Непреодолимое желание влюбиться в своего врага - Бриджитт Найтли

– Ассистент? Скорее опасность споткнуться. Смотрите под ноги. Он просто прилег вздремнуть.

Фейрим потянулась рукой к левому краю стола, тем самым дав понять, что в ее кабинете установлена сигнализация.

– Прошу вас, Целительница Фейрим, не нажимайте тревожную кнопку. Мне не хотелось бы, чтобы дело зашло слишком далеко.

Фейрим застыла на месте.

– Это угроза?

– Именно.

– Кто вы такой и что вам нужно?

– Мы бы пришли к этому значительно раньше, если бы вам в голову не пришла дурацкая идея поговорить о луке.

И если бы ему в голову не пришла дурацкая идея пофлиртовать с ней. Но он предпочитал ни в чем не брать на себя ответственность.

– Повторю, мне необходимо лечение.

– Что ж, оно вам точно понадобится, ведь Хранители сломают вам копчик, когда вышвырнут отсюда.

Поняв, что ситуация вышла из-под контроля, Фейрим совсем не испугалась. Напротив, казалось, что теперь она кипит от раздражения. Неужели все Целители утратили инстинкт самосохранения или только ей было на него наплевать?

– Вы считаете, что я берусь лечить каждого могильщика, который является в мой кабинет без приглашения?

– Только одного. Я собираюсь помочь вам найти лекарство от оспы.

Неугомонный документ на столе Фейрим снова попытался вернуться к жизни. Она хлопнула по нему ладонью.

– Мы не лечим оспу. Наша цель – создать вакцину.

– Замечательно. Как вам будет угодно. А моя цель – заплатить за ваши услуги – и ваше благоразумие – щедрой суммой. Я знаю, что переговоры вашего Ордена с финансовыми учреждениями, которые ранее снабжали вас средствами, не увенчались успехом.

Фейрим поджала губы.

– Пока что не увенчались успехом. Мы только начали подавать запросы. Быстро такие дела не решаются.

Озрик отмахнулся от ее доводов.

– Разве вы не предпочли бы получить деньги прямо сейчас? И сразу начать? Вылечить всех беспризорников?

– Вакцинировать, а не вылечить. Я не лекарь, которого вы можете нанять. Но в одном только Лондоне их сотни. Почему бы вам не предложить свои богатства одному из них?

– Мне сказали, что только вы можете мне помочь.

– Кто сказал?

– Те самые лекари, которых вы посоветовали нанять.

– Кто именно?

– Фордайс и Шаттлворт.

Фейрим надменно приподняла бровь.

– Никого получше вы не смогли найти?

– У них были отличные рекомендации.

– И какой же диагноз они вам поставили?

Она внимательно осмотрела Озрика с ног до головы, будто могла определить его недуг по одному только внешнему виду.

– Это вам и предстоит выяснить. Вам нужно финансирование или нет? Все очень просто. Вы меня лечите. И никому не говорите об этом. Я предлагаю вам двадцать миллионов.

Взгляд Фейрим снова остановился на перчатках Озрика.

– Покажите ваши ладони.

– Нет, – бросил Озрик, не сомневаясь, что Знак его Ордена не обрадует ее.

– Тогда и я отвечу отказом.

Озрик вздохнул.

– Я бы предпочел не похищать вас. Это доставило бы немало хлопот.

– Неужели? – Фейрим села еще прямее, если это было вообще возможно. – Вы собираетесь меня похитить, в самом деле?

– Да. И не давать вам денег.

Правая рука Фейрим чуть дернулась. На ее ладони засиял Знак Ордена Целителей – белый лебедь.

– Слишком самоуверенно считать, что вы можете меня похитить.

– Слишком глупо полагать, что нет.

– Да кто вы такой?

– Тот, кому отчаянно необходима ваша помощь.

Губы Фейрим скептически скривились.

– Это показалось бы мне трогательным, если бы вы только что не угрожали похитить меня. Покажите ваши ладони.

– Нет.

– Вы хотите, чтобы я вас лечила, но отказываетесь показать ладони?

– Верно.

– Если вы их прячете, значит, знаете, что я не стану вами заниматься.

– Все так.

Рука Фейрим снова попробовала добраться до тревожной кнопки.

– Не стоит, – сказал Озрик. – Так вы приговорите любого, кто зайдет сюда, к жестокой смерти.

– Вы считаете, что способны справиться с Хранителями?

Озрик так не считал – только не в схватке один на один, но все равно ответил:

– Вы действительно хотите рискнуть их жизнями?

– Уходите.

– Я уйду, либо добившись соглашения между нами, либо с вами, внутри мешка с луком. Выбирайте.

– Я ведь даже не знаю, что с вами не так. И если бы была готова согласиться (а я не готова), как могу быть уверена, что сумею вас вылечить.

– Я прошу вас попробовать.

– Могу я хотя бы провести диагностику?

– Нет. Сначала заключим соглашение.

– Должно быть, все плохо.

– Так и есть.

– Смертельно?

– Во всех отношениях.

– А если мне не удастся вам помочь?

– Я умру. И, возможно, заберу вас с собой.

– Как замечательно.

– Выходит, я почти вас убедил?

– Чтобы убедить, необходимо иметь хотя бы капельку очарования.

Это заявление рассердило Озрика.

– А у меня его нет?

– Нет. Вы из тех, кто выбрал один из Темных путей. Я не стану вас лечить. И еще от вас отвратительно пахнет луком.

– Луком от меня пахнет по вашей вине. Не нужно соглашаться ради того, чтобы помочь мне, сделайте это ради тех, кто болеет оспой. Подумайте о страданиях, которые вы сможете облегчить.

– Скорее предотвратить.

– Как вам будет угодно.

Фейрим продолжала его рассматривать. Озрику пришлось признать, что он восхищен ее самообладанием. Ни слез, ни нервной дрожи. Но одну эмоцию ей скрыть все-таки не удалось: презрение сквозило в ее взгляде, когда она смотрела на его перчатки, ведь она точно знала, что он не выбрал ни один из Светлых путей. Теперь все зависело от того, сможет ли искушение золотом – или серьезность угрозы – пересилить ее неприязнь.

Он надеялся, что сможет. Ему казалось, что она из тех, кто в принятии решений руководствуется логикой.

– А вам удается сохранять спокойствие, – отметил Озрик.

– Я научилась быть спокойной в стрессовых ситуациях. Но обычно спокойствие мне требуется, когда кто-то теряет кровь, а не рассудок.

Озрик и раньше подозревал, что Фейрим ему не слишком понравится. Теперь у него не осталось сомнений.

Как и терпения продолжать эти переговоры.

– Значит, похищение. – Озрик поднялся со стула, вытряхнул на пол лук, встряхнул пустой мешок и раскрыл его перед Фейрим. – Прошу.

Фейрим успела лишь усмехнуться, когда дверь в ее кабинет резко распахнулась.

На пороге появилось новое метеорологическое явление. На этот раз оно приняло форму небольшого шторма.

– Меня уже тошнит от идиотов в отделе исследований и инноваций, – бушевал шторм.

Этим штормом оказалась пожилая Целительница, темнокожая, седовласая и пылающая гневом.

Фейрим подскочила. Ее надменность сменилась нервозной покорностью. Озрику стало любопытно: она выглядела намного более напуганной, чем во время их беседы.

Фейрим склонилась в глубоком поклоне, прижав руку к сердцу:

– Целительница Занти.

Целительница ворвалась в кабинет в облаке белых одежд. В кулаке она сжимала скомканное письмо и потрясала