Волчья страсть - Надя Найт

Становится неловко. Опускаю взгляд и иду вслед за Ингрид.

Когда мы проходим мимо очередного дома, дверь распахивается, и оттуда выходит Майра. Выглядит помятой, ее платье разорвано, волосы растрепаны. Следом выходят двое мужчин, и я моментально узнаю их — те, что притащили меня сюда.

Стараясь особо не пялиться, наблюдаю за ними из-под опущенных ресниц. Один из мужчин грубо шлепает Майру по заднице. Она вскрикивает, оборачивается, наигранно смеется. Второй не отстает — тоже отвешивает ей звонкий шлепок. Затем они оба направляются в сторону леса,

Майра поправляет платье и заходит в небольшое строение рядом — видимо, баню.

Увиденное не укладывается в голове. Только вчера она была с Арроном, а сегодня провела ночь с двумя другими мужчинами, и они явно не в шахматы играли.

— За ночлег нужно платить, — раздается рядом насмешливый голос Ингрид.

Я шокировано смотрю на нее, не в силах принять местные порядки. Она хмыкает и кивает головой, давая понять — идем дальше.

В доме Ингрид более уютно, чем у Аррона — если это вообще можно называть уютом. Он заметно больше, и хотя комната все еще одна, пространство разделено шторкой из какой-то плотной ткани. Под потолком у очага подвешены связки трав и сушеных ягод, и от этого в доме стоит приятный запах.

Ингрид усаживает меня за грубо сколоченный стол и ставит передо мной деревянную миску с мясом и глиняную кружку с каким-то напитком. Сначала делаю глоток — вкус вяжущий, кислый, похоже на черемуху, а потом жадно набрасываюсь на еду. Только сейчас осознаю, насколько голодна.

Ингрид садится напротив, наблюдая за мной с нескрываемым интересом. Взгляд у нее цепкий, изучающий.

— Аррон сказал, ты ничего не помнишь, — произносит она наконец.

— Да, — киваю я, не отрываясь от еды.

— Совсем ничего?

— Совсем. Только свое имя.

Она неопределенно хмыкает, поворачивает голову, и я замечаю на ее шее большой округлый шрам. Словно следы от зубов. Может, зверь какой укусил? Видимо, я пялюсь на него довольно долго, потому что Ингрид усмехается:

— Никогда не видела метку?

— Метку? — переспрашиваю я.

— Не знаешь, что это?

Я отрицательно качаю головой, чувствуя, как учащается пульс. Что еще за метка?

— Даа... видимо, ты действительно потеряла память, — говорит она, и в ее голосе слышится удивление, словно в первый раз она не совсем мне поверила.

Дальше мы сидим в тишине. Я молча доедаю свой обед, а потом Ингрид ведет меня к ручью неподалеку от поселения — оттуда, как она объясняет, они берут воду.

— Скоро вечер, — бросает Ингрид через плечо, — вернется Аррон. Надо натаскать воды в баню. Заняться домом. Чтоб он не прогнал тебя, как Майру.

Открываю рот, чтобы возразить, но вовремя закрываю. Меня это не касается, ведь я собираюсь бежать при первой возможности. Может даже этой ночью.

— Та только и умеет, что ноги раздвигать, — продолжает Ингрид, не оборачиваясь. — Глядишь, брат и метку тебе поставит. Волк же у него теперь есть, хвала богине.

Я молчу. Мне не нужна никакая метка. Я же не племенная корова, чтобы ставить на мне клеймо.

Когда мы добираемся до ручья, я благодарю Ингрид за все и возвращаюсь «домой». В бане беру два ведра и иду обратно. По дороге замечаю знакомое растение. Мята. Отрываю несколько листиков и нюхаю. Точно мята! Можно заварить вместо чая, Ингрид же советовала мне создавать уют. К тому же, мята успокаивает. Может, Аррон крепко уснет... а я сбегу.

Возвращаюсь в баню, ставлю ведра. Очаг здесь давно погас, как, собственно, и в доме. Как развести огонь без спичек или зажигалки, я не знаю. Похоже, план стать примерной хозяйкой на грани провала.

Я не сдаюсь. Снова иду к Ингрид и прошу помощи. Та смотрит на меня с нескрываемым удивлением, потом качает головой и протягивает какое-то полукруглое приспособление из камня и металла.

Я беру его в руки, верчу, пытаясь понять, как это работает. Ингрид тяжело вздыхает и, прихватив пучок какой-то сухой травы, идет вместе со мной в дом Аррона. Там она под моим удивленным взглядом за пару быстрых движений разводит огонь в очаге, снова качает головой и уходит.

Оставшись одна, осматриваю имеющуюся посуду. Ее немного — одна глубокая глиняная чашка и кружка. Интересно, Аррон тоже обедает у сестры?

Наливаю воды в чашку и ставлю на огонь. Жду, пока она закипит, и бросаю несколько листиков мяты. Дом заполняет знакомый аромат. Отливаю часть получившегося напитка в кружку, сажусь на постель, упираясь спиной в деревянную стену, и жду, пока остынет мой «чай».

Сижу так до самого вечера, пока не слышу какой-то шум снаружи — голоса, смех.

Выхожу на улицу и вижу Аррона. Он идет, волоча за собой огромную тушу, похожую на оленя. По снегу за ним тянется кровавый след.

Рядом с Арроном идет его брат — тот самый альфа, что хотел отдать меня толпе голодных мужиков, — и еще несколько человек. У них тоже добыча, но более мелкая.

Они замечают меня. Смотрят насмешливо. Все, кроме Аррона. Его взгляд хмурый, тяжелый. Опускаю глаза. Не знаю их правил. Должна ли я встречать его? Помогать? Или ждать внутри? Поэтому остаюсь на месте, замерев у двери.

Аррон подходит сам. Бросает тушу прямо у порога, садится на корточки, достает нож и начинает разделывать добычу. Движения уверенные, отточенные. Кровь течет густой струей, окрашивая снег.

— Принеси воды, — бросает он, не глядя на меня.

Захожу в дом, мысленно благодаря Ингрид за полезный совет, наливаю воды в кружку и возвращаюсь к Аррону. Он принюхивается, делает несколько больших жадных глотков, отдает мне пустую тару, а потом вновь принимается за тушу.

Я смотрю, как лезвие режет плоть, как вываливаются внутренности. Улавливаю резкий кислый запах и меня мутит.

— Если еще что-то нужно — зовите, я буду внутри, — выдавливаю я и, не дожидаясь ответа, захожу в дом.

Сижу одна довольно долго. За окном становится совсем темно. Уже думаю лечь спать, как дверь открывается, и в дом заходит Аррон.

Его волосы мокрые — видимо, уже успел помыться.

— Пойдем, — говорит он, кивая на выход.

— Куда? — не понимаю я.

— Ужинать, — в его голосе звучит нетерпение.

До меня не сразу доходит, что он зовет меня к общему костру.

— Я… я не хочу. Можно я останусь здесь?

— Нет! — отрезает он. — Вставай.

Послушно поднимаюсь с постели и иду за мужчиной. В голове проносятся вчерашние воспоминания, и внутри неприятно сжимается.

У костра уже