Случайностей не бывает - Люсиль Картер

Эми щелкала затвором, словно заведенная. Однако никакой радости от того она не испытывала: ей пришлось снимать самоубийцу. От увиденного ее выворачивало наизнанку и хотелось хлопнуть камеру об землю и бежать куда глаза глядят. Однако вместо этого она была вынуждена делать кадр за кадром. Молча, стиснув зубы, отключив мозг.

– И чего ему не жилось на белом свете? – задумчиво произнес Арни, журналист, к которому «прикрепили» Эми.

– Явно не политические причины, – усмехнулся полицейский. – Небось несчастная любовь. Слишком молод, чтобы был какой-нибудь другой повод.

– Когда подъедет «скорая»? – спросила Эми, заталкивая камеру в кофр.

– С минуты на минуту. Хорошо, что только вы здесь оказались, – сказал полицейский. – Иной раз столько журналистов собирается, что приходится их отгонять, словно мух от варенья.

– Такая работа, – машинально отозвался Арни. – Как зовут этого несчастного?

Полицейский равнодушно пожал плечами.

– Потом выясним. Я еще его не обыскивал.

Эми бросила на полицейского быстрый взгляд.

– А если он еще жив? Вы проверили?

– Жив? – Полицейский рассмеялся. – После падения с шестого этажа? Чепуха!

Эми присела рядом с несчастным на корточки.

– Да не смешите меня, право слово! – рассердился полицейский. – Чудес не бывает! Вон сколько крови!

– У него есть пульс. – Эми выпрямилась. – Срочно нужна госпитализация.

– Пульс? – не поверил полицейский и взял несчастного за запястье. – Действительно… – Он нехотя достал рацию. – Все равно не выживет, – сказал упрямо. – А даже если и выживет, наверняка останется инвалидом. Позвоночник точно сломан.

– Люблю оптимистов! – сказал повеселевший Арни. – Работай, Эми. Возможно, мы станем героями этой недели.

– Я бы на месте неудавшегося самоубийцы этого полицейского своими руками задушила бы, – злилась Эми, когда они с Арни возвращались в редакцию. – А чудеса, видимо, все же бывают. И позвоночник не сломан, и жить будет.

– Да, а переломанные руки-ноги не считаются. – Арни рассмеялся. – Ты молодец, Эми. Ты хоть осознаешь, что только что спасла человеку жизнь?

– Ничего подобного, – помотала головой Эми. – Вот если бы я не позволила ему прыгнуть с шестого этажа, я бы его спасла.

– Но ты же не была знакома с этим самоубийцей, так что…

– Обязательно познакомлюсь, – сказала Эми. – Я должна знать, что заставило его прыгнуть.

– Скорее всего, этот полицейский был прав: несчастная любовь.

– Ради любви нужно жить, а не умирать.

– Что ж, попробуй это объяснить нашему молодцу. Возможно, ты спасешь его во второй раз. – Арни помолчал. – А у тебя есть любовь, ради которой стоит жить?

Эми задумчиво покачала головой.

– И не было? – не унимался не в меру любопытный, как и все журналисты, Арни.

– Настоящей – не было.

– А что такое настоящая любовь?

– Ты же вроде женат, Арни, – не выдержала Эми. – Не мне тебе объяснять.

– А вдруг я ошибся? Мне же нужно знать.

– Если тебя все устраивает и ты счастлив, значит, не ошибся.

Арни вздохнул.

– Я теряю квалификацию.

– Это еще почему?

– Не могу тебя разговорить. А вот раньше без труда мог заболтать кого угодно.

– Какое счастье, что я познакомилась с тобой только сейчас! – съязвила Эми.

– Люблю женщин с таким темпераментом, как у тебя, – сделал ей неожиданный комплимент Арни. – Кстати, надо бы намекнуть редактору насчет повышения. Эти тележурналисты, возникшие неизвестно откуда и сделавшие нам рекламу, пришлись как нельзя кстати.

– Не думаю, что мне следует рассчитывать на повышение. Я работаю у вас всего четвертый день.

– И уже такие результаты! – воскликнул Арни. – Нет, ты просто обязана потребовать повышение!

– И почему ты не потребовала? – спросил Генри, когда Эми отчитывалась за ужином о прожитом дне.

– Потому что я новенькая.

– Ты должна была показать, что чего-то стоишь. Если будешь безмолвно выполнять свою работу, пусть даже отлично, то никогда не добьешься расположения начальства.

– Я не собираюсь работать в этой газете до конца жизни.

– Не зарекайся, – нравоучительно изрек Генри. – Сейчас вас так разрекламировали, что, возможно, газета поднимется на более высокую ступень. И все это благодаря тебе! Нет, я решительно не понимаю, почему ты не снимаешь сливки?

Эми пожала плечами и принялась за еду, давая понять, что разговор окончен. Она не обязана объяснять свои поступки Генри.