Кто же я? - Анна Миланик

Ворон нахмурился.

— Есть. Брат, но он живет где-то за границей. Я не знаю, как с ним связаться. Когда память вернется, мы обязательно навестим его.

— Кем я работаю?

— Ты переводчик.

— С испанского?

— Верно. — Он кинул на меня быстрый взгляд. — Еще ты знаешь английский и итальянский.

— У меня есть друзья?

— Есть, но мы недавно переехали в этот город. Все твои друзья остались там.

— Я хочу поехать туда, где мы проводили время вместе, — поглощая салат, попросила его.

— Да детка. Обязательно. Тебе станет лучше, и сразу поедем.

— А как мы любили проводить время?

— Мы за экстремальный спорт. Зимой мы ездим на горнолыжные курорты, а летом катаемся на сапах, рафтах и байдарках. Ты любишь прыгать со скалы.

— Не могу себе этого представить. — Я попыталась вызвать у себя хоть какие-то ассоциации с приведенным списком любимых занятий.

— Пройдет время, и ты все вспомнишь. Не нервничай. Память со временем восстановится.

— Очень на это надеюсь.

Остаток ужина прошел в тишине. Лишь изредка Алекс шутил или говорил что-то нейтральное.

Доесть он не успел. Зазвонил телефон, и муж ответил, выйдя в соседнюю комнату. Пришлось наслаждаться едой в полном одиночестве.

Глава 3

Разговор затянулся, и в спальню я решила добираться своим ходом.

Занять себя было абсолютно нечем. Передвигаясь по коридору, заметила на одной из стен дартс. Правая рука у меня не ранена, не сломана и без ожогов. Почему бы не проверить свои умения? Достала дротики из доски и замахнулась в цель. Вскрикнула от вполне ожидаемой боли в области ребер, но не сдалась. Дротик все же полетел в цель. Криво-косо, но хотя бы не мимо деревянной доски. Еще несколько попыток дали неплохой результат.

Я сделала вывод, что попадать в цель люблю. Но, казалось, что дротик для дартса не совсем то, что я привыкла бросать в мишень, однако занятие для меня было привычным: видеть цель и попадать. Плюсик, но не буду говорить об этом Алексу. Обрадую его, когда вспомню больше конкретной информации о себе.

При осмотре дома я видела в общем зале бильярд. Интересно, могу ли я играть в него? Делать нечего, пошла узнавать себя любимую. Правила игры я знала, но вот то ли мое физическое состояние не позволило удачно забивать шары в лузы, то ли в этой игре я не профи. Что ж, отрицательный результат — тоже результат.

— Вот ты где? А я уже забеспокоился, — послышался голос мужа.

Улыбнулась Ворону, отнимая кий от шара.

— Хочешь сыграть партийку? — предложил он.

— Похоже, я плохой игрок. — Я сморщила нос.

— Предложил бы боулинг, но ты вряд ли сможешь нормально кинуть шар. Дождусь, пока выздоровеешь.

Партию в бильярд мы все же сыграли, и, конечно же, Ворон вышел победителем.

Только сейчас увидела его более-менее расслабленным. Во время игры, он, похоже, забыл о своем постоянном напряжении. И это было странно — видеть Алекса таким. Может, именно такого я его и полюбила? Улыбающегося, азартного, с пружинистой походкой пумы? Остальное же время его хмурый изучающий взгляд навевал холод. Напряженные скулы и жесткая щетина добавляли угрюмости и враждебности. Милаш — это точно не о нем.

— Ты неправильно бьешь по шару, — сказал Ворон и склонился надо мной, положив свою руку на мою. — Расслабься и забей.

Горячее дыхание жгло щеку, а щетина царапала кожу. Мы находились в непростительной близости друг от друга. Ничего интимного в этом не было, но мое тело напряглось, и расслабиться не получалось. Мысли не могли сосредоточиться на кие или на шаре, а возвращались к мускулистому телу, которое прижималось к моей спине. Даже боль отступила и не беспокоила в тот момент.

Боги, если он сводит меня с ума, просто находясь рядом, что же происходило у нас в постели? Хотелось узнать это. Как жаль, что нельзя проверить немедля.

Партия была окончена, и беззаботность покинула лицо Ворона.

— Кем ты работаешь? — спросила, когда мы покидали бильярдную.

— Я бизнесмен. Транспортные перевозки.

Коротко, лаконично. Без деталей.

Сегодняшние мои передвижения по дому не прошли бесследно, и я попросила таблетку обезболивающего. Рановато мне еще так активничать. Дряхлая старушенция какая-то.

Нашла в комнате, которую мне определили, листочек и ручку и стала записывать все, что хотела бы узнать о себе. Обязательно спрошу все у Ворона, а лучше — вспомню сама.

В ванной я мельком заметила большое зеркало, но так и не воспользовалась им, поэтому сейчас пришло самое время.

Разделась и посмотрела на отражение. Симпатичная. Волосы доходят до плеч. Невысокая и стройная. В пупке носила сережку. Грудь красивая и немаленькая. Осмотрела себя сзади. Увидела татуировку. Это определенно дракон, но там сейчас расплывалась огромная гематома. Силилась рассмотреть надпись, но не удавалось ее прочесть.

В голове мелькнула картинка, за ней — другая: как я кривлюсь в то время, пока мне набивают это тату. Рядом стоит мужчина и улыбается. Лицо мутное, без четких очертаний, но я помню его голос.

— Горжусь тобой, девочка.

«Может, отец?»

Немного жаль стало свое тело, что теперь на нем останутся шрамы. От огнестрела, ожога, автомобильной аварии. Хотя, присмотревшись, увидела, что на мне и так уже имеется несколько отметин. На ноге, плече и шее. Наверное, неспокойная у меня была юность.

В общем, красивая, но побитая. Я криво улыбнулась своему изображению и натянула футболку.

Очень хотелось принять душ, но я побоялась, что без посторонней помощи мне это сделать не удастся. Еще убьюсь к чертям. Кое-как помыла причинные места, с грустью посмотрела на душевую и отправилась в постель.

В голове прокручивались последние события моей жизни. Так как я ничего другого не помнила, то, можно считать, что дела последних дней — это мои единственные воспоминания.

Силилась выудить из глубин памяти подробности своей жизни, но ничего не вспоминалось. Какими были мои родители? Кто воспитывал меня после их смерти? Или они умерли, когда я была уже взрослой?

Но самой большой загадкой оставался муж. Иногда он навевал страх. Грозный, угрюмый с холодными глазами — он не казался родным. Вызывал во мне трепет и желание, но не доверие. Я не верила никому, и ему — в том числе.

Чувство, что я не в безопасности, не покидало с момента нашей встречи. Не могла объяснить себе этот феномен. Я хотела, чтобы Ворон был рядом, чтобы мы делили постель, но не доверила бы ему свою жизнь.

Эти мысли и обезболивающее, выпитое накануне, сморили меня, и я погрузилась в сон.

Проснулась я