правления, я, будучи человеком из более продвинутого политически мира, с уверенностью могу сказать, что организация власти в стране больше походит на конфедерацию.

Семь отдельных территорий объединились поначалу для ведения войн, защиты собственных земель и беспошлинной торговли, руководствуясь тем, что имеют схожие традиции и культурные особенности, говорят на одном языке и преследуют одинаковые интересы.

Правители семи земель созвали Первый собор, на котором определили среди его членов того, кто поведет их вперед, и назначили его главным.

Это был предок нынешних потомков королевской династии.

Однако участники не захотели передавать первому среди семи — так называемому королю — свои земли и власть. Был заключен договор, согласно которому все семь территорий обладают автономией, а важные для союза вопросы решаются на общем собрании семи великих сюзеренов.

На территории каждого феода имеются, согласно компетенции, собственные правовые нормы, король не имеет права вмешиваться в управление чужой землей. Слово любого из семи на собственной земле — выше закона королевства и воли короля.

Восточный купец, преодолев шок, с радостью сбагривает мне всю чертову дюжину — тринадцать мешков, набитых до отвала семенами кукурузы.

По моему поручению секретарь Пейсли, человек для окружения молодой герцогини новый, поскольку наняла я его около трех месяцев назад, но не менее расторопный и умелый, расплачивается наличными банкнотами с купцом.

Вероятно, названная улыбающимся от уха до уха пройдохой цена раз в пять, или того больше, превышает закупочную, но торговаться мне, шестой герцогине объединенного королевства, из-за такой мелочи — совсем совести не иметь.

Что мне дело до королевского реестра?! На своих землях хозяйка только я. Никакое величество или высочество не смеет вмешиваться!

Успешно отправляем мешки с зерном с остальным багажом через портальные врата и продолжаем путь верхом. Без поклажи и стрянувшей в весенней грязи, остатках снега и льда кареты двигаемся в разы быстрее.

К счастью, в седле я держусь прекрасно. То ли навык этот достался мне в наследство, то ли я владею им, опираясь на опыт прошлой своей жизни, — загадка.

Герцогство Сваллоу считается одним из трех южных феодов королевства.

В отличие от обширных центральных земель, принадлежащих королю, и трех северных территорий, располагающиеся на юге земли славятся своими плодородными пашнями.

Мое герцогство, чего не скажешь о двух других соседних владениях, не имеет выхода к Теплому морю, но вместо этого делит на западе самую протяженную по горной гряде границу с соседней империей.

Спустя трое суток, на протяжении которых мы останавливались лишь для того, чтобы быстро передохнуть, дать перевести дух лошадям да поесть, я и мой отряд наконец прибываем на родовые земли.

Согласно вернувшейся уже ко мне памяти Лиссандры, в последний раз она была здесь в детстве и с тех пор даже мысли не допускала о том, что может однажды вернуться.

Чудесный край.

Если центральная часть королевства со столицей является регионом скалистых холмов и оврагов, с глинистой почвой, непроходимыми лесами, непригодным для земледелия или скотоводства в виду недостатка равнин и пастбищ, то южные земли, преимущественно мои, окруженные горными вершинами низины с черноземом, подходят для этого как нельзя лучше.

Зеленые луга с буйством полевых цветов, засеянные пшеницей поля, небольшие холмы с порослями деревьев, реки, спускающиеся витиеватыми потоками с горных вершин, голубые озера…

Своя собственная живописная, полная зелени земля.

Честно говоря, намерения заниматься кукурузой в момент покупки у меня не имелось. Про случайно совершенную сделку забыла быстро. А вспомнила про нее я гораздо позже, не забыв воздать парочку молитв собственному благоразумию и удачливости.

Тот восточный купец своим жарким спором вызвал странную смесь уважения и жалости, вот