Игрушка для злодея - Анастасия Эрн

Я сжала кулаки, затем резко разжала, выпустив силу. На кончиках пальцев тут же появились капли воды. Надо оглушить его и отправить домой.

Я сделала шаг вперёд, дабы получше прицелиться, и вдруг под ногой захрустели осколки. Дерьмо! Лампа… так вот отчего в комнате воняет маслом. Ну что за грёбаный день! Опять минусовых баллов накинут за порчу казённого имущества… А всё из-за отца!

Я занесла руку для удара, но пальцы не разжимали плетение…

“Ну же, давай, Элли, ради себя и Изи…” — мысленно приказала себе.

Я колебалась. Пред глазами начали проплывать картинки наших лучших дней. Воспоминания моего счастливого детства, где папа носил меня на плечах, подбрасывал в воздух и играл в догонялки. На глаза навернулись слёзы. Я стиснула кулаки и развеяла магию. Дерьмо! Я не могла так с ним поступить. Не могла, и всё. Как бы ужасно, мерзко и плохо Делрой ни поступал, он оставался моим отцом.

— Пап, — осторожно позвала его я, но он даже бровью не повёл.

Продолжил бормотать:

— Они все… Все обманывают меня! Скрывают! Прячут! Не хотят делиться. Они не понимают… Не понимают, как мне плохо.

— Рой, — позвала его по сокращённому имени, как делала это мама.

Отец замер и медленно обернулся. Выглядел он ужасно. Тёмные круги под глазами, бледно-серая кожа, испарина на лбу. Его лихорадило.

— Циара?

— Нет, отец, это я — Элли, — мягко сообщила я, так, словно разговаривала с ребёнком. — У тебя опять кончились деньги?

— Эл-ли-ра, — по слогам произнёс он и прищурился.

Его лицо исказилось, словно от боли. Впрочем, мыслительные процессы в период ломки вызывали боль и частенько превращали людей в дегенератов. Секунда, его глаза распахнулись, и он бросился ко мне. Схватил за руки и начал трясти:

— Элли, доченька, у тебя же есть астрозокс? Отдай мне его!

— Пап, у меня нет этой гадости. Ты же знаешь, всем адептам, послушникам и рыцарям его запрещено употреблять, — я попыталась вырвать из его ладоней свои руки.

И всё же, несмотря на невменяемое состояние, он был куда крепче, чем казался.

— Но оно же у тебя есть?! Ты же даёшь его Изи? Она же не может без него жить… — продолжал настаивать он и при этом всё крепче сжимал мои руки.

Я поморщилась от боли. Скорее всего, у меня останутся синяки.

— И что? — я посмотрела отцу прямо в глаза. — Ты же знаешь, что она не может без него, и всё равно просишь? — это был как удар под дых. — Я не могу отдать тебе её порции, — мне наконец удалось вырвать руки из его цепких пальцев.

Я сделала шаг в сторону, залезла в декольте и вытащила сольн, что держала там на всякий случай.

— Вот, возьми. Этого хватит, чтобы купить астрилл или зелье…

Отец вдруг грубо ударил меня по руке. Сольн вывалился из моих пальцев, звонко ударился об пол, подпрыгнул несколько раз и укатился под стол.

— Издеваешься?! Где я куплю зелье? Если его больше нет! Все скупили богатенькие лорды. А я… я вынужден терпеть эти муки — и всё ради вас! Поэтому дай мне этот грёбаный астрозокс! — заорал он, брызгая слюной.

Я замотала головой.

— Значит, иди добудь астриллы сам! Ты же охотник. Убьёшь парочку магических существ, и дело в шляпе! — не хуже, чем он, рыкнула я.

Но отец, очевидно, совсем съехав с катушек, схватил меня за волосы и больно дёрнул на себя.

— Ты что, хочешь отправить меня на плаху?!

Я вскрикнула и, больше не церемонясь, зарядила в отца водным шаром. Его откинуло назад к двери и окатило водой, приводя в чувства.

— Какая ещё плаха? Рой, у тебя, кажется, мозги совсем превратились в кисель.

Отец молчал несколько мгновений, приходя в себя. Я надеялась, что небольшой душ поможет протрезветь.

Устало провела рукой по волосам, откидывая их назад, и совсем не ожидала услышать:

— Живете здесь как в раю и дальше своего носа не видите… — отец закрыл лицо руками и сполз на пол. — По новому закону всех магических существ запрещено убивать. Того, кто его нарушит, ждёт казнь через повешенье. Астрозокс уже неделя как закончился во всех лавках… Я пытался, Элли. Но я не мог его найти, — вдруг он сгорбился и заплакал, как ребёнок. — Прости меня, Элли, прости, Изи… Я, я… я не знаю, что на меня нашло. Будто пелена упала на глаза.

Он быстро смахнул рукой слезы, поднялся и, прихрамывая, развернулся, чтобы уйти.

А меня вдруг пронзило молнией. Отец… раз так, он не сможет больше достать это проклятое пойло, а без зелья его магические каналы высохнут, и он будет медленно умирать.

О, Святая Матерь, что мне делать?!

Я потёрла переносицу и закусила губу. Меня раздирали противоречия и сомнения.

Можно сколько угодно ненавидеть мир, проклинать судьбу и бить себя кулаком в грудь, утверждая, что никогда не ошибёшься, что с тобой такого не произойдёт. Но когда мы встаём перед выбором, то частенько выбираем не лучший вариант. Просто наша совесть, сердце и душа не очень-то подвластны доводам рассудка. Вот и я дрогнула.

Возможно, после множества ссор, рукоприкладства, тирании и наплевательского отношения к нам мой отец и заслужил плаху. Однако я не могла повернуться к нему спиной… не могла пойти на сделку с совестью и дать ему умереть.

— Стой, — тихо обронила я.

Сама же подошла к тайнику в полу, вытащила кинжал, что носила на бедре, вставила в паз и подняла доску. Там лежали последние два флакона астрозокса. Жидкость внутри них переливалась всеми цветами радуги на свету. Красивая и обманчиво привлекательная.

Я решительно взяла один пузатый бутылёк и зажала в ладони. Закрыла тайник и подошла к отцу.

— Это последний. Экономь, не пей всё сразу. Больше у меня нет, — я протянула флакон.

Руки отца дрогнули. Он жадно схватил зелье, но потом вдруг опомнился.

— А Изи… Она… — папа поглядел на сжавшуюся в углу сестрёнку.

Наконец я увидела в его глазах боль, сожаление и раскаяние.

“Наверное, надо было раньше его приложить магией”, — мысленно усмехнулась я.

— Один тебе, один ей. Что делать дальше, не знаю. Больше не рассчитывай на нас и не приходи. Раз зелье не продают, значит,