Монстры носят короны - Аделин Хамфрис

И я решила забрать его с собой. Он наклонился и поцеловал меня — жадно, требовательно, и этот поцелуй поджёг что-то внутри. Его сильные руки сомкнулись вокруг меня, и гулкая музыка танцпола заглушила тихий стон, сорвавшийся с моих губ.

Мне была нужна эта разрядка. Эта вспышка живого, настоящего ощущения, проходящего сквозь всё тело.

Когда наши губы, наконец, разомкнулись, я мельком оглянулась — и увидела, как Лаура прижимается к симпатичному шатену, двигаясь в ритме музыки.

— Как тебя зовут? — спросил мой партнёр по танцу, его голос прозвучал низко, обволакивающе, почти сливаясь с музыкой.

Я рассмеялась, осознавая, что уже вкусила его прежде, чем узнала имя.

— Адела, — ответила я с игривым оттенком в голосе.

Он снова поцеловал меня. Губы — тёплые, напористые.

— Луи, — прошептал он в ответ, прямо в мой рот.

Я улыбнулась, любопытство разгораясь — мне хотелось узнать, что скрывается под его рубашкой, почувствовать каждую грань его тела.

— Приятно познакомиться, Луи, — произнесла я, в голосе звучало предвкушение.

Воздух между нами горел жарче, чем пульс неонового бара, когда я потянула Луи за собой в здание. Наш дикий, неосторожный смех сливался с далёкой музыкой, тела невольно касались друг друга на каждом шагу.

Я почувствовала, как он замедлил шаг, его взгляд метнулся по мраморному полу и высоким окнам, глаза расширились от удивления.

— Впечатлён? — дразнила я, уголки губ дернулись в улыбке.

Его усмешка была кривой, ленивой.

— Не думал, что ты из тех, кто живёт в дворцах.

Я хищно усмехнулась, вцепившись пальцами в его рубашку, потянула его внутрь лифта.

— Отлично. Тогда ты точно не знаешь, чего ожидать дальше.

Двери закрылись, и мы остались заперты в пространстве, густом от напряжения. Его взгляд скользнул по мне — и этот взгляд пробежал током по венам. Сможет ли он меня выдержать? Сомневаюсь. Но я была готова дать ему шанс.

Внутри пентхауса гул города остался где-то далеко — приглушённый, почти забытый. Свет был мягким, рассеянным. Мы едва успели зайти, как его руки вцепились в мою талию, и я ответила ему — остро, голодно, с жаждой во взгляде.

Дальше всё стало размытым — жар, смех, столкновение губ и тел. Его руки исследовали меня уверенно, со знанием дела. Я повела его в свою спальню, освещённую только тёплым полумраком, и прижала к себе.

Через пару мгновений одежда уже лежала в беспорядке на полу.

— Твоё тело, чёрт возьми, божественно, — выдохнул он мне в губы, когда его палец скользнул внутрь меня, нетерпеливый, ищущий.

Я застонала, спина выгнулась навстречу его телу. Одна рука опустилась вниз, обвела пальцами его возбуждённый, плотный член — горячий, сильный. Его рот спустился к моей груди, тяжёлой, полной, и губы прошлись по ней с голодом, от которого внутри всё сжалось. Пальцы проникали глубже. Я раздвинула бёдра шире, принимая его без слов — немой призыв, понятный инстинктом. Он улыбнулся — хищно, с предвкушением — и провёл пальцем по моей чувствительной точке, дразня её, заставляя моё тело дрожать.

Глаза закатились, ногти вонзились в его спину, и ощущения становились всё острее, накаляя предвкушение. Я надеялась, что он сумеет утолить ту жажду, которую сам же во мне разжёг. Луи ловко разорвал упаковку презерватива и надел его прежде, чем одним мощным толчком войти в меня.

Из его груди вырвался низкий стон, и он сразу задал ритм — резкий, страстный, почти первобытный. В такие моменты становилось ясно: как же мы все отчаянно жаждем секса.

Он целовал меня жадно, вжимался в меня с такой же голодной яростью, что горела во мне. Его губы были мягкими, но требовательными, член — растягивал меня медленно, мучительно приятно. Его тяжёлые, глухие стоны сводили с ума.

Простыни сбились, наши дыхания смешались в раскалённом воздухе, и я почувствовала это ясно: Луи был чертовски хорош. Тот тип мужчины, который может испортить любую женщину. Но не меня.

Каким бы умелым он ни был, каким бы нетерпеливым — внутри меня оставалась пустота, в которую он не мог добраться. Пустота, которую никто не заполнил. Никогда.

Но я впитывала этот голод в его взгляде, эту жажду, прожигающую его ладони. На этот раз этого было достаточно. Достаточно, чтобы почувствовать, что меня жаждут.

Сегодня ночью я позволю ему верить, будто он может меня получить.

Сегодня я позволю ему попробовать.

Тихое жужжание телефона разрушило утреннюю тишину. Я потянулась, шелковые простыни прохладно скользнули по обнажённой коже. От вчерашней ночи осталась приятная ноющая ломота, но тепло рядом со мной уже исчезло.

Я моргнула — и увидела Луи всё ещё здесь. Без рубашки, он полулежал, откинувшись на изголовье кровати. Его ленивая, довольная улыбка встретила мой взгляд.

— Утро, — пробормотал он хриплым, сонным голосом.

Я едва улыбнулась, но пальцы уже тянулись к экрану телефона. Новое уведомление. Одно сообщение.

[SMS]

Неизвестный номер:

Ты выглядела божественно прошлой ночью. Но тебе бы куда больше понравилось, если бы я ворвался в твою квартиру, перерезал ему глотку и трахнул тебя именно я, а не он.

По спине прошёл холодный ток, живот болезненно сжался. Воздух, будто, стал плотнее. Знакомый уют пентхауса вдруг показался чужим. Пульс сорвался — короткий, острый удар. Что это? Паника? Нет. Жар — низкий, предательский. И я ненавидела, насколько он переплетался с тревогой. Это возбудило меня? Чёрт возьми.

— Что-то не так? — голос Луи вернул меня обратно.

Карие глаза — тёплые, настороженные. Безопасные. Да. Что-то было очень сильно не так. Со мной. Я выключила экран. Чёрный дисплей. Пустота.

— Нет, — произнесла слишком спокойно. — Работа.

Ложь слетела с губ без усилий. Он видел нас. Тот незнакомец. Он был в клубе. Он наблюдал. И он хотел меня.

Утро разворачивалось лениво. Луи оказался очарователен — с этой своей уверенной лёгкостью. Он был хорош. Во всех смыслах слова. Но я знала: я никогда не позвоню ему снова. И всё же… я сварила ему кофе. Аромат заполнил кухню, солнечные лучи заливали мраморные столешницы.

Он взял чашку с кривой ухмылкой:

— Так ты из этих.

Я усмехнулась, облокотившись на столешницу:

— Не привыкай.

Он тихо рассмеялся:

— Справедливо.

Наши взгляды встретились, и в этом коротком, молчаливом моменте было полное понимание. Всё просто. Мимолётно. Без обязательств.

— В любом случае, спасибо за… гостеприимство, — сказал он с тёплой, почти игривой ноткой в голосе.

Я проводила его до двери, наблюдая, как он выходит в коридор. Он обернулся.

— Ты нечто,