Используемая единорогом - Эми Райт

Он опускает голову, и я хватаюсь за его рог.

— Хорошая рукоятка, да? — его мягкий смешок расходится с тем, как голодно он ласкает мое тело. — Держись крепче теперь.

Я крепко сжимаю его рог, как он и сказал, и он погружает в меня два пальца, издавая долгий громкий стон.

Он использует давление тыльной стороной ладони и одновременно сгибает пальцы, чтобы поймать мою точку G, практически вибрируя в киской от скорости движений.

Я ахаю. Это почти чересчур.

Почти.

Я кончаю в рекордно короткое время, дрожа и обхватывая ногами его руку. Он замедляет движения, но не останавливается, нежно позволяя мне прочувствовать оргазм до конца.

Когда киска наконец отпускает его руку, я смеюсь и раздвигаю ноги.

Он задерживает ее там на мгновение, поглаживая большим пальцем чувствительный клитор.

— О, ты великолепная штучка. Ты была создана для удовольствий.

Я не собираюсь с этим спорить.

Слишком долго я пыталась отрицать это, когда была моложе.

— А как насчет тебя? — я ослабляю хватку на его роге, и он поднимает голову.

— Что насчет меня?

— Ты думал, я закончила? — я смеюсь. — Едва ли.

Я опускаю взгляд на огромную выпуклость у него в штанах. Мне вдруг не терпится освободить эту штуку и посмотреть, с чем я работаю.

Он замечает мой взгляд.

— Не стану отрицать, что хочу большего, — хотя он все еще колеблется.

Потянувшись к ремню, я одариваю его дерзкой улыбкой.

— Это да? Правила дома, знаешь?

Он смеется.

— О, я думаю, что это да, черт возьми.

Я расстегиваю ремень и выпускаю член. Он набухает еще больше и выпрямляется. Толстый, покрытый прожилками ствол заполняет мою ладонь. Он такого же бледного цвета, как и все его тело, кончик темнеет до синевы гривы под уже оттянутой назад крайней плотью.

У меня текут слюнки, когда я взвешиваю его в руке, слегка поглаживая.

У моего друга перехватывает дыхание.

Это мило. Я и не подозревала, что уже так завела его. Прежде чем я успеваю спросить, куда он хочет меня, он тянет меня вниз с моего места на спинке дивана.

— Повернись.

Я подчиняюсь, упираясь руками в то место, где сидела, и выгибаю спину, подставляя ему свою задницу и киску.

Однако вместо того, чтобы погрузиться прямо в меня, он протягивает руку, чтобы стянуть чашечки лифчика, обнажая мою грудь. Соски твердеют еще больше, когда он наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Пусть все увидят, как хорошо ты смотришься, пока я трахаю тебя, Джейд. И не забудь, чтобы они услышали, как ты кричишь.

Я собираюсь сказать ему, что ему придется приложить больше усилий, чтобы заставить меня кричать, но через мгновение он опускается на колени, и его длинный, толстый язык начинает ласкать мою киску.

Я ахаю.

Боже, какое наслаждение! Его рот приятнее, чем у любого другого мужчины-любовника, что у меня когда-либо был. Язык покрывает всю мою щель, от влагалища до клитора. Он проталкивает его сквозь складочки с нужным давлением, чтобы я задрожала. Я все еще чувствительна после оргазма. Вскоре моя киска начинает дрожать, а клитор жаждет кончить снова.

Он отрывает от меня рот.

Я почти протестую, пока не вспоминаю, что он собирается предложить мне кое-что получше.

Его рука на моем бедре. Кончик толстого члена упирается в мое влагалище, и я стону.

Но он не толкается внутрь.

— Боже, какая ты маленькая, — задыхаясь, говорит он мне на ухо.

— Я могу это вынести.

Вместо того, чтобы дать мне то, что я хочу, он проникает в меня двумя пальцами. Это хорошо, но я ждала его член. Я скулю, все равно отталкиваясь от него.

— Вот и все, Джейд. Позволь мне немного растянуть тебя, — он трахает меня пальцами внутрь и наружу, и я уже легко принимаю их.

— Еще.

Он добавляет еще один палец, и я вздыхаю от дополнительного объема. Это приятно. Но ничто не будет так приятно, как по-настоящему ощущать толчки сзади, чувствовать прикосновение его плоти к моей.

И снова я совсем забыла о нашей аудитории. Но мой любовник напоминает мне, когда останавливается, глубоко погрузив пальцы внутрь.

— Посмотри, как они наблюдают за тобой, Джейд.

Я моргаю, открывая глаза, чтобы оглядеть комнату. Несколько пар и групп прекратили то, чем занимались, чтобы посмотреть, или поменялись местами, чтобы продолжить с лучшим обзором.

Я должна признать, что от их взглядов моя киска сжимается вокруг пальцев.

— Тебе это нравится, да? Нравится, когда за тобой наблюдают?

Это никогда не было чем-то таким, о чем бы я много думала, но прямо сейчас это кажется захватывающим, как будто переключает мое удовольствие.

— Ммм. Продолжай.

Убрав пальцы, он, наконец, заменяет их членом, скользя им вдоль киски, чтобы сделать его приятным и скользким. Затем он возвращается туда, где я хочу его.

— Готова, Джейд?

— Да! — Боже, я уже чувствую призрачный толчок его длины, входящей в меня. Я стону, когда он все еще не делает этого.

— Тогда прими мой член и познай, каково это — быть любимицей стада сегодня вечером. Посмотри, как сильно ты их заводишь.

Я складываю руки перед собой, когда он, наконец, погружается внутрь. За мной наблюдают другие единороги, а также множество других монстров. Даже несколько людей из эскорта смотрят на нас.

Я вздыхаю, когда он наполняет меня, все глубже и глубже, пока я не растягиваюсь сильнее, чем думала, что смогу выдержать.

У меня приоткрывается рот. Он замирает, давая мне время привыкнуть.

Наконец я расслабляюсь вокруг него, и он, должно быть, чувствует это.

— Вот и все. Ты можешь взять меня. Ты можешь принять все. А теперь позволь мне заставить тебя кончить на мой член, чтобы все видели.

О, черт. Я не рассчитывала, что это будет настолько приятно.

Он начинает двигаться размеренно и спокойно.

Затем мы входим в ритм. Моя киска расслабляется немного больше, но сама я напрягаюсь сильнее. Он хватает меня за бедра и действительно отдается мне.

От каждого толчка моя грудь трясется, все тело пульсирует.

Мне даже не нужно тянуться между ног, чтобы коснуться клитора. Его чудовищный член ударяет в такие места, о существовании которых я даже не подозревала. Места, от которых у меня слабеют колени и нарастает давление в моем центре.

Затем — блядский боже! — я кончаю на его член, постанывая и задыхаясь. Да, окей, я кричу.

Оргазм длится и длится. Он просто продолжает трахать меня, сохраняя тот устойчивый темп, когда сокращения моей киски, должно быть, доят его член.

Он хмыкает. Руки сжимаются на моих бедрах, но