Темный голод - Кэтрин Диан

Теперь, когда её гнев остыл, и на его место вернулся страх, Клэр подчинилась, хотя и невольно отпрянула, когда Селест потянулась к её руке. Прохладные пальцы женщины скользнули сквозь пальцы Клэр, переплетаясь с ними. Селест выжидательно потянула Клэр за собой.

Версали удалился в комнату, так что на мгновение остались только Клэр и другая женщина, от которой исходил мускусный аромат.

Секс.

Они направлялись в комнату для секса. Это было очевидно с самого начала, но реальность этого поразила Клэр до глубины души, когда они подошли к открытой двери. Она остановилась на пороге, широко раскрыв глаза.

Это не комната для секса. А камера пыток.

Стойки и поручни. Металлическая рама, увешанная кнутами, ремнями и другими предметами, которые Клэр не смогла опознать. Клетка под кроватью. Ещё одна клетка свисала с потолка. Крест в форме буквы «Х» с пряжками, свисающими с него. Другие вещи, недоступные пониманию Клэр.

Камень, холод и никаких окон. Нет возможности сбежать.

В конце концов, это комната для секса, но и место наказания тоже. Темница.

Версали и ещё две женщины находились в комнате. Одна женщина — обнажённая, за исключением ошейника, конечно же — была привязана ремнями к стулу, который напомнил Клэр электрический стул или, может быть, ужасное кресло дантиста. Её ноги были раздвинуты, обнажая половые органы, а руки в равной степени нейтрализованы. Как ни странно, она выглядела скорее раздражённой, чем испуганной.

Версали и другая женщина, тоже в ошейнике, расположились на кровати над клеткой, их кожа была бледной на фоне гладких чёрных простыней. Когда Клэр в последний раз видела Версали, в ту ночь, когда он забрал её с вечеринки, он был одет в смокинг с длинными фалдами, как Дракула 1930-х годов. Как тот актёр, чьё имя Клэр не могла вспомнить.

Теперь, деловито засовывая красный шарик в рот покладистой женщине, Версали излучал такую же энергию. Просчитанную. Преднамеренную. Его движения и методы были почти математическими.

Клэр это не нравилось.

Ей не нравилось это место.

Это было мерзко. Ухищрённо. Это выглядело совсем неестественно.

— Селест, устрой Клэр поудобнее на диване, пока я буду работать с Софией.

Диван был почти обычным, по крайней мере, по сравнению с остальной частью комнаты. Красный бархат. Старомодный на вид. Он располагался так, чтобы с него было видно кровать над клеткой, и Селест подвела Клэр к нему и потянула вниз.

Клэр плюхнулась на диван, почти упав на колени Селест. Клэр отползла на дальний конец дивана, не желая прикасаться к женщине в ошейнике. Селест недовольно фыркнула.

— Оставь её в покое, Селест, — проинструктировал Версали с кровати. — Сегодня вечером мы узнаем о ней побольше.

— Да, мастер, — ответил Селест.

Быстрыми, уверенными движениями Версали уложил Софию на кровать. Женщина стояла на четвереньках, опустив голову. Версали заговорил над её почти распростёртым телом.

— Небольшая инструкция для тебя, Клэр. Кто-то в этой комнате подвергается наказанию. Кто?

Версали поднял что-то со складок простыни. Кнут. Клэр казалось, что это называется «стэк». Он провёл им по спине Софии, и женщина вздрогнула. Версали звучно шлёпнул её по обнажённым ягодицам, заставив вскрикнуть с шариком во рту.

Версали перевёл взгляд на Клэр.

— Если ты думаешь, что неприятности у Софии, ты сильно ошибаешься. Это Адель кончила без разрешения. И она будет сожалеть об этом в течение нескольких часов.

Клэр перевела взгляд на женщину, привязанную к ужасному креслу. Ей не нравилось это место, совсем не нравилось.

Но когда Версали расположился позади Софии и вошёл в неё резким толчком, София вскрикнула, а Селест застонала с другого конца дивана, и Клэр почувствовала, как внизу живота разливается ужасный, неожиданный жар.

Войдя в устойчивый ритм, Версали начал двигаться. На каждом четвёртом толчке он опускал хлыст на Софию. Клэр слышала, как рядом с ней всхлипывает Селест, и краем глаза видела связанное раздражение Адель.

Клэр закрыла лицо руками.

Это ещё хуже, потому что тогда вокруг были только звуки и запахи. Её лоно пылало и пульсировало. Десны болели. Она хотела… чего-то. Ей что-то было нужно. Но в этой комнате нет ничего, что казалось бы правильным.

Это продолжалось и продолжалось.

В животе у неё внезапно заурчало, и она почувствовала сильный голод. Ей захотелось что-нибудь съесть. Это странно, но идея овладела ею. Она не понимала этого. И её тело было таким горячим и болезненным, что…

Клэр сжала бёдра вместе, мучаясь и смущаясь.

— Посмотри на меня, Клэр, — приказал Версали, и его голос был удивительно ровным, учитывая то, что он делал.

Клэр не понравилась эта команда. Она не хотела ничего видеть и не хотела подчиняться. Только не здесь, не таким образом. Кроме того, её агрессия возвращалась вместе с голодом и желанием. Она удивилась, почувствовав гнев, но ничего не могла с собой поделать. Это было внутри неё, частью её самой, словно что-то скрытое, о существовании чего она даже не подозревала.

— Пойми одно: здесь нет принуждения, Клэр. Это просто приказ… и следствие.

О, система, не так ли? Сама того не желая, Клэр тихо зарычала, прикрывшись руками.

— Хм, — пробормотал Версали. — Интересно. Определённо это не то, чего я ожидал.

Когда дверь внезапно открылась, застав врасплох Клэр и всех остальных, Версали резко произнёс:

— Я же говорил… о! Зара.

Клэр украдкой посмотрела сквозь пальцы. В комнату вошла темноволосая женщина, одетая во всё облегающее, блестящее и чёрное. Она была прекрасна. Они все были такими.

— Боже, Версали. Сейчас же середина ночи.

Версали отодвинулся от Софии и встал с кровати, его эрекция уже начала ослабевать.

— Чем обязан такому… удовольствию… Зара? — впервые его голос звучал напряжённо. Он выглядел почти нервным. Он больше не был хозяином положения.

Это помогало — видеть его таким. Он не был всемогущим. Клэр запомнит это. Видеть, как у него пропадает эрекция в присутствии этой новой женщины… это отняло у него что-то. Это заставило Клэр подумать: «Фальшивый».

Он был фальшивкой.

— Бизнес, а не удовольствие, — протянула Зара. Клэр поразилась её смелости, с такой лёгкостью звучавшей в её голосе и позе. Она так отличалась от остальных присутствующих здесь. Так отличалась от Клэр.

— Сейчас?

Проигнорировав это, Зара указала на Клэр.

— Она новенькая.

— Да, — прошипел Версали, явно раздражённый.

Зара придвинулась ближе к Клэр. Тёмные брови женщины опустились вниз, когда она уставилась на неё.

— Она пробуждается, не так ли?

Все продолжали говорить о сне и бодрствовании. Клэр этого не понимала. Она же не спала. Ведь так?

Эта женщина была такой сильной в своей облегающей, блестящей одежде. Казалось, что она вообще