Непокорная герцогиня. Поместье в обмен на свободу - Адриана Вайс

Глубоко дышу, чтобы взять себя в руки.

— Ты все поняла, Диана? — скрещивает руки на мощной груди Адриан, — Может, ты хочешь что-то ответить?

— Да, — выдыхаю я, — Оформи наше соглашение, чтобы мы оба его подписали. Потому что отныне я не верю ни единому твоему слову.

После чего, отворачиваюсь и удаляюсь с высоко поднятой головой, оставив его стоять позади с гневным выражением лица. Распахиваю двери, возле которых стоит управляющий. Причем, стоит непривычно близко, будто бы все это время прислушивался к нашему разговору.

Впрочем, мне до этого нет никакого дела. Сейчас внутри меня бушует самая настоящая буря. Мне хочется поскорее остаться одной, чтобы меня никто не видел. Но самое главное, чтобы я не видела лица мужа и этой стервы, ее новой жены.

Пробежав через весь замок, я запираюсь в своей комнате и кидаюсь на кровать. В ушах до сих пор стоит одно-единственное слово: “Завтра”.

Зарываюсь лицом в подушку и слезы все-таки прорываются наружу.

— Этого не может быть… этого просто не может быть… все это просто кошмар… — бормочу я, в жалкой попытке убедить себя, что не по-настоящему.

Но, как бы я себя не убеждала, как бы не обманывала, а жгучая обида в груди ярче всего доказывала что это совсем не так. Но именно она и удерживала меня от того, чтобы совсем скатиться в самобичевание.

Нет, я для себя окончательно все решила. Любыми силами я восстановлю Мрачные Топи, чтобы стереть с лица Адриана его мерзкую ухмылку и получить свободу. А после я навсегда уеду отсюда.

Не важно куда, лишь бы подальше от его земель и самого Адриана.

***

Взяв себя в руки, я практически целую ночь готовлюсь к предстоящей поездке. Собираю необходимую одежду, еще раз перечитываю и беру с собой последние отчеты из Мрачных Топей. Подумав, решаю прихватить еще и карты. Они, конечно, очень приблизительные, поскольку детальное составление карты — слишком дорогое удовольствие, а большая часть территорий и так непроходимая.

Набросав первые шаги, которые надо предпринять как только я окажусь в Топях, я, наконец, ложусь спать. Но сон оказывается настолько же беспокойным, настолько и тревожным. Почему-то я несколько раз просыпаюсь, подскакивая на кровати от навязчивого ощущения того, что ко мне в комнату пришел Адриан.

На утро меня будит Франсуа.

— Мадам Диана, — настойчиво стучит он в дверь, — Спускайтесь пожалуйста, все готово.

Кое как я поднимаюсь на кровати и сразу же ощущаю тяжелую давящую боль в затылке. Да и в целом, состояние такое, будто я заболела. Голова кружится, а мысли настолько заторможенные, что я даже не понимаю что имеет в виду Франсуа, говоря “все готово”.

Что именно готово?

Взгляд натыкается на собранные вчера (вернее, уже сегодня) пару набитых до отказа саквояжей. Сразу же наваливается поганое чувство стыда и обиды, которое я в полной мере испытала вчера.

Возможно, Франсуа имел в виду, что мне подготовили карету для отправки? В таком случае, и правда надо поторопиться. Задерживаться в этом месте я больше не желаю.

Переодевшись, спускаюсь вниз, где меня уже ждет Франсуа. Он скользит взглядом по саквояжам, которые у меня в руках и выглядит сбитым с толку. Но потом, как ни в чем не бывало, снова возвращает непроницаемое выражение лица и, почтительно кивнув мне, показывает мне дорогу.

Из-за головной боли я не могу сосредоточиться на дороге. Вдобавок, мысли постоянно возвращаются к вчерашнему договору (Адриан все-таки оформил его в письменном виде и поставил свою печать). В котором, помимо всего прочего, появились сроки — я должна разобраться со всем не больше, чем за два года. Что для таких проблемных земель как Мрачные Топи было весьма мало.

Впрочем, из тех расчетов, которые я сделала вчера, выходило, что этого времени мне должно хватить впритык. Но страшно подумать что будет, если в дело вмешаются какие-нибудь непредвиденные обстоятельства.

— Мадам Диана… мадам… — выдергивает меня из размышлений настойчивый голос Франсуа.

Я вздрагиваю и, кинув взгляд по сторонам, понимаю, что оказались мы вовсе не возле подготовленной кареты, как я думала вначале.

Мы оказались…

Боже мой!

Я нервно сглатываю и чувствую как от увиденного внутри меня все закипает от гнева.

Глава 5

Франсуа подвёл меня не к карете. Мы стоим у входа в беседку, увитую цветочными гирляндами и лентами. Чуть поодаль замерли в почтительном ожидании музыканты, а ещё дальше виднеются уставленные праздничными яствами столы.

Я нервно сглатываю, изо всех сил стискивая кожаные ручки саквояжей.

Беседка полна нарядными людьми. Меня тут же прожигают их полные любопытства взгляды. Во многих сквозит неприкрытая снисходительная насмешка, и я запоздало осознаю, как нелепо выгляжу на их фоне, в простом дорожном платье и с туго набитыми саквояжами в руках.

Но самое ужасное то, что напротив входа, у алтаря, возвышается Адриан в изысканном чёрном костюме, расшитым серебром. Он перехватывает мой взгляд, в отчаянии мечущийся по сторонам, и громко восклицает:

— О, Диана, дорогая! Наконец-то ты пришла! Можно начинать церемонию.

— Франсуа! — в полном шоке шепчу я, — что всё это значит?!

— Мадам, простите! — сокрушённо отзывается дворецкий, — Я всего лишь исполнял приказ мсье Адриана! Он велел привести вас сюда. Вы должны были быть в курсе.

Я обессилено прикрываю глаза. Франсуа можно понять. Не будет же он перечить Адриану. Тем более, что он наверняка даже не подозревает о нашем вчерашнем разговоре.

А вот что делать мне?

Я должна была быть в курсе…

Угу. Еще как в курсе. Вот только, с одной стороны после тяжелой ночи я даже думать об этом забыла (с больной то головой), а с другой я до последнего надеялась, что Адриан передумает издеваться надо мной.

Но, похоже, что ему это доставляет удовольствие.

Какой же он все-таки мерзавец. Да и я хороша — поддалась на его красивые речи и до последнего верила, что нужна ему. Не как источник редкой магии, а как девушка и верная любящая жена.

Вдруг мимо нас проплывает белоснежное облако, окутанное приторным ароматом карамели. У меня и так голова гудит от боли, а от этого аромата она становится еще более острой и пронзительной.

Облако останавливается около меня, и я слышу ненавистный писклявый голосок.

— О, ты тоже сюда явилась! Решила порадоваться за нас с Адрианчиком?

Отвратительно сюсюкающее коверкание имени