Кто же я? - Анна Миланик

— Сегодня улажу кое-какие дела и вернусь к вечеру, а завтра обещаю тебе пикник. Здесь недалеко есть лес. Осваивайся. Обед уже приготовлен, в доме охрана. Ничего не бойся. Тимур проводит тебя и все тут покажет.

Ворон неуклюже чмокнул меня в щеку.

— Осваивайся и не скучай без меня.

Дверь закрылась с той стороны, и я осталась одна с амбалом по имени Тимур, который угрюмо подставил мне руку для опоры. Я тяжело вздохнула и направилась осматривать апартаменты. Очень жаль, что это не наш дом. Здесь я не смогу пробудить воспоминания. Тут ничего не напомнит мне о прежней жизни.

В какой-то момент споткнулась, поэтому Тимур просто подхватил меня на руки, и дальше я передвигалась с комфортом на его руках.

Никаких эмоций, как Алекс, он у меня не вызывал. Учащенного сердцебиения или сбитого дыхания не наблюдалось. Наверное, Ворон все-таки мой муж, если я так реагирую на него. Вспомнить бы первую встречу и совместную жизнь с ним. Хотелось бы восстановить воспоминания о себе.

Особняк, в котором я оказалась, был двухэтажным и рассчитанным на пребывание большого количества людей. Но он походил на хоромы холостяка или мини-отель без постояльцев, а не на уютный семейный дом. Как-то странно, но я именно так чувствовала. Ничего примечательного здесь не заметила. Дорого-богато, но без изюминки. Отчего-то мне здесь не нравилось. Ощущение незащищенности не покидало. Даже в больнице казалось безопаснее. Наверное, потому что везде стояли камеры видеонаблюдения и имелся целый подряд охраны.

Еду здесь готовили повара, порядок наводили уборщики, но я с ними не пересекалась. Персонал как будто сговорился не попадаться на глаза. Скучно, но тут стоял телевизор и журналы. Я заняла одну из комнат, которую приготовили для меня.

Угрюмый Тимур оставил меня одну, а через время принес пару коробок с женскими вещами. Все новые, с бирками. И тут уже была обувь моего размера. Кроссовки, кеды и туфли. Все эти вещи явно не принадлежали мне раньше.

Я включила телевизор, улегшись на кровать.

Шел какой-то фильм. Меня озадачило то, что комедия была на английском языке и переводилась на русский, но я отлично понимала оригинальные реплики героев. Выходит, что английский я тоже знаю.

Сегодня нужно узнать у мужа подробности моей жизни.

Я задремала. Разбудил меня скрип двери.

— Привет, детка, — послышался голос Алекса. — Позволь представить — это наш семейный доктор. Может, ты вспомнишь его.

Я перевела взгляд на мужчину, стоящего чуть сзади.

— Вадим, — представился он.

Честно говоря, на доктора он вовсе не походил. Симпатичный широкоплечий блондин со спокойным взглядом серых глаз, которые смотрели на меня с ожиданием.

— Очень приятно, — ответила я.

— Вадим осмотрит тебя и скажет нам, как вести себя дальше в отношении твоего лечения. Врачи из больницы дали нам рекомендации, но я склонен верить проверенным людям.

Доктор осмотрел меня. Ожог, перелом и ссадины на теле. Все проходило под бдительным взглядом мужа. Он стал настороженным, когда для осмотра ожога пришлось снять джинсы. Руку в месте огнестрельного ранения он осмотреть не разрешил, сказав, что повязки сменили только сегодня утром. Видимо, прекрасно помнил, что под футболкой у меня нет бюстгальтера.

— Ворон, ты чего? Мне нужно осмотреть огнестрел. Рану следует периодически обрабатывать. — Вадим удивленно поднял бровь.

— Я сам это сделаю, — процедил сквозь зубы муж. — Напиши, что нужно приобрести для дальнейшего лечения, и свободен.

Доктор написал на бумаге названия медикаментов и аккуратно снял лангету. На смену гипсовому приспособлению пришел специальный фиксатор. С ним руке было намного комфортнее.

Когда мужчины направились к двери, я окликнула мужа:

— Алекс.

Услышав свое имя, он вздрогнул и обернулся.

— Да, детка?

— Я хотела бы с тобой поговорить.

— Хорошо, родная, — согласился он. — Проведу нашего гостя и вернусь.

Долго ждать не пришлось.

— Пойдем поедим, для нас накрыли стол, — предложил муж.

Я кивнула и встала. Живот заурчал, подтверждая, что пища туда попадала давно.

То, как осторожно я слазила с кровати и медленно передвигалась по комнате, заставило Алекса тяжело вздохнуть, и он поднял меня на руки.

Когда же пройдут эти ожоги и ссадины, которые приносят боль при движении? Хотя перемещаться подобным образом у Ворона на руках весьма недурно.

Хм. Ворон. Ему, пожалуй, идет это прозвище. Зоркие холодные глаза и черные как смоль волосы.

— Кто в меня стрелял? — задала важный вопрос.

— Трудно ответить. Сейчас идет разбирательство по этому делу. Думаю, ты стала случайной жертвой какой-то перестрелки. Это лучший из вариантов. А худший, если в тебя стреляли намеренно, и кто-то покушался на мою жену.

— А к какому склоняешься ты? — уточнила осторожно.

— Так как не исключаю ни тот, ни другой, то максимально обезопасил тебя. Это наше временное пристанище. Здесь мы в безопасности, — заверил меня Ворон.

Ноздри пощекотал приятный запах еды. Желудок предательски сжался. Я повернулась в сторону аромата. Заглянув через плечо мужу, увидела на кухонной поверхности блюдо с запеченным мясом. Моя грудь, которую обтягивала только ткань футболки, прижалась к нему плотнее. Он напрягся и поспешил усадить меня на стул.

Сделала вид, что не заметила его поспешного порыва. Могу понять его. Близки мы быть не можем, потому что я не помню ничего, да и физическое состояние так себе, а он как истинный джентльмен вряд ли будет принуждать меня. Но шальная мысль в голову все же закралась. Каково это — почувствовать его губы на своих? Может, проверить? Ведь ощущения могут подтолкнуть воспоминания.

Стол был сервирован на две персоны. Ворон взял блюдо с мясом и, положив в тарелки мне и себе, поставил его обратно. Также здесь стояли салаты, картофель и сок.

Нужно отдать должное повару, еду приготовили отменно. По сравнению с больничной, она мне казалась вершиной вкусового блаженства. Положив мясо в рот, от удовольствия закрыла глаза. А открыв их, наткнулась на взгляд серых глаз, наблюдавших за моими действиями.

— Извини, веду себя как ребенок, — смутилась я. — Как мы познакомились?

Услышав мой вопрос, Алекс отвел взгляд. Или показалось?

— Довольно банально, — пережевывая еду, сказал он. — Ты врезалась в меня на своем авто.

Я удивленно подняла бровь. Ах, да. Я же умею водить машину.

— Какое у меня авто?

— Спортивное. Ты любишь скорость, но весьма неосторожна на дороге. Лихачишь.

— А мои родители? Мы поедем к ним?

— М-м-м. Нет. Твоя мама умерла, когда ты была еще крохой. Тебя воспитывал отец, но и его уже тоже нет в живых. Извини, детка. Это печально.

— Не страшно. Я пока не чувствую боль утраты, потому что не помню своих родных. А