Дорогой Монстр-Клаус - Мэйв Блэк

Моё сердце болит от того, что я не знаю, какова настоящая любовь, и достойна ли я её. Если бы могла сделать это сама, сделала бы. Только я не так магична.

С моим рождественским настроением,

Купидон

Купидон?

Да ну нахуй.

Не могу понять, улыбаюсь ли я от забавы или от её явного раздражения тем, что я ей не отвечаю.

Я ведь должен читать и отвечать на письма. Не на все, но хотя бы на те, что приходят снова и снова. Обычно это дети — надеющиеся, молящие о чуде. Им нужна удача, здоровье, счастье.

Но я чувствую — это взрослый человек. Она сама пишет, что это её четвёртое письмо.

Интрига — сделать что-то иначе — разжигает во мне новый огонь.

Я стою у ящика, доверху набитого письмами. Роюсь в них, пока не нахожу похожие розовые. Вытаскиваю одну за другой. У всех похожий сладкий запах, но та, что пахнет мятными леденцовыми тросточками, делает со мной что-то странное.

Сердце бухает, а член дёргается. Запах, который вгоняет меня в первобытное безумие.

Я бы с удовольствием вывалял её в этом запахе и нюхал, пока она не будет умоляет меня остановиться.

Я трясу головой от неприличных фантазий и кривлюсь.

Это на меня не похоже. И, чёрт, как же крипово.

И всё равно маленькая часть меня хочет, чтобы эта картинка стала реальностью.

Дорогой Санта (или мистер Клаус или мужчина в красном прикиде)

Я пишу вам, потому что отчаялась. Сегодня десятый день. Я годами пытаюсь найти любовь, и в этом году я махнула рукой на осторожность и попросила незнакомца.

Можете исполнить одно моё желание?

Говорят, вы щедрый мужчина, а я — щедрая девушка. Мы могли бы обменяться? Я сделаю всё, что захотите, просто мне очень важно найти настоящую любовь в этом году.

Я стою на коленях, Санта.

Искренне,

Очень хорошая девочка

Новое ощущение накрывает меня, пульсирует между ног, затмевает чувства.

Не думаю, что она намеренно пыталась вызвать у меня такую картинку — но запах мяты, и она на коленях…

Дерьмо.

Да, у меня аж скулы болят от улыбки. Этот харизматичный чертёнок зацепил меня.

Я лихорадочно перелистываю к следующему письму.

Дорогой мужчина в красном (я устала выбирать, как к вам обращаться — спасите девушку от неловкости и просто скажите)

Сегодня тринадцатый день. Рождество — мой любимый праздник. Там есть пряничные домики, гирлянды, фильмы и леденцовые трости. Я чертовски обожаю леденцовые трости.

Я останавливаюсь, перечитывая, просто чтобы это снова ударило в пах.

Да чтоб меня. Она тоже любит леденцы.

Она даже нарисовала маленькую трость — красно-белую, с толстыми полосами.

Я возвращаюсь к тексту, но голова уже работает быстрее, чем руки.

Разрешены ли взятки? Даст ли это мне билет на санях прямо в список непослушных? Не хочу туда, но я сделаю почти всё, лишь бы вы мне помогли. Особенно потому, что сама я не могу исполнить своё желание. Так что, прошу-просю, помогите мне найти любовь.

С добротой,

Ваша измождённая рождественская фанатка

Я почти бегу в свою комнату, ноги грохочут по полу, и Пиро, конечно, замечает.

— Чего это ты разогнался? — веселье на лице брата раздражает так же, как и его злость. А иногда — даже больше.

— Мистлтоу-Гроув.

Глаза у него сужаются, в них недоверие и растерянность:

— Уехать за неделю до Рождества? Ты окончательно ебанулся?

— Возможно, — киваю, продолжая идти в сторону своей комнаты.

Он не отстаёт, даже когда мы проходим мимо мастерской и нескольких сотрудников.

— Ты не можешь уехать. Ты нам нужен, — жалуется он, сжимая списки хороших и плохих детей с таким видом, будто я их лично обнуляю.

Я останавливаюсь, поворачиваюсь, хватаю его за плечи.

— Я собираюсь найти свой рождественский дух.

И, к чертям, я действительно думаю, что это возможно.

Да, шансы малы. Но что-то должно поменяться.

Так дальше жить нельзя.

Если она сможет дать мне то, чего не хватает — может, я смогу исполнить её простое желание.

— Как ты вообще можешь верить, что это реально?

Впервые за долгое время — я улыбаюсь.

— У меня предчувствие.

— Предчувствие? — он смотрит на меня, как на идиота. — Ты ненавидишь Рождество, Арсон. Что такого есть в этом городе, чего нет на Северном Полюсе?

— Надежда, — отвечаю и прохожу мимо, не оборачиваясь.

Глава 5

What Christmas Means to Me — Stevie Wonder

Ксо

Дорогой мистер «никогда не отвечает на мои письма»,

Сегодня восемнадцатый день. Думаю, я по уши в этом увязла. Идея любви всегда была моей мечтой. Но с каждым днём, без единого ответа — я уверена, у вас полно дел — я чувствую себя абсолютно безнадёжно.

Возможно, любовь — слишком смелая просьба.

Попробую быть чуть подробней. Вероятно, вы сбежите без оглядки.

Я никогда не испытывала секса. Никто никогда не касался меня и не целовал, Санта. Романтика — слово не из моего словаря, но я хочу это изменить.

Я хочу, чтобы вы помогли мне это изменить.

Возможно, мне придётся найти утешение лишь в той рождественской любви, что всегда была во мне. В любом случае, хотелось бы знать — вы настоящий? Это могло бы смягчить грусть, подкрадывающуюся ко мне.

Любовь звучит так красиво. Кто-то, кто будет тобой восхищаться, ценить и хотеть каждую твою часть. Со всеми недостатками — и всё равно желать.

Я звучу как сломанная пластинка. Скорее всего, даже не отправлю это письмо. Оно слишком грустное. Надеюсь, эта зима будет для вас тёплой и утешительной, Санта. Вы заслуживаете этого.

Моё последнее письмо,

Грустная Нерождественская Панда

Я откладываю ручку и запечатываю письмо в конверт. Кладу его на тумбочку рядом с кроватью — и отпускаю. Сердце болит странно.

Это и есть настоящее разбитое сердце? Может ли кто-то чувствовать такое, ни разу не испытав любви?

Беря конверт снова в руки, я сомневаюсь. Не вписывая адрес, который повторяла неделями, снова кладу.

Может, это письмо должно остаться здесь. Не встретиться с Сантой. Он подумает, что я сумасшедшая.

Да он, наверное, уже думает.

Я моргаю, пытаясь прогнать усталость, будто тяжесть век обещает сон.

Тёплый воздух в доме расслабляет — особенно когда снаружи жгучий холод. Снег наконец идёт — маленькие хлопья скользят к земле, покрывая весь город белым.

Я так надеялась на хотя бы одну метель до Рождества — и вот, природа исполнила желание. Если она вообще существует.

Неделя до Рождества, и я была хорошей