Разорванные сердца - Клэр Контрерас

поднять скамейку с двумя футболистами.

— Я больше там, где это действительно важно, — сказал он пожав плечами.

У меня вырвался небольшой смешок, прежде чем я смогла его остановить.

— Ты просто… слишком.

Он потянулся за моей рукой и поцеловал ее.

— Тебе весело?

— Мне всегда весело, когда я с тобой.

— Хорошо, потому что у меня запланирован целый уикенд веселья.

— Это касается нас с тобой, голых на кровати?

Его ноздри раздулись, когда он выезжал с парковки. Он взял мою руку, поднес ко рту и

укусил кончики моих пальцев.

— И на кухонном столе. И на полу. И в душе. И на пляже. Возможности безграничны, на самом деле.

Мои внутренности стянулись.

— Ты хочешь этого? — спросил он низким голосом.

— Я хочу этого, — шепотом ответила я.

— Я хочу снять это платье с тебя медленно, целуя каждый сантиметр твоей голой кожи.

— Он улыбнулся, когда посмотрел на меня. — Тогда я положу тебя на кухонный стол и буду

лизать твое тело, пока твои ноги не задрожат от нужды. — Он замолчал, чтобы облизать мое

запястье. — А потом, — сказал он, припарковав машину перед своим домом, и хриплым

шепотом произнес мне в ухо. — Я собираюсь лизать твою киску и кусать твои губы так, как

тебе нравится.

— Дженсен, — сказала я, отдаляясь от него. Я горела словно была объята пламенем. —

Давай зайдем внутрь.

Он положил руку мне на бедро и медленно двигаясь добрался до моих уже влажных

стрингов.

— Я не собираюсь торопится, детка, — прошептал он, приблизив свой рот к моему, одновременно он забрался пальцем под белье и начал гладить меня. — Я заставлю тебя

умолять меня трахнуть тебя.

— Я готова умолять, — сказала я ему в губы. — Я буду умолять прямо сейчас.

Я почувствовала его улыбку.

— Я без ума от тебя, Мия Беннетт.

— Как и я, Дженсен Рейнольдс. — Я слегка поцеловала его губы. — Теперь мы можем

зайти внутрь, чтобы ты смог выполнить свое обещание?

Он усмехнулся.

— Такая нетерпеливая.

Как только мы зашли, Дженсен попросил меня подождать его на кухне, чтобы он мог

забрать мой подарок. Мы договаривались никаких подарков. У нас был общий день

рождения, поэтому на днях мы обменялись подарками, но я не могла не купить ему что-то по

этому случаю, и, очевидно, он чувствовал то же самое. Я провела пальцами по браслету, который он мне подарил, и улыбнулась, когда рассматривала каждый шарм: 31, дата нашего

рождения, фотоаппарат, перо, якорь, парусник, сердце с надписью «я твой».

Я опустила руки на колени, когда заметила, что он выходит из комнаты с большой

коробкой в руках. Он улыбнулся, положив ее на прилавок, и вставая позади меня, обхватил

меня руками.

— Открой, — сказал он.

Я подняла верхнюю часть и обнаружила внутри коробку поменьше. Я нахмурилась, когда вытащила ее. Она была завернута в коричневую бумагу, исписанную словами. Обычно

я бы порвала сразу же, но что-то в ней заставило меня остановиться. Мое дыхание

перехватило, когда я поняла, что это его почерк. Я слегка повернулась, чтобы посмотреть на

него через плечо.

— Это просто оберточная бумага, Мия, — сказал он с нежной улыбкой.

Я снова посмотрела на коробку и осмотрела ее, пытаясь прочитать, что там сказано.

— Это твои слова?

Дженсен потер затылок и улыбнулся, глядя в пол. Он был так уверен в себе большую

часть времени, поэтому он выглядел очаровательно, когда стеснялся. Он посмотрел на меня.

— Это просто слова, — сказал он.

Я притянула его к себе между ног, но он был слишком высок, чтобы я могла поцеловать

его, поэтому я запрыгнула на табурет. Но он все еще был слишком высоким. Дженсен

усмехнулся, понимая, что я пытаюсь сделать, и поднял меня на стойку, вставая между моими

качающимися ногами.

— Это твои слова, — прошептала я ему в губы.

— Открой коробку, пожалуйста, — сказал он, прижимая свои губы к моим, прежде чем

дать мне снова пространство.

Я снова поднесла ее перед собой. Я не могла понять, что это было. Я подумала обо

всем, о чем говорила, что хочу.

— Перестань пытаться угадать, что это и просто открой ее.

— Оберточная бумага сама по себе является подарком, — прошептала я, не торопясь

открывая ее, чтобы её не порвать.

— Боже мой, — я выдохнула, когда объектив камеры, на который я копила, появился в

поле зрения. — О, Боже мой.

Дженсен ухмыльнулся, когда я посмотрела на него.

— Это… это слишком, — сказала я наконец, положив коробку рядом с собой. Была

причина, по которой я еще не купила его. Хотя это объясняло, почему он взял так много

часов в кафе, где работал.

— Для тебя ничего не слишком, — ответил он, поднимая руку, чтобы погладить мое

лицо.

— Дженс…

Его рот приземлился на мой, прежде чем я смогла закончить произносить его имя. Мои

глаза закрылись, когда его губы дразнили мои, пока они не раздвинулись и его язык

пробрался в мой рот, поглаживая меня, когда его руки держали мое лицо. Мои пальцы

зарылись в его волосы, и я придвинулась вперед, прижимаясь к нему. Мы тяжело дышали, когда прервали поцелуй.

— Ты заслуживаешь всего, Мия, — пробормотал он, глядя на меня. Его серые глаза

были моей погибелью, в этом я не сомневалась.

— Я хочу только тебя, — прошептала я, расстегнув его рубашку и засунув руки под неё, чувствуя его теплую, твердую грудь под моими маленькими, холодными руками.

— У тебя есть я, детка. Ты всегда будешь со мной.

Он снял рубашку и обнял меня, чтобы расстегнуть платье.

— И я всегда буду твоим.

Я спрыгнула с прилавка и позволила платью упасть мне в ноги, наблюдая, как глаза

Дженсена потемнели, когда он перевел их с моего лица, и медленно-медленно прошлись по

моему телу, оставляя крошечные следы тепла на пути. Он издал животный звук, когда поднял

и усадил меня обратно на прилавок, раздвигая мои ноги.

— Знаешь, чего я больше всего боюсь? — спросил он, прижавшись губами к моему уху

и целуя. Я вздрогнула от ощущения его дыхания и, не прекращая поцелуи, начал спускаться к

груди.

— Что? — спросила