Берта сдаваться не умеет - Екатерина Началова

— Доброго дня, миса! — вежливо обратился ко мне один из них, худой и большеглазый мужчина из рода Змей, похожий на лягушку. Пристально глядя на меня узкими вертикальными зрачками, он с некоторым удивлением изучил мою ношу и не удержался от вопроса. — Не тяжело?

— Нормально, — спокойно буркнула, выжидающе останавливаясь. Бревно с плеча снимать не стала. Мало ли?

Второй всадник разглядывал меня молча. Это был мужчина из рода Волка, крупнее и коренастее Змея, с характерным желтоватым ободком вокруг зрачков глаз. На пыльных синих мундирах обоих висел золотой дракон: знак принадлежности к королевской службе. Последнее меня заинтересовало. Что таким могло понадобиться в нашей глуши?

Вопроса задавать не пришлось.

— Если у вас есть желающие подзаработать? — спросили меня. — Отец, братья, друзья? Дело срочное: набираем Быков на королевскую службу. С высокой оплатой.

«Набирают Быков?!»

Мысленно вознеся горячую благодарность небесной корове, я небрежно опустила край своей ноши на землю.

— Может и есть, — постаралась не выдать интереса. — А что за работа? И сколько платят?

— Работа простая, но тяжёлая, потому нужны именно Быки, — худой вербовщик деловито улыбнулся, удерживая норовистого коня. — Двухмесячная служба в крепости на границе. Дорога, одежда, питание, снабжение — все за счёт короны. В конце службы оплата: девятьсот золотых.

Я чуть не подавилась. Девятьсот золотых?! Да я даже не мечтала о таком! И на дом, и на луга хватит!

— Без обмана?! — теперь интереса я уже не удержала.

— Все как сказано, — сурово подал хриплый голос Волк.

— А меня возьмете? — я спросила небрежно, но сердце замерло в ожидании ответа.

Мужчины оглядели меня беззастенчиво и оценивающе. «Возьмите, возьмите, возьмите!» — внешне приосанившись, я судорожно рылась в голове в поисках подобающего заговора. Как назло, в голову ничего кроме «пожалуйста» не шло.

— Не положено. От Быков только мужчины нужны, — наконец сурово отказал Волк. — Работа тяжелая, родовая Сила нужна. Много Силы. Или мужчины, или воины.

Его гнедой конь фыркнул в подтверждение. Я покосилась на животное негодующе.

— А стрелять умеешь? — второй прищурился.

Огорченно помотала головой. Быстро поняв, что ни мужчин, ни навыков стрельбы я предложить не могу, вербовщики развернулись, намереваясь продолжить путь.

— Стойте! У меня силы как у мужчины, много! Справлюсь! Глядите! — быстро подхватив бревно, я подбросила его вперед как веточку. Оно улетело шагов на десять вперёд и громко бухнуло на траву.

Всадники одновременно подняли брови и переглянулись.

— Лошадь могу поднять, — я решительно потянулась к коню. — Можете не слезать, бэр.

— Не надо! — Змей отшатнулся вместе с конем, и поспешно добавил. — Я понял, понял! Силой вы не обделены. Это нам подходит. Готовы собраться за день?

— Эг! Женщина? — Волк как-то осуждающе поглядел на него.

Я насупилась.

— Времени нет, надо отправлять подвоз уже завтра, а Быков мало. Сам видишь, сильная телочка, хочет заработать, — Змей говорил быстро и явно был «за» мою кандидатуру. — Справится.

Его собеседник поморщился и перевел суровый взгляд на меня.

— Я готова хоть сейчас! — торопливо подтвердила.

— Служба очень тяжелая и опасная миса, я вам не советую, — так твёрдо сказал Волк, что я было заколебалась, и в довесок добавил. — Не женское дело.

«Не женское?!». Мой бык фыркнул. Отговорить меня с этой минуты было уже невозможно.

— Справлюсь! — без тени сомнений сообщила и оглядела их сумки, прикрепленные на боках коней. Ковать железо требовалось срочно, пока не остыло. — Где подписать?!

На следующее утро, успешно отбившись от тети, с ног до головы вооруженная заговорами, и до отказа наполненная надеждами вперемешку со счастливыми предчувствиями, я вместе с набранным отрядом отправилась на север. Там меня ждала крепость с прекрасным названием Эгида.

Все получалось.

Глава 2. Жребий - выбор Порядка

Через месяц

Все плохо.

Пылающее красное пятнышко солнца светилось, как рубины на пальцах отца. Родовые камни Быков. Цвет ярости. Заступив на очередное дежурство, я смотрела на солнце со стены Эгиды, ясно понимая только одно:

«Кажется, на этой земле я и умру».

Спустя месяц бесценного опыта, я поняла: служба, на которую я подписалась — это не работа, а мясорубка, которая перемелет любого. Возведенная точно на северной границе, Эгида оказалась единственным средством сдерживания дикого воинственного народа — мануарцев. Чего они хотели от нас? Почему нападали? Никто не знал. А мануарцы лезли на наши стены, словно полчища ос на каплю меда. Работа была в том, чтобы обороняться... всё время!

Гарнизон крепости был крошечным — всего несколько десятков человек. И эти несколько десятков регулярно отражали атаки нескольких сотен. Выживали немногие, поэтому в основном в Эгиду ссылали провинившихся, чтобы те искупили свои преступления кровью. А вот я, как всегда, отличилась: очутилась здесь по доброй воле. Глупая высокородная наемница в окружении низкородных преступников.

...надо было слушать того Волка. Ненавижу Змей!

В народе про Эгиду давно шептались, считали гиблым местом и на службу особо не шли. Потому вербовщики в поисках контрактников и забирались подальше в отдаленные селения, чтобы находить там таких же наивных глупцов, как я.

За прошедший месяц я множество раз избежала смерти только чудом и сегодня, наконец, осознала, что везение не бесконечно, и вряд ли растянется на еще один месяц. Да, я сильна, но ведь не бессмертна. Очень сомнительно, что я когда-нибудь вернусь домой, восстановлю луга и поставлю дом.

— Я скоро умру... — прошептала, пробуя на вкус эти три слова и эту мысль, примеряя ее на себя, прикладывая к груди как обновку.

Я. Скоро. Умру.

С некоторым удивлением разжевывая себе пришедшее откровение, я задумчиво глядела на затянутое тучами небо, за которым скрывался маленький уголек солнца.

Нет, я не боюсь. Берта из рода Быка не боится! Я готова принять неизбежную судьбу, готова вступить на небесные луга, воссоединиться с семьей и ездить на небесном буйволе красного цвета. Я уже слышу стук его копыт, он спешит ко мне... Пусть. Когда это произойдёт, я буду готова.

Я гордо приосанилась и подняла повыше упрямый подбородок.

...единственное, после мыслей о смерти, в мою голову закрались другие три слова, совершенно возмутительные.

Умирать девственницей глупо.

Эти три слова пришли мгновенно, сразу после