Наперекор сюжету - Елена Кароль

— Благодарю. — Я старательно делала вид, что всё в порядке и подобное поведение начальства для меня норма. — Скажите, вы пьете кофе каждое утро? Мне варить его к вашему приходу заранее или по запросу?

Черная густая бровь дракона чуть дернулась. Видимо, это он так удивление пытался показать. Подумал, секунд через пять ответил:

— Каждое утро. Черный. Крепкий. Максимально горячий.

— Благодарю за ответ, — кивнула. — Сорт кофе важен или нет?

— Блэк Ивори, — снова прозвучало далеко не сразу, а потом ещё вдогонку: — Его заказывает для меня завхоз Присли Вучич, одну пачку на два месяца.

Я сделала соответствующую пометку в блокноте.

— Вы пьете кофе раз в день?

— Преимущественно.

Нда, из него и слова лишнего не вытянуть! Ла-а-адно!

— В какое время вы предпочитаете работать с документами? С утра, после обеда или ближе к вечеру?

В черных глазах дракона мелькнуло что-то странное помимо равнодушия, но я не успела понять, что именно, а он приглушенно хмыкнул и ответил на диво развернуто:

— С утра входящая документация, после обеда приказы на подпись. Жалобы и что-то срочное — сразу в момент поступления.

Чудно-чудно! И последний вопрос!

— Вы едите выпечку?

Вот тут ректор серьезно озадачился. Даже переспросил:

— Выпечку?

— Выпечку, — кивнула предельно серьезно. — Я нашла на кухне несколько видов печенья и пряников. Нужно ли мне позаботиться об ассортименте?

— Я не ем выпечку. — Он скривился так, словно я предложила ему жареных гусениц.

— Хорошо, буду иметь в виду, — произнесла невозмутимо и на всякий случай уточнила: — Стоит ли мне позаботиться о чем-то другом?

И снова у него дернулась бровь, а потом он почему-то нахмурился, и я самым мистическим образом догадалась, что начинаю его раздражать. Уж простите! Мне надо выяснить всё!

— О чем? — буркнул.

— Конфеты, орешки, сухофрукты, иные сладости? — Я как можно небрежнее пожала плечами.

— Нет. — Скривился чуть ли не с отвращением.

Понятно. Пора закругляться.

— Благодарю за содержательную беседу, господин ректор, — я была сама невозмутимость, вежливо кивнув и положив на край стола бумаги, с которыми пришла.

После чего развернулась и бодро ретировалась, всю дорогу до двери чувствуя, как мой затылок прожигает тяжелый взгляд некроманта.

Фух! Ну, в целом знакомство вышло неплохое. Не съел и даже не покусал, уже хорошо. Да и особой давящей ауры я не заметила… Сработаемся!

До обеда оставалось всего ничего, но всё равно я встала из-за стола лишь в три минуты первого, прихватив бумаги на заселение, и первым делом отправилась к коменданту женского общежития. Вообще академия располагалась на окраине города и представляла собой полноценный академгородок со своими административными, учебными и даже жилыми корпусами. Более того, для преподавателей тут имелись полноценные семейные домики, всё-таки академия была самой престижной в империи и находилась под патронажем самого императора.

Сама Майви тоже отучилась тут, причем на бюджете, выбрав бытовой факультет, потому что стихийники тут считались за боевиков и туда брали только парней. И к лучшему!

Так вот. Из-за того, что девушка отучилась на бюджетном месте, после выпуска она была обязана отработать пятнадцать лет по распределению, и уж не знаю, какими путями она этого добилась, но распределили её аккурат в секретари декана стихийного факультета. Пятнадцать лет давно прошли (и даже двадцать), так что в принципе я была вольна увольняться в любой день и жить в своё удовольствие, но вот ведь в чем беда — для этого были нужны хоть какие-то сбережения. Тридцать золотых монет — не та сумма, чтобы быть четко уверенной в завтрашнем дне.

Так что улыбаемся, пашем и копим!

Кстати, зарплата секретаря ректора аж на пять золотых больше, чем секретаря декана. Странно, но я не в обиде.

Как бы то ни было, я без труда добралась до женского общежития, которым заведовала старая ворчливая орчанка Рыхунда Грымш, которая работала в своей должности ещё тогда, когда Майви тут училась. Крупная, выше двух метров, грузная, далеко не красавица, с коричнево-землистой кожей и выпирающими нижними клыками, которые росли, как полноценные бивни, она меня сразу узнала и была не в восторге. Впрочем, направление на заселение приняла и даже предложила на выбор три комнатки на первом этаже — именно на первом этаже селили работников, нуждающихся в жилье.

Глянула все варианты, оказавшиеся ну очень посредственными, но если лиара Грымш надеялась меня этим смутить и отвадить, то очень сильно просчиталась. Окно занавесить, обои поменять, обшарпанный пол ковриком прикрыть, потертый диван пледиком украсить… И можно жить. Зато размеры приятные — полноценные шесть на четыре метра, которые можно с легкостью зонировать на гостиную и спальню! И для комфортной жизни всё имеется: кровать с тумбой, стол со стулом, полка для книг, платяной шкаф, зеркало и диван.

— Эту, — заявила я, выбрав комнатку в торце подальше от входа и лестницы, и поближе к санузлу.

— Ну лады, — проворчала орчанка и вручила мне ключ. — Грязь и живность не разводить, жрачку и мужиков не таскать. Комендантский час с полуночи до шести утра. Постельное к вечеру подготовлю. Ишо чего надыть?

— А что есть? — Я моментально встала в стойку и орчанка это увидела, кривовато усмехнувшись.

— Ковер есть, шторы, лампа. Но многие отказываются, своё покупают. Мол, старье и не в цвет.

Пф!

— Возьму. Всё возьму.

На меня посмотрели с долей внезапного уважения и вдогонку предложили:

— Ишо картины ись. Малевала тут у нас одна с бытового, а как выпустилась, всё мне оставила. Надыть?

Вот тут я соглашаться не спешила.

— А можно посмотреть? Мне бы что-нибудь полегче, воздушнее. Цветочки там, пейзажики…

— Подберу, — орчанка приятно удивила покладистостью и мы договорились, что я подойду ближе к шести и мы всё порешаем.

Пока же я поторопилась в столовую, всё-таки обеденный перерыв был не бесконечным. Кормили тут, кстати, бесплатно. Не сказать, что изысканно и разнообразно, но вполне приемлемо, меня устроило.

При этом для персонала академии имелся отдельный зал с отдельным входом, так что не пришлось стоять в очереди на раздаче. Более того, тут было введено самообслуживание по принципу «шведского стола», сама столовая работала с семи утра до одиннадцати вечера, отдельно имелся буфет (и всё бесплатно!), а трудились тут не люди, а нечисть — брауни. Своего рода домовые, только на местный лад. Маленькие миленькие человечки ростиком мне по колено, они имели добродушный нрав и следили за порядком и чистотой по всей академии, ну а столовая была их главной вотчиной.

Пока ела весьма недурную курочку с гарниром, а потом пила очень вкусный компот из сухофруктов, заранее