Последний в списке - Эми Доуз

— Да... полный неудачник. — Я выдавливаю из себя смешок.

— Господи, он еще сексуальнее, чем я думала! — У Дакоты отпадает челюсть, когда она обвиняюще смотрит на меня.

— Ты думаешь? — Мой голос слабеет, а ладони начинают потеть. К сожалению, я не понаслышке знаю, насколько красив Макс, поэтому стараюсь не думать об этом. Он скоро станет моим боссом.

Подруга поворачивает телефон, чтобы показать фотографию, на которой он в костюме скрестив руки стоит перед зданием, где я проходила собеседование. Это фотография с обложки какого-то делового журнала.

— Ух, красавчик, иди к мамочке.

Да, ладно, я ни за что не смогу не думать о нем сейчас.

— У него были очень красивые губы, — говорю я, и мой голос становится странно придыхательным, когда вспоминаю, как он сердито поджимал их каждый раз, когда я говорила что-то, что ему не нравилось. Они были идеально полными. Не слишком большие, не слишком тонкие. Просто... раздражающе притягательные для поцелуев. — Его дочери одиннадцать лет. Должно быть, она родилась когда он был очень молод, если ему всего тридцать четыре. А о его бывшей жене что-нибудь известно? — Мне до смерти хочется увидеть ее фотографию, но я не могу сказать об этом Дакоте.

Дакота качает головой.

— Нет, не могу найти. Зато у него есть три брата.

— Черт, есть еще такие же, как он? — Мне вдруг становиться жарко.

— Эм... да... зацени. — Она снова протягивает мне свой телефон, и на нем появляется фотография трех крепких, мускулистых парней и Макса в идеально сшитом костюме.

— Ну и генофонд, — говорю я.

— Точно! — подтверждает Дакота, а потом сужает глаза. — А почему ты раньше вела себя так, будто он ни хрена не сексуальный?

— Потому что это странно. — Я опускаю взгляд, так как мои щеки начинают пылать. — И вообще... идеальные блондины модельной внешности с полными губами — не мой тип. Он похож на чопорную куклу Кена. Его руки и ноги, наверное, даже не сгибаются. Он сказал, чтобы я называла его «мистер Флетчер». Представляешь?

Брови Дакоты приподнялись.

— Это довольно сексуально.

— Думаю, это лучше, чем называть его Задди5, о чем я подумала, когда впервые его увидела. — Прикрываю глаза и стараюсь не застонать от досады. Это почти несправедливо, что первая работа, на которую я устраиваюсь, должна быть на мужчину, которого я даже не могла представить в своих мечтах.

— Что такое Задди? — спрашивает Дакота с лукавой улыбкой на лице. — И почему ты сказал это, вот так сморщив нос? — Она хихикает.

— Потому что для полного эффекта нужно говорить именно так. — Я вдыхаю и закрываю глаза, прежде чем добавить: — Задди — это горячий, умный мужчина постарше, который знает, как вести дела в спальне и за ее пределами. Немного доминант. Немного дерзкий. От одной мысли о нем ты становишься мокрой, и тебе до безумия хочется родить от него ребенка.

— Это о-о-очень специфично, — бормочет Дакота, и я распахиваю глаза, чтобы увидеть, как ее лицо искажается от истерики.

Я тяжело сглатываю.

— Извини, но последние полгода я читала только откровенную непристойность, а он подходит под многие запросы. А ты знаешь, что у нас в Боулдере живет знаменитый автор эротических романов? Ее зовут Мерседес Ли Лавлеттер. Тебе нужно прочитать ее книги.

— Кози... сосредоточься! Ты называешь своего нового босса Задди! — восклицает Дакота и бросает в меня подушку, смеясь. — Ты в полной заднице!

— Знаю! — говорю я, уткнувшись лицом в подушку, чтобы закричать. — Я практически все собеседование чувствовала себя извращенкой. Даже не знаю, что говорила. Кажется, я сказала... зачем делать больше, если можно делать меньше?

— Ты использовала свою новую жизненную философию на собеседовании? — Дакота выглядит шокированной.

Мои щеки пылают от стыда.

— Это просто вырвалось, ясно? Я чувствовала, как его прекрасные голубые глаза смотрят на меня все время, пока я разговаривала с его дочерью.

— Боже мой... что ты будешь делать рядом с ним все лето?

— Ничего, конечно, — защищаюсь я. — Он богат, так что уверена, что он будет занят и будет отсутствовать большую часть времени. Кроме того, он похож на парня, которому нравятся только модели нулевого размера, похожих на тебя. Могу поспорить, он бросил на меня один взгляд и подумал: «Она больше похожа на ломовую лошадь, чем на скаковую... Она нанята!».

— О, заткнись. Ты великолепна.

— Поверь мне, я не напрашиваюсь на комплименты! — возражаю я. — Но я не помешана на правильном питании, а такой тип обычно не является выбором номер один для богатых придурков вроде него. В интернете ничего нет о его девушке? Может, он уже занят, что очень быстро отключит мое либидо.

Дакота быстро сканирует информацию.

— Ни на одной из его фотографий в Instagram нет явной девушки. Но посмотри на эту фотку. — Она поворачивает телефон ко мне и показывает фотографию, на которой он и Эверли на каком-то пляже. На нем крошечные мужские плавки с цветочным узором, обтягивающие его мускулистые бедра.

Я выхватываю телефон из ее рук, когда мой взгляд устремляется на его пресс.

— Что это за фигня с папочкиным телом?

— И я том же. Он действительно похож на куклу Кена. Надеюсь, немного более анатомически правильную, но, тем не менее, это точно тело Задди.

Я поднимаю голову и смотрю на свою лучшую подругу.

— Ты запомнила это слово.

Она пожимает плечами.

— Я быстро учусь.

Опускаю взгляд на фотографию и облизываю губы. Его светло-русые волосы в той самой сексуальной стрижке, стриженной по бокам, с естественными волнами на макушке. Во время собеседования я не заметила, насколько длинными они были, потому что мужчина зачесал их набок. Но обдуваемый пляжным ветром, как на этой фотографии, с искусно растрепанными волосами и улыбающимися глазами, он определенно аппетитен. У меня руки чешутся запустить пальцы ему в волосы.

— Это большая ошибка — соглашаться на эту работу? — спрашиваю я, чувствуя, как мой голос застревает в горле.

— С чего бы это? — спрашивает Дакота, явно не понимая, что за грязные мысли лезут мне в голову.

Я передаю ей телефон обратно.

— Потому что я собираюсь работать на горячего миллиардера, отца-одиночку, который олицетворяет корпоративную жадность и все, что я ненавижу в жизни? — Не говоря уже о том, что я не уверена, что смогу помешать своим ярким фантазиям свободно жить в моем воображении.

— Он не миллиардер, — поправляет Дакота. — А