Итак, маски сброшены - Мира Айрон

— Ты ведь поступила в Институт культуры, если не ошибаюсь?

— Не только поступила, но и окончила его, — кивнула женщина. — Получила профессию режиссёра театрализованных представлений и праздников, но ни дня не работала по специальности. Почти сразу начала вести дела в одной из частных клиник, принадлежащих Буровым, потом возглавила ту клинику, а после — всю сеть. Получила второе высшее, в сфере управления.

— А почему именно ты возглавила сеть клиник, если не секрет? А не Юрий Платонович? Он ведь является единственным наследником семейного дела Буровых.

— Юра и его отец Платон Андреевич руководят семейным бизнесом в целом. А мы с Ниной Анатольевной, моей свекровью, занимались клиниками. К сожалению, три года назад свекрови не стало, — автомобильная авария. Год назад Платон Андреевич встретил свою первую любовь, бывшую одноклассницу, они поженились. Анна занимается научной деятельностью. Она филолог, доктор наук и очень далека от медицины и от бизнеса в целом. Так что клиники теперь курирую только я, поскольку разбираюсь в их работе лучше мужа и свёкра. А по какому делу ты приехал, Серёжа?

Блохин протяжно вздохнул и покрутил кожаную папку, которую держал в руках.

— Давай сначала я задам следующий вопрос, Вика: ответь честно и взвешенно, по-прежнему ли ты полна решимости узнать правду? Готова идти в этом до конца?

— Да, — выпрямившись, коротко ответила Виктория. — Готова.

— Что ж. Хочу сказать, что восхищён твоей проницательностью и интуицией. Раскрывать свои способы поиска нужной информации и источники не буду. Результат следующий: у твоего мужа, Бурова Юрия Платоновича, и вправду есть вторая семья. Некая Софья Алексеевна Полякова восемь месяцев назад родила от Бурова близнецов, двух мальчиков, Льва и Всеволода.

Казалось, Вика восприняла новость вполне спокойно. Сидела всё так же прямо, молча глядя на Сергея. А он внимательно вглядывался в её лицо: видимо, опасался, что она упадёт в обморок от услышанного известия.

— Близнецов? — наконец заговорила женщина. — От Юры?

Вика захохотала: сначала тихо, а потом всё громче.

Блохин вскочил и бросился к кулеру, однако Виктория махнула рукой, давая понять, что с ней всё в порядке.

Успокоившись, достала из упаковки бумажную салфетку, промакнула глаза и взглянула на Сергея, который удивлённо и немного испуганно таращился на неё.

— Я хочу встретиться с Софьей Алексеевной, Серёжа.

— Зачем? — Блохин нахмурился и покачал головой.

— Всегда было интересно, что движет людьми, разрушающими чужую жизнь. У нескольких знакомых женщин из-за таких вот дамочек распались семьи. Понятно, что и загулявший муж — далеко не невинная овечка, он участвует наравне, но всё же. Ты ведь привёз какие-то бумаги? Наверняка там есть её адрес.

— Я поеду с тобой, — всё так же хмуро и мрачно ответил Сергей. — Не отпущу тебя одну.

* * * * * * *

— Вот здесь, в этом сквере она гуляет с коляской каждый день, — Блохин кивнул в сторону по-осеннему живописных аллей. — Тут много таких мамочек с детьми, и Софья Алексеевна с ними общается.

— Откуда знаешь? — Вика бросила быстрый взгляд на своего спутника.

— Обижаешь, Астровская! Я несколько дней её вёл. Молодость вспомнил. В один из дней с Поляковой и детьми гулял... кх-кх...

— Что «кх-кх», Блохин? Юра гулял, так и говори. Я не кисейная барышня, в обморок не упаду.

— Это хорошо, — одобрил Сергей, а потом будто нехотя признал: — Да, гулял твой муж.

— Погоди, так ты что же, всю информацию собирал лично?

— Лично я бы при всём желании ничего не собрал, — усмехнулся Сергей. — Но я тебя, Вика, уже предупредил: никаких секретов ты от меня не узнаешь.

Виктория и Сергей сидели в машине Вики, припаркованной подальше от шумного проспекта. Оказалось, что Блохин приехал из Алексеевска на электричке.

Женщина уже открыла рот, чтобы сказать нечто едкое, но мужчина бесцеремонно прижал палец к её губам и указал глазами на окно.

— Это... она? — почему-то шёпотом спросила Виктория, во все глаза глядя на медленно идущую по тротуару девушку с коляской для двойни.

— Она самая, — подтвердил Блохин. — Полякова Софья Алексеевна, двадцати шести лет от роду. Работала администратором в одной из лабораторий, принадлежащих Буровым.

Двадцать шесть лет... На вид больше двадцати никак не дашь. Невысокая, — наверняка на голову ниже Виктории, тщедушная. Русые волосы собраны в «хвост».

Вика открыла дверцу и начала выбираться из машины.

— Астровская, прошу, держи себя в руках! — в сотый раз предупредил её Сергей.

Она кивнула в ответ. Конечно, она будет держать себя в руках. Что она может сделать этой пигалице? Как это чудо двойню смогло выносить и родить, вот в чём вопрос!

Софья Алексеевна заметила Викторию и замедлила шаг. Выходит, сердечная и не только подруга Юры знает его жену? Интересно получается. И несправедливо, ведь Вика-то до сегодняшнего дня ничего конкретного не знала о подруге мужа.

— Здравствуйте! — робко сказала Софья.

Голос у неё предсказуемо оказался высокий, нежный и чистый. Звучит как колокольчик. Не то что у Виктории — грудное контральто с хроническими нотками насмешки и язвительности.

Холодные голубые глаза Вики встретились с испуганным взглядом огромных карих глаз Софьи. Постепенно испуг в глазах молодой матери сменился твёрдостью, а после — решительностью. Полякова вскинула подбородок, словно приготовившись принять бой.

Виктория усмехнулась, махнула рукой и пошла к машине. Пока она рассматривала девицу и вела с ней молчаливый поединок, в голову пришла странная мысль. Но чем дальше, тем мысль казалась всё менее странной и всё более реальной.

— Поехали, — захлопнув дверцу, женщина завела машину. — Отвезу тебя в Алексеевск.

— Если хочешь подвезти, то только до железнодорожного вокзала, — твёрдо и безапелляционно ответил Блохин. — Нечего тебе сейчас по трассе между городами мотаться.

— Серёжа, я в полном порядке, — с нажимом ответила Виктория.

— Верю, — кивнул собеседник. — И ты мне поверь: у меня есть машина, и если бы мне хотелось поехать на автомобиле, я бы непременно именно так и поступил. Но мне хочется ехать в электричке. Я в отпуске, Вика! Мне абсолютно некуда спешить. Люблю иногда спокойно поразмышлять, понаблюдать за людьми, посмотреть в окно на пейзажи.

— Хорошо, Серёжа, ты прав, — сдалась Виктория. — Сразу на вокзал, или поужинаем?

— Я перекусил, пока ждал тебя с работы, но сейчас снова готов поесть. Тем более, ты ничего не ела весь день. И не сочиняй мне тут о том, как ты обедала!

— Тогда едем в кафе, а после уже на железнодорожный вокзал, — примирительно сказала женщина.

— Что она тебе говорила? — через некоторое время спросил Сергей.

— Она сказала «здравствуйте». Всё.

— А ты ей?

— А я не сказала. Вообще ничего не сказала. Знаешь, как-то