Токсичные желания - Надя Брекель

было шумно, за моей спиной слышалась болтовня, так что уверена, что учителя и преподавательский состав уже присоединились к студентам. Быстро на цыпочках подошла к входной двери и открыла ее, быстро перейдя на другую сторону, найдя свое обычное место на скамейке. Сняв рюкзак, достала пакет с ланчем и взяла яблоко. Откусив кусочек, я наслаждалась вкусом яблока, закрыв глаза, пока жевала. Сегодня у меня не было времени позавтракать. Ладно, у меня было время что-нибудь съесть, но поскольку мои преподаватели следили за мной, я должна была съесть свой ланч. И я бы предпочла сохранить все свои калории на обед и ужин, ведь за мной следят, как за преступником.

Я знаю, что могу выбросить все это в мусорное ведро, потому что никто не узнает, но если я не наберу вес, мои учителя раскусят меня.

Я молча ем в одиночестве и начинаю листать свой телефон. Не то чтобы мне было с кем переписываться или поговорить, и это прекрасно, это дает мне больше времени для прослушивания музыки. Я открываю свое приложение iTunes и нажимаю play. Dancing in the Moonlight начинает просачиваться из крошечных динамиков моего телефона. Я тихонько постукиваю ногой, откусывая еще один кусочек яблока. Эта песня всегда поднимает мне настроение. Как могло быть иначе, учитывая запоминающийся ритм и мелодию? Я снова покачала головой из стороны в сторону и закрыла глаза, подпевая тексту песни, но когда я собралась спеть припев, раздался другой голос.

— Попалась, Эбс — говорит мальчишеский голос. Поворачивая голову, я случайно роняю яблоко на землю.

— Господи Иисусе, Блейк. — Я прижимаю свободную руку к груди. — Какого черта ты здесь делаешь?

— Я мог бы спросить тебя о том же. Кроме того, чтобы быть незаметной, тебе придется приложить больше усилий, чем позволить камню удерживать дверь открытой. Это сразу бросается в глаза. — Он садится рядом со мной и продолжает курить то, что у него в руке.

Я кашляю, когда он выдыхает дым. Сигарета? Меня не должно удивлять, что он курит, но по какой-то причине это меня беспокоит. Он слишком молод, чтобы заниматься и половиной того, что делал. Я закашляла, когда дым полетел в мою сторону, и помахала рукой в воздухе.

— Блейк, ты серьезно куришь на территории школы?

— Это растение, а не ядовитая палочка. Кроме того, это мое лекарство. Оно меня успокаивает. Мне пришлось пройти детоксикацию после того, как меня выписали из больницы, что было хуже всего. Клянусь Богом, я думал, что это убьет меня больше, чем сами лекарства.

Я продолжаю кашлять, пока он курит.

— Ты выкинешь эту штуку? Я вернусь домой, пахнущая, как бонг.

Он достает из кармана флакон.

— Все в порядке, милая. — Он поднимает флакон с одеколоном.

— Отлично, я буду пахнуть как грязная шлюха, которая только что выкурила бонг.

Блейк рассмеялся.

— Знаешь, ты довольно забавная для чудной чики.

— Это оскорбление или комплимент? Потому что тебе нужно прекратить льстить, из-за тебя у меня слабеют колени — говорю я с сарказмом в голосе.

— Расслабься, Эбс. Вот, — Он достает печенье, которое было разломано и раскрошено. — Ты все еще очень худая; съешь это. — Он протягивает мне печенье с арахисовым маслом. Этот жест застал меня врасплох. Он был милым и заботливым. Моя мама собрала мне ланч, но это первый раз, когда она делает это за много лет. Я даже не могу вспомнить, когда она в последний раз спрашивала меня, что я хочу съесть, или проверяла, достаточно ли у меня денег на обед в школе. Мне приходилось постоянно искать деньги в ее кошельке, чтобы взять с собой, если в доме не было ничего, что можно было бы упаковать в ланч.

— Спасибо. — Я потянулась за печеньем и медленно положила его обратно на колени, как будто он передавал мне целый праздничный торт, и любое резкое движение могло привести к тому, что оно упадет и раскрошится.

— Без проблем, они сделаны с настоящим арахисовым маслом. Так что они не слишком вредны для здоровья.

На моем лице появляется легкая улыбка.

— Неужели?

— Да, их готовила подружка моего отца. Она помешана на здоровье. — Он поднимает подбородок вверх, выпуская дым изо рта.

— Послушай, я знаю, что люди и вечеринки — не твоя стихия, но тебе нужно быть рядом с кем-то. Я тут почитал об анорексии и думаю, тебе пора расслабиться. Повеселись и не беспокойся о калориях или о своем старом распорядке дня. Просто, знаешь, потусоваться.

Я пристально смотрю на него.

— Ты сейчас серьезно? — Я чувствую, как мое тело напрягается при мысли о том, что мне придется находиться в толпе.

— Совершенно верно. Мой папа уезжает из города на эти выходные, а мой брат сказал, что не вернется домой из колледжа, так что весь дом будет в моем распоряжении. Что скажешь? Выпьем пива, поиграем в бильярд и познакомишься с моей бандой.

— Твоя банда?

Он улыбается, и ямочки на его щеках становятся глубже. Клянусь, если это не самая сексуальная улыбка, которую я когда-либо видела, то не знаю, что это. Он воплощение плохого парня. У него татуировки на руках, а его волнистые угольно-черные волосы спадают чуть ниже плеч.

— Да, я играю на гитаре и встречаюсь с несколькими ребятами. Мы пьем и сочиняем музыку, но мы думаем о том, чтобы добавить группе женственности, и твой голос как раз подойдет для этого.

Я с минуту смотрю на него. Он серьезен. Блейк Киллиан приглашал меня потусоваться с ним?

— Хорошо, конечно. Я могу попросить маму, и она подбросит меня. Мне просто нужно будет сказать ей, когда я вернусь домой.

— Эбигейл, мне шестнадцать; я начал водить машину несколько месяцев назад. Я могу заехать за тобой или ты можешь поехать со мной после школы. Если тебе так больше нравится, я всегда могу отвезти тебя обратно домой

— У тебя уже есть машина? — спросила я.

— Да, мой папа… — Он останавливается на полуслове, поправляя себя. — Ну, мой сводный брат помог мне с машиной вместе с новой девушкой моего отца. Это Субару.

У меня отвисает челюсть.

— Ты серьезно?

— Нет, я все это придумал, просто чтобы подразнить тебя. — Невозмутимо говорит он.

— Извини. Я просто в шоке, что твои родители разрешили тебе водить машину. Ты можешь встречаться и делать все, что захочешь, без них, и они купили тебе машину. — Усмехнулась я. — Это, должно быть, здорово.

— Это называется «компенсацией», потому что их никогда нет рядом. И это родитель. У меня нет мамы. Она умерла, когда мне было восемь.