Секрет моей души - Тесса Рэдли

Клеа затрясла головой, чтобы прояснить мысли, прижала руки к животу в защищающем жесте.

Брэнд засмеялся — раздался резкий, скрипучий звук, который она никогда не слышала раньше.

— Нечего больше сказать? Как ты, наверное, расстроилась, что я оказался жив. — Взгляд синих глаз превратился в лед.

Клеа сползла в кресле еще ниже, все ее тело ныло от боли. Неужели Брэнд страдал так же сильно, как она?

— Я могу объяснить…

Брэнд отшатнулся:

— Мне не нужны твои объяснения!

Он посмотрел на Клеа с высоты своего роста, и от его взгляда сверху вниз по ее телу пробежал холодок.

— Несложно догадаться, что произошло. — Уголок его рта приподнялся. — Ну и кто же этот счастливчик?

— Может, ты перестанешь меня перебивать? — Ее голос повысился. Судорожно втянув воздух, она смягчила тон: — Мы всегда говорили о том, чтобы создать семью…

— Нашу семью. — Брэнд многозначительно разглядывал ее укрытый шелком платья живот, который она обхватила руками. — Без чужих детей.

— Брэнд, подожди! — Клеа встала и потянулась к нему, но под его холодным взглядом ее руки безвольно упали. — Пожалуйста, послушай…

— Какой смысл слушать? — В его ледяном взгляде было презрение и что-то еще…

Разочарование?

Его недоверие причиняло Клеа боль. Она заслужила возможность все объяснить. Может, у Брэнда и была не самая лучшая репутация, но он любил ее.

А любил ли?..

Впервые у нее проскользнула тень сомнения. Клеа застыла. Она всегда думала: только что-то ужасное могло заставить его отсутствовать так долго. Страшная авария. Потеря памяти. Травма, настолько ужасная, что он не хотел, чтобы она видела его в таком состоянии.

И вот он стоит перед ней — настолько привлекательный в смокинге и черной рубашке, что захватывало дух. Его фигура выглядела еще лучше, чем четыре года назад. На загорелом лице ярко выделялись синие глаза. От него веяло безрассудной опасностью, и сердце Клеа забилось быстрее…

Конечно, он уже не был тем Брэндом, которого она поцеловала на прощание в аэропорту, но здоровье он явно сохранил.

Не отрывая от него взгляда, она сбросила тесные туфли с отекших ног.

— Так почему ты не сказал мне, что собираешься в Багдад? — спросила она с вызовом.

Брэнд уставился на нее.

А сердце Аниты Фримен тоже билось быстрее при виде его?

— Ответь!

Тишина. Он даже не моргнул, просто продолжал смотреть на нее.

— Я ждала…

На этих словах он иронически поднял бровь:

— Ждала? Неужели?

— Да! Ждала! — Клеа отбросила прядь волос с лица. — Последний раз мы разговаривали, когда ты был в Лондоне и собирался ехать в Грецию. Мы даже поссорились из-за этого. Помнишь?

Она хотела поменять свое расписание и попросила Брэнда подождать, пока она к нему присоединится. Он отказался и велел ей оставаться дома. Конечно, Клеа не была в восторге оттого, что от нее так бесцеремонно отделались. Уже не в первый раз Брэнд принимал за нее решение. Она тогда рассердилась. Он позвонил ей еще раз из Афин — их разговор вышел натянутым и коротким. Перед тем как положить трубку, Брэнд сказал ей, что любит ее.

С тех пор они больше не разговаривали.

— Ты никогда не говорил мне, что собираешься в Ирак.

Его взгляд не дрогнул.

— Я не хотел тебя волновать.

Неужели объяснение было таким простым? Или деловая поездка в Грецию была всего лишь прикрытием для романа с другой женщиной? Может, первая версия детективов, поддержанная ее отцом и Гарри, все-таки верна?

Единственным звуком в кабинете было тиканье двух часов на стене.

Клеа первой нарушила тишину:

— Это все? Это и есть та причина, по которой ты об этом не упоминал?

Если бы она не смотрела на него так внимательно, от нее мог бы ускользнуть его взгляд в сторону.

Брэнд не говорил ей правду. Или, по крайней мере, не всю правду.

Молчание тянулось, и Клеа вновь не выдержала:

— Разве беспокойство о том, что тебя могут искалечить, похитить или даже убить, не нормальная реакция на сообщение о Багдаде?

Он пожал плечами, это движение на мгновение отвлекло ее внимание от лица.

— Я служил там, — сказал он. — Я знал местность, оценивал риск.

Она была разочарована, и в ее словах послышался нескрываемый сарказм:

— Ладно, может, все эти опасности и не беспокоят таких суперменов, как ты, но они определенно волнуют меня.

— Именно поэтому я тебе ничего и не сказал — у меня не было времени тебя успокаивать.

Словно какого-то приставучего и капризного ребенка!

Итак, Брэнд врет ей! Клеа была в этом уверена. Его лицо ничего не выражало, и он снова отвел взгляд в сторону.

— Что же такое важное случилось, что ты уехал, даже не обсудив это со мной? И почему после этого ты не выходил на связь? Прошло столько лет! Ведь ты же не был все это время в Багдаде?

Он продолжал пристально смотреть на нее, поджав губы.

Клеа не сдавалась:

— Ты был на каком-то секретном задании?

Брэнд рассмеялся. Однако она не могла выкинуть из головы людей в черных костюмах, которые появились у нее после исчезновения мужа.

— Я не участвовал в военной операции.

И все-таки она заслуживала знать правду! Глубоко вздохнув, Клеа сказала:

— Скажи, где ты был, и я подумаю насчет того, чтобы объяснить тебе все про ребенка… Конечно, если ты не будешь меня перебивать, пока я не закончу.

— Мне не нужны твои условия — так же как и объяснения, — процедил он сквозь зубы. — Я прекрасно понимаю, что произошло.

Может, Брэнду и не нужны были объяснения, но ей, черт побери, они необходимы!

— Дай-ка угадаю, где ты был. Нежился на солнышке на берегу Средиземного моря? Общался с Ага-ханом? Спал с другой женщиной?

Клеа очень боялась, что его ответ озвучит ее подозрения. Но возможно ли, что ее отец и детективы правы? Что у Брэнда был роман на стороне? Неужели все эти четыре года он жил со своей любовницей? Лицо Брэнда напряглось.

— Ты стала остра на язычок.

— Так это моя вина?

Клеа закрыла глаза. Зачем она ссорится с Брэндом? Она хотела не этого. На нее нахлынула волна раскаяния, и Клеа помотала головой, чтобы привести в порядок мысли и успокоиться. Как все так быстро пошло наперекосяк? Это же Брэнд! Она любит его и всегда ему доверяла. Она ждала его возвращения каждый день. Каждую ночь. Но сейчас, когда он вернулся, ей было настолько больно, что у нее начали зарождаться сомнения…