Злодейка (не) его романа - Юки

— Все еще молчишь? — тихо спросил он, проходя внутрь. — Или ты и вправду забыла, как говорить?

Я выпрямила спину, вспомнив о гордости. Но слезать с подоконника не стала. Сейчас не тот случай, когда стоит соблюдать приличия.

— Я не лгу, — выдохнула я устало, не скрывая раздражения. — Я правда ничего не помню. Ни себя, ни того, что сделала. Сколько ты еще будешь об этом спрашивать? Зачем я здесь, если ты передумал убивать меня?

Мужчина скривился, будто от зубной боли.

— Очень удобно. Забыл — и все, как будто ничего не было.

— Я не прошу прощения, — процедила я зло. — Я пытаюсь понять, что происходит. Но как мне это сделать, будучи запертой?

Эдгар переменился в лице, и в следующий миг оказался рядом. Я даже не успела заметить, как это случилось — таким быстрым он оказался. Мужчина остановился совсем близко, и я почувствовала запах его одежды: древесный дым, кожа и тонкая нота чего-то горьковатого.

— Ты убила моего брата, — подавшись ко мне, с яростью произнес он. — Как думаешь, это можно забыть?

Я прикусила губу, не зная, что ответить. Его убила не я, но я носила лицо убийцы. Была в ее теле, и это все усложняло. Как он вообще со мной разговаривает, не понимаю? И почему просто не отправит отсюда куда подальше?

— Мне жаль, — только и смогла сказать я. Но этого ответа, как я и думала, оказалось недостаточно.

Мужчина резко качнулся вперед, заставив меня охнуть от неожиданности. Его рука взметнулась, и я вздрогнула, но он не ударил. Просто резко положил ладонь на подоконник рядом, сжал кулак так, что костяшки побелели.

— Ты слишком хорошо играешь, — выдохнул Эдгар, пожирая меня гневным взглядом.

Я ничего не ответила, борясь с эмоциями, что вдруг нахлынули на меня. Обида, растерянность, отчаяние. Похоже, он никогда мне не поверит. А я… Я устала что-то доказывать.

Я не хотела показывать перед ним свою слабость, но предательская слеза сама покатилась по щеке. Его глаза расширились, и герцог выпрямился, отстраняясь.

— Прости.

Это было сказано глухо, почти неразличимо, как будто между делом. Но я услышала.

Эдгар же просто повернулся и ушел, закрыв за собой дверь. Сбежал, будто понял, что сказал больше, чем хотел.

А я осталась в тишине, ошеломленная его словами. Он, что, только что извинился? Пусть не всерьез, неосознанно — но извинился. И это было еще одной маленькой победой.

Когда в комнату вошла Белла с подносом, я все так же сидела у окна.

Она поставила еду на стол — тушеное мясо, пресный хлеб, вода — и замерла, хотя обычно уходила сразу. Что ее задержало сейчас, я не знала — возможно, любопытство. Но решила, раз уж так, то можно этим воспользоваться.

— Белла, — позвала я, и стоящая у двери служанка вздрогнула.

— Миледи?

— Скажи мне… какой была Зельда? Я не помню, правда. Я пытаюсь понять, почему все здесь смотрят на меня так, будто я зло во плоти.

Девушка заколебалась. Пальцы нервно затеребили фартук.

— Вы… были другой, — выдавила она наконец. — Строгой. Жестокой. Говорят, вы могли уволить служанку за неразглаженную складку на скатерти. Или за опоздание. А то и убить.

Я сжала пальцы на подлокотнике.

— За такую мелочь?

— Даже за меньшее, миледи. — Ее голос дрогнул. — А еще… про вас говорили, что вы умеете получать от людей то, что нужно. Без угроз. Просто словами. Говорили, что вы… опасная.

Мне стало холодно, словно камин и не грел вовсе.

— Понятно, — неопределенно отозвалась я, обхватывая себя руками. — Спасибо, Белла.

Она кивнула и вышла. Когда дверь снова закрылась, я осталась одна. С подносом еды на столе, пахнущую так, что желудок заурчал, каменной тишиной и мыслью, которая теперь не давала покоя:

Я расплачиваюсь за чужие грехи, хоть и не виновата. И если хочу выжить, мне придется раз за разом доказывать всем, что я — другая. Пусть никто не готов в это поверить.

Глава 7

Я услышала шум в коридоре, прежде чем открылась дверь. Какой-то шум, резкий крик, и, наконец, тяжелые, шаркающие шаги, будто кто-то еле волочил ноги. Повернув голову, я увидела, как в комнату буквально ввалился молодой слуга — высокий, с распухшей щекой и кровью на рукаве.

— Прости, госпожа, — пробормотал он, — я… я не хотел… Нес вам обед, но уронил все.

Он покачнулся. Я вскочила и успела подхватить его за плечи прежде, чем он упал. Ткань его рубахи была влажной, горячей от крови.

— Сядь, — тихо сказала я и осторожно подвела его к креслу. — Кто это сделал?

Парень замотал головой, глядя на меня глазами, полными страха.

— Поскользнулся… упал…

Лгал, конечно.

Я взяла кувшин с водой, чистую ткань, заставила слугу закатать рукав, и сглотнула нервно, увидев резаную рану. Парню повезло, и вены оказались не задеты, но крови было предостаточно. Намочив полотенце, я начала аккуратно оттирать кровь, гадая, что использовать вместо бинта.

Руки дрожали — не от страха, а от чувства, которое с каждым днем росло внутри меня. Невыносимая тяжесть чужих поступков. Это не я его запугала до полусмерти. Это не я издевалась над этими людьми годами. Но теперь они смотрели на меня — и боялись. Даже когда я пыталась помочь.

— Лучше бы тебе рассказать обо всем милорду, — прошептала я. — Он справедливый и хороший человек.

Он кивнул неуверенно, но я понимала, что парень все равно промолчит.

Я отжала ткань, закончила перевязку, пожертвовав для этого лоскутом полотенца. И услышала за спиной голос. Холодный. Узнаваемый.

— Заботишься о слугах, Зельда?

Я обернулась невозмутимо, потому что ничего плохого не делала. Слуга же вздрогнул и умоляюще посмотрел на меня, видимо чтобы я не проболталась. Эдгар стоял в дверях, прислонившись к косяку, и непонятно было, как давно он здесь. Поджав губы, он наблюдал за нами с таким лицом, будто небо на землю упало. Не ожидал от бывшей злодейки такого милосердия? И наверняка считал, что я притворяюсь.

— Он ранен, — озвучила я очевидное только потому, чтобы что-то сказать. — Или вам плевать, что с вашими людьми?

Эдгар недобро прищурился.

— Ты говоришь, будто тебе не все равно.

— А мне и есть не все равно.

Почувствовав повисшее в комнате напряжение, слуга поспешно встал, откланялся и, не оглядываясь, вышел, оставив нас в тишине.

Эдгар медленно зашел в комнату. Закрыл за собой дверь. Я вытерла руки и села, не глядя на него.

— Хороший я, говоришь? Это твоя новая роль? —